Наталья Шагаева – Опасный пациент (страница 23)

Греховцев стоит спиной у панорамных окон, которые заменяют в столовой одну из стен, и разговаривает по телефону о каких-то проектах и документах. Раиса хлопочет на кухне, стол уже накрыт на двоих.

— Садитесь, Эва, — кивает мне Раиса на мягкий стул с правой стороны. — Владислав Сергеевич сказал, что вы не пьёте кофе. Вам какой чай заварить: чёрный, зелёный? Есть с чабрецом.

Меня снова поражает, что почти незнакомый мне мужчина запомнил, что я не пью кофе.

— Просто чёрный, пожалуйста, — сажусь за стол, натягивая улыбку.

Настроение у меня тревожное. Мне неспокойно от понимания того, что где-то там муж уже, наверное, перевернул весь город, чтобы меня найти. Да и в принципе долго искать ему не придётся: он прекрасно знал, на встречу с кем я уехала. Поражает, что до сих пор ворота этого дома не штурмует ОМОН. Хватит ли у Владислава возможностей остановить его? Это же не просто приставить охрану, чтобы никто не смог ко мне приблизиться. Если Антон захочет, он устроит мне арест, противостоять которому сложно. А если меня вернут Антону, то там только два варианта: или он меня убьёт, или я его. Другого варианта просто нет. Прикрываю глаза, сглатывая.

— Вам нехорошо? — спрашивает Раиса, ставя передо мной тарелку пышного омлета.

— Всё хорошо, спасибо, — снова заставляю себя улыбнуться, чтобы женщина не переживала.

— Пожалуйста, кушайте, пока горячее. Сейчас будет чай, — Раиса слишком радушная хозяйка, хотя, по факту, наёмная работница. Она ведёт себя так, словно очень рада меня видеть, что странно.

Греховцев заканчивает разговор, разворачивается, окидывает меня взглядом и садится во главу стола. Киваю ему в знак приветствия, совершенно не понимая, что мне говорить и как себя вести.

— Выспалась?

— Да, давно так долго не спала, — принимаюсь есть омлет. Аппетита особо нет, но не хочется обидеть Раису, которая старается.

— Замечательно, — кивает Владислав, снова осматривая меня, словно пытается прочитать.

Ах, оставьте, господин Греховцев, нечего во мне читать, я пуста.

— Где мой телефон? — интересуюсь я.

— У меня, — он вынимает из кармана два телефона: один мой, другой совершенно новый, ещё в защитной плёнке. — Прости, пришлось залезть к тебе в сумку, — извиняется он, но по тону понятно, что ему совсем не стыдно.

— Зачем?

— Ты могла проснуться посреди ночи или рано утром до нашей встречи и включить его. Этого я допустить не мог, — поясняет он.

— Нельзя включать телефон? Я хотела бы сообщить на работу…

— Нельзя включать этот телефон, — кивает он на мой старенький андроид. — Нельзя звонить на работу и вообще искать встреч и связей со всеми, кто тебя знает.

— Почему?

Я не идиотка, догадываюсь, почему: меня может найти Антон. Но он и так знает, где я, не совсем идиот. Тем более он мент, логика у него работает хорошо.

— Потому что пока ты уже потерялась. Нет тебя. Пропала, никто не видел, никто не знает. Ты села в такси и подъехала к ресторану «Соваж», зашла внутрь одна и вышла одна, а потом твои следы теряются. Камеры ресторана в тот день не работали по техническим причинам, а персонал утверждает, что ты ужинала со мной, но потом покинула ресторан одна. Дальше след теряется.

— Интересный детектив, — усмехаюсь я.

— Да не говори, сам в шоке. Хотя нет, лгу. Мне в принципе плевать, куда делась медсестра, которая просила у меня работу, но я ей отказал.

— Антон же не дурак, он узнает адрес и…

— Что «и», Эва? — приподнимает бровь. — Без ордера на обыск и законных обоснований он не может просто так ворваться в мою частную собственность и что-то искать.

— Он может организовать ордер и обоснования.

— Конечно, может. И, скорее всего, это сделает. Но на всё нужно время, и мне сообщат, когда сюда поедет «маски-шоу». Тебя спрячут так, что никто не найдёт. Он лоханется, а я, очень обеспокоенный таким поведением майора Авдеева, напишу на него жалобу. Мои адвокаты очень изобретательны. А если не угомонится, поговорю с его начальством на предмет паранойи и давления в мою сторону. Его быстро угомонят, не желая портить «отношения» со мной. А ты пока будешь считаться пропавшей без вести, — даёт полный, довольно впечатляющий расклад, и мне хочется в него верить.

— А если меня всё-таки найдут?

— И что? Ты взрослая вменяемая женщина и имеешь право пропасть, не оповещая мужа о своих планах. Главное - пока не выходить из этого дома, а когда выходишь, то только со мной и охраной.

— Ясно, спасибо, — киваю я.

И я правда благодарна этому мужчине за то, что он настолько серьёзно воспринял мою просьбу оградить меня от мужа. Сама бы я никогда не смогла организовать для себя такую пропажу. У меня попросту нет ресурса, силы, связей и денег.

