Наталья Шатрова – Агата (страница 12)
Агата посмотрела по сторонам. Почти все люди были ей смутно знакомы. И ситуация, в которой они все здесь находились тоже. Девушка всмотрелась в лица присутствующих и обрадовалась:
– Эн, – обратилась она к сидящей рядом блондинке.
– А?
– Эн, скажи, как меня зовут.
– Агат, ты чего? Ты ж не пьёшь. Странная ты сегодня. Пнём прикинулась? Сидишь, как не своя. Расслабься. Ну, чего ты?
– Да так, показалось. Поздравляю тебя, – Агата взяла в руку стакан с соком. Девушки «чокнулись» ими и улыбнулись друг другу.
Отхлебнув из стакана, Агата вся сморщилась.
– Фу, кислятина. И запах противный, что это за жижа?
Эн отпила из стакана Агаты.
– Ничего и не кислый, наоборот, очень даже сладкий, – Эн вопросительно смотрела на подругу.
– Нет, ты однозначно сегодня странная.
Агата отставила стакан с противной жидкостью.
– Слушай, – заговорила Эн, – тут снова Макс заходил, весь грустный такой, худющий стал. Про тебя спрашивал. До сих пор надеется, что ты вернёшься. Сколько ещё будешь скрываться. Простила бы ты его уже, а? Хороший ведь парень. Что было, то прошло, тем более теперь, когда вас уже ничего не связывает. Я скажу ему, что с тобой порядок? А?
При слове «Макс» в груди Агаты остро кольнуло, затем жаром разлилось по всему телу.
– Эн, слушай, надо поговорить, здесь так шумно, может, выйдем?
– Давай.
Девушки с трудом протиснулись между сидящими и вышли на балкон. Духота отступила. Агата с жадностью набрала полные лёгкие воздуха. Свежий ветерок ласково обдувал лица девушек. Обе, как по команде, глубоко вздохнули и заулыбались.
– Помнишь, мы тут сидели, секретничали? Помнишь? Ты про Макса мне своего рассказывала, как украдкой наблюдала за ним, и я тебе про любовь свою первую, безответную.
– Ну…
– Знаешь, я тебе тогда страшно завидовала. Я ведь своему призналась тогда, а он… Посмеялся.
– Чему же завидовала? – поинтересовалась Агата.
– А тому, что у тебя ещё был шанс на взаимность, а у меня уже нет, – покачала головой Эн, – ну, чего теперь вспоминать. Говори, о чём хотела посекретничать?
Агата выдерживала паузу.
Эн, знала, что не нужно торопить её подругу. Просто ждать.
– Не обижайся. Не знаю, поймёшь ли ты меня, но всё, что сейчас происходит здесь, для меня как будто не существует, – проговорила Агата, глядя с балкона вниз.
– В смысле?
– Будто было уже кучу лет назад.
– Когда было-то?
– Говорю, не поймёшь. Вот скажи, как мы попали сюда?
– Как всегда, пришли, – Эн как-то грустно улыбнулась.
– А вот я уверена, что ты, как и я сейчас, понятия не имеешь, как очутилась здесь. Ты просто здесь существуешь всегда. В этой комнате, за тем вон столом, с этой толпой людей, которые так же сидят тут бесконечное количество времени и ждут, чёрт бы их побрал, когда я вспомню этот день и появлюсь здесь. Да. Уверена, некоторое время назад меня здесь не было, а вы все были. Так ведь, Эн? Это всё, – Агата повела рукой, – лишь мои воспоминания. И я должна что-то важное для себя вспомнить.
– Слушай, бред, конечно, несёшь ты изрядный. Сама поняла, что говоришь? Я думала, тебе полегчало, а ты опять за своё. Что, теней опять своих насмотрелась?
– Зачем ты так?
– Как так! Посмотрите на неё, птица какая важная. Мы тут придурки все сидим и ждём её, когда же наша госпожа «ПАМЯТЬ» вспомнит нас и придёт, а мы тут поболтаемся пока в безвременье. Сумасшедшая!
– Я знала же, что не поверишь. У меня вообще-то амнезия.
– У тебя всегда амнезия, – отвернулась Эн.
– А раз знала, что не поверю, зачем тогда тему было поднимать. Я понимаю, у тебя тяжёлый разрыв с парнем, но не надо же так с ума сходить. Тем более, он хочет вернуть тебя. Хотел…
– Эн, пойми, кроме тебя я здесь никого толком вспомнить не могу. Понимаешь? Вот смотрю на них, знаю, что знакомы мне, а кто они, вспомнить не получается. Так и с Максом. Ты имя его произнесла, у меня даже в сердце кольнуло, а лица его не помню, и что связано с ним тоже. Только тоска страшная накатила.
