Наталья Шагаева – Опасный пациент (страница 30)
Встаю с дивана и тоже подхожу к окну. Машина останавливается, водитель спешит открыть пассажирскую дверь.
— Кто это? — интересуюсь я.
— Английская королева, — усмехается Влад.
— Кто? — переспрашиваю, глядя, как из машины выходит женщина в белом пальто и белой шляпе.
— Мама, — выдыхает Греховцев.
Точно английская королева. И дело не только в одежде - в осанке, породе, манерах.
— Тогда я поднимусь наверх, чтобы вам не мешать, — разворачиваюсь чтобы уйти, но Греховцев ловит меня за руку.
Замирает, рассматривая меня, словно что-то решает.
— Останься.
— Это неудобно. Я не хочу ставить тебя в неловкое положение. Чтобы не пришлось объяснять, кто я и зачем в твоём доме, — почему-то шепчу, словно его мать может услышать.
— Я представлю тебя так, как ты захочешь. Кем ты хочешь быть в моём доме?
У меня нет ответа. Я в растерянности.
— Не позволишь мне представить тебя моей женщиной? — качает головой, заведомо зная ответ.
— Нельзя обманывать маму, — грустно улыбаюсь.
Он по-прежнему держит меня за руку. Я не пытаюсь вырваться. Его сильная ладонь настойчивая и горячая.
— Тогда представлю просто гостьей. Подробностей не требуется. Она, в конце концов, не предупредила о визите. Должна быть готова к неожиданностям и к тому, что я не готов объясняться, — усмехается.
Мне хочется отказаться от встречи с его матерью. Во-первых, женщин представляют, только если на то есть основания. Во-вторых, после Маргариты Альбертовны у меня аллергия на чьих-либо мам. Но это снова будет отказ с моей стороны. Греховцев даёт мне многое, а я ему ничего.
Моего ответа уже не требуется, дверь в холле открывается, и Владислав тянет меня за руку навстречу своей матери.
Волнуюсь ли я? Нет. Это всё несерьёзно. Между нами с Владом нет отношений, о которых стоило бы заявлять родственникам. Я скорее растеряна и не понимаю, как себя вести. Смешанные чувства и ощущения.
— Добрый день, мама, — выдыхает Влад, когда мы выходим к женщине, стоящей на пороге.
Она не проходит дальше. Словно это не дом её сына. Я даже не могу определить её возраст. Женщина явно не молода, но ухоженность, причёска, одежда и ясный, строгий серый взгляд размывают возрастные признаки. И правда английская королева.
— Добрый день, Владислав, — кивает женщина, скользя по мне нечитаемым взглядом.
Кажется, её не смущает моё присутствие. И вопросов с порога она не задаёт.
Не впервые натыкается в этом доме на незнакомых женщин?
Женщина так и стоит на пороге, не сдвигаясь с места, словно чего-то ждёт.
Владислав отпускает мою руку, подходит к матери, забирает у неё сумочку, оставляя ее на тумбе, помогает снять пальто и вешает его в шкаф. Она ждала, когда ей помогут раздеться.
Английская королева, да? Мне хочется усмехнуться, но я сдерживаюсь.
— Ты не предупредила о визите, мам, — не очень довольно произносит Греховцев.
Это странно, чёрт побери. Я привыкла, что свекровь всегда вторгалась в нашу с Антоном жизнь без разрешения и наводила свои порядки, и Авдеев считал это нормальным.
— Да, Демьян сказал, что ты сегодня работаешь дома. Я была рядом и решила заехать выпить чаю. Ты не навестил меня, и я переживаю. Если помешала - прошу прощения, — она снова обращает на меня уже заинтересованный взгляд.
Она объясняет свой визит и даже извиняется. Поразительно.
— Извинения принимаются, — усмехается Греховцев, слегка закатывая глаза. — Хочу представить тебе Эву, — кивает на меня.
При разговоре с матерью его голос, тон и манеры меняются, словно он подстраивается под неё.