— Не за что, Эва. У нас сделка, — напоминает он, усмехаясь. — Я как бизнесмен привык выполнять все условия договора.

Естественно, сильные мира сего не занимаются благотворительностью из жалости. И я это понимаю и принимаю. Но главное - другое.

— Я помню о сделке и своих обязанностях. Но мне хочется быть уверенной, что когда наш договор подойдёт к концу, вы меня отпустите и сможете организовать мне «новую жизнь» как можно дальше от этого города. Максимально далеко, — сухо произношу я, раз уж мы начали обсуждать пункты нашего договора как взрослые циничные люди. И это даже хорошо - эмоциональная сторона договора неприемлема.

— Будь уверена. Я даю слово, Эва, — отвечает он.

— Хочется вам доверять.

— Ты можешь мне доверять, — уверенно произносит он.

Киваю. И уже неважно, доверяю я или нет. Не важны мои страхи и сомнения. Всё закрутилось, назад дороги нет, и только бог знает, чем закончится. Но у меня появилась реальная надежда, а не пустые мечты.

— Ну, хватит разговаривать, завтрак стынет, — возмущается Раиса, ставя передо мной большую чашку чая, а перед Владиславом овсянку с ягодами.

— Спасибо, Раиса, — впервые вижу, чтобы этот мужчина улыбался не холодно и цинично, а тепло. В этом доме ценят персонал и не относятся к нему как к отбросам, и это радует. Может, Греховцев и не такой ублюдок, как большинство мужчин его круга. — Покажи, пожалуйста, после завтрака Эве дом.

— Конечно, Владислав Сергеевич, — воодушевлённо соглашается женщина и уходит в зону кухни.

— Это твой новый телефон, — Греховцев двигает ко мне новенький аппарат белого цвета. — Там новая зашифрованная сим-карта и выход в интернет. Но ради своей же безопасности я запрещаю тебе входить в свои аккаунты и как-либо связываться со знакомыми.

— Конечно, я понимаю. Это в моих интересах.

— Я уже говорил, что умные женщины сексуальны? — его глаза загораются, в них вожделение и обещание в скором времени взять с меня мои обязанности по нашей сделке. Как бы я ни хотела, но я выполню всё, что с меня требуется, с полной отдачей. Чтобы у этого мужчины не возникло мысли, что он тратит на меня свой ресурс напрасно.

Не отвечаю, но стараюсь выдержать его взгляд, который меня уже раздевает.

Дальше завтракаем молча. Украдкой рассматриваю Греховцева, пытаясь привыкнуть к мысли, что он мой мужчина. В нём нет ничего отвратительного. Он хорошо сложен, без пуза и залысин, как у Антона. Он хорошо одевается и приятно пахнет. Ухожен, брутален и, наверное, сексуален. Я явно не впаду в истерику от нашей близости во время секса. Я привыкла терпеть невыносимого и противного мне Антона, а здесь задача полегче. Главное, чтобы Греховцев не оказался извращенцем и не требовал от меня чего-то сверх меры. Я надеюсь, мне повезёт, и его вкусы в сексе консервативны.

— Выбери на сайте одежду и всё, что тебе необходимо для жизни. Но сама не заказывай, просто передай список Раисе.

— Хорошо, — киваю я. — Много мне не нужно.

— Не стесняйся в запросах, Эва, — разрешает он мне с барского плеча.

— Не стоит тратиться на меня впустую, — допиваю свой чай.

— А вот считать мои деньги не стоит. Я хочу видеть свою женщину хорошо одетой и ни в чём не нуждающейся. И чтобы тебе было легче тратить мои деньги, включи это желание в условия сделки, — ухмыляется Владислав.

Не комментирую, пытаясь не закатить глаза. Деньгами меня не купить, я не совсем нормальная женщина, которая придёт от этого в экстаз. Меня интересует только моя свобода.

— А сейчас вынужден тебя покинуть. Чувствуй себя как дома, — мужчина встаёт из-за стола, забирая мой старый телефон. — Советую всё-таки воспользоваться сауной и бассейном, — нависает надо мной сзади, опираясь руками на спинку моего стула. Напрягаюсь, чувствуя его запах и близость. — Может, всё-таки вызвать Лилию? — шепчет мне на ухо, наклоняясь. Его губы так близко к моему уху, мужское дыхание обжигает кожу. Сглатываю.

Успокойся, Эва. Возможно, этим вечером он будет тебя иметь. Привыкай. Если ты сейчас шарахнешся от этого невинного действия, наша сделка может не состояться.

— Нет, Лилию не надо, — выдыхаю я, чувствуя, как его руки сжимают мои плечи. Дыши глубже, Эва, это нормально.

— А зря. У неё волшебные руки. Передумаешь - звони. Мой номер вбит в твои контакты, — его губы всё-таки касаются моего уха. Замираю, когда они скользят дальше и оставляют поцелуй на шее. — Постараюсь вернуться не поздно, — обещает он мне чуть хриплым голосом.

Выдыхаю, когда Греховцев покидает столовую.

— Может, ещё чаю? — спрашивает меня Раиса с той же тёплой улыбкой. — У меня есть очень вкусные конфеты.