– Ну, ты чудная. Может тебе возобновить лечение, вроде раньше помогало.
– Я лечусь. В клинике для душевнобольных лежу.
– Шутишь? – скривилась Эн.
– Какие там шутки. Пять минут назад сидела в палате, а теперь вот тут с тобой разговариваю. Дожёвываю рыбу.
Агата заметила, что Эн как-то отстранённо смотрела на неё, будто мимо. Больше она ничего не говорила. Догадка Агаты поразила её саму:
– Понимаю, – усмехнулась она, – видимо карта памяти об этом дне заполнилась и ты зависла.
Эн продолжала странно молчать.
Агата взяла небольшую паузу в разговоре, чтобы внимательно рассмотреть подругу. Перед ней стояла белокурая голубоглазая девушка с неподвижной мимикой. В ночном освещении Эн казалась невероятно красивой. В разговоре она плавно протягивала гласные, что добавляло ей женственности и какой-то томности. В движениях тоже никогда не было резкости, плавные повороты головы и рук говорили об элегантности. Люди, впервые познакомившиеся с ней, думали, что она ломает комедию, но узнав её поближе, понимали, что такое поведение было частью личности Эн. На самом деле, несмотря на внешнюю женственность, Эн не упускала возможности колоть словами направо и налево всех, кто не был согласен с ней. Как – то даже умудрилась поучаствовать в драке с общежитскими девчонками. Закончилось всё безоговорочной победой Эн. Победоносным трофеем в той схватке стал внушительный клок волос, которым Эн ещё долго трясла перед раскровавленным носом соперницы.
– Ну, давай, рассказывай про этого Макса, – Эн будто проснулась.
– Ты знаешь, он приходил ко мне, спрашивал о тебе.
– Что ему нужно?
– Он просил сказать тебе, если я тебя найду, что ему очень жаль, что он очень хочет вернуть тебя. Слушай, что между вами произошло?
– Кто ж знает, – Агата пожала плечами.
– Умолял рассказать, где ты. А я и сама бы хотела это знать. Ты тогда как сквозь землю провалилась. Тебя и полиция разыскивала, и мы тут все с ног сбились. Прошли все нормальные и злачные места. Морги тоже и больницы. Макс вместе с нами, как сумасшедший, гонял по городу, ругался с полицейскими, что они бездействует. Сам чуть за решётку не попал из-за этого. Когда же понял, что не найдут тебя, рыдал. Думал, никто не знает, а я слышала. Вообще, слышать, как здоровенный мужик рыдает в полный голос – это, знаешь ли, не для слабонервных. Вот так, дорогуша. Тогда все думали, что всё, конец. Думали, что тебя уже и в живых – то нет.
– Ну, тут, наверное, вы были правы. Я не уверена, но то, что была на волосок от смерти, в этом я даже не сомневаюсь.
– А где ты была на самом деле?
– Я и сама хотела бы это знать… Сначала где-то, сама бы хотела знать, где. Потом, когда в себя пришла, оказалось, что я в больнице. А потом уж и к психиатру направили. Лечусь теперь.
– В смысле, тебе что, опять память отшибло.
– Ещё как отшибло. Хорошо хоть тебя вспомнила, – усмехнулась Агата.
– Ну так, что с Максом, может встречу вам организовать?
– Встречу? А что, можно и встречу.
– Только вот Агат, тут такое дело… Он ведь думал, что ты погибла, не было ведь никаких от тебя вестей. Понимаешь… На него ведь давление такое со стороны его семьи. Ну, ты должна помнить. Слияние бизнесов.
– Ого! Он ещё и богатенький! Свезло мне, значит.
– Как же, свезло, открывай карман шире. Маманя его, внезапно разбогатела на картинах своих. Понимаешь, выставки здесь, за рубежом. Отец Макса объявился, тоже не бедный… Ну и решили эти родичи на нём ещё бабок срубить.
Короче, Макс твой с горя тогда чуть не умер, пить начал страшно. Себя винил во всём. А когда отец ему предложил жениться на дочери мусорного короля, так Макс сказал, что ему уже всё равно и мол, пускай делают, что хотят.
– Мусорный король? Странно. Ты хочешь сказать, что этот страдалец согласился жениться на мусорной принцессе? Хорош влюбленный, – Агата криво усмехнулась.