— Эва - гостья в моём доме. А это моя мать, Елизавета Александровна.
Её ещё и зовут Елизавета. Императрица, не меньше.
— Очень приятно, — протягивает мне руку женщина, пока я стою в ступоре.
Прихожу в себя, аккуратно пожимая её руку.
— Мне тоже очень приятно.
Мельком ловлю своё отражение в матовых чёрных стёклах холла. На мне простое чёрное платье с запахом в мелкий цветочек, подол помят от того, что я сидела, на ногах простые белые носки, на голове пучок. Я не знаю, как это работает, но при виде этой женщины мне тоже хочется выглядеть соответственно.
Простая гостья в доме мужчины не должна выглядеть как дома и небрежно. Это наводит на мысли, что женщина гораздо ближе, чем просто гостья. Елизавета Александровна улыбается, скользя по мне взглядом, который говорит, что она считывает меня неправильно.
Перевожу взгляд на Владислава. Он с интересом за нами наблюдает. И теперь у меня вопрос: зачем он представил меня матери? Любовниц родителям не представляют. И мои триггеры, что это новая клетка, которая в конце концов тоже захлопнется, начинают набирать обороты.
— Простите, — холодно произношу я. — Было правда приятно познакомиться. Не буду вам мешать.
Разворачиваюсь и быстро ухожу наверх, в свою комнату.
Не надо впускать меня глубже чем это предполагает наша сделка. Я не хочу.
Глава 23
Шея затекает. Разминаю, щелкая позвонками. Голова тяжелая, давит на затылок от напряженного рабочего дня. У нас почти открытый конфликт с Якушевым - тем, кто пытался отправить меня на тот свет. Если раньше он делал вид, что безгрешен, то сейчас, сука, смелости набрался. Нет, мы не проглотили попытку меня устранить. Мы выжидаем, чтобы ёбнуть всю его контору окончательно и забрать активы себе. Почва уже подготовлена. И тогда я посмотрю, как этот несостоявшийся киллер сам вздернется, когда поймет, что все проебал. Или его грохнут собственные покровители, которым он уже задолжал не только свою гнилую душу, но и всех близких, вплоть до собак.
— Ольга! — вызываю её в гарнитуру, когда не могу найти нужные бумаги.
Ольга появляется через пару минут, привычно цокая каблуками по плитке. Морщусь от раздражающего звука. Когда у меня болит голова, я не самый приятный мужчина. Да что там - я отвратительный. Ольга понимает меня без слов. Эта женщина изучила мою натуру вдоль и поперек, считывает по лицу, что нужно, а что нет. Она ловко скидывает туфли и идет ко мне босиком. Усмехаюсь, откидываясь в кресле, рассматривая её. Раньше меня заводило её желание угодить мне во всем.
— Где мой кофе? Я просил его двадцать минут назад, — снова накатывает раздражение. Кофе хотя бы немного снимает головную боль.
— Тебе варит его Венера. У меня немного другие функции, — с долей иронии отвечает она.
— Ты видишь на моем столе кофе?
— Нет.
— Когда ты заходила, заметила, чтобы Венера ломая ноги неслась ко мне с кофе?
— Нет. Она копалась в архиве.
— А теперь скажи: когда младший персонал не исполняет свои обязанности, кого за это отчитывает высшее руководство?
— Того, кто нанял этот персонал, — вздыхает Ольга.
— Ещё вопросы будут, почему я адресую вопрос про кофе тебе?
Ольга уходит в приемную босиком, ни грамма не стесняясь. И возвращается с кофе через несколько минут.
— В ближайшее время я сама ношу тебе кофе. Венера уволена, — сообщает она.
Киваю, принимая чашку. Делаю долгожданный глоток.
— Это твои проблемы. Не можешь нанять компетентный персонал - работай за всех сама.
Вот такая у меня корпоративная политика. А по факту - тотальное раздражение просто накрыло волной, и Ольгу с Венерой зацепило. На это есть причины.