Наталья Шагаева – Опасный пациент (страница 22)
— Спокойно, это прошлое, и оно уже прошло, — внушает мне Влад. — Авдеев как-то вмешался, чтобы с тебя сняли обвинения?
— Да, мне грозила судимость. Родственники заказали независимые экспертизы, и всё…
— Эва, мне не нужны подробности. Просто ответь: тебя могли осудить, но Авдеев вмешался и всё переиграл? Так?
Киваю.
— Но тебе он внушил, что ты виновна, а ради тебя он пошёл на должностное преступление и обвинил невиновного, тем самым найдя точку давления?
Снова киваю. Горло сжимает.
— Вы уже были на тот момент женаты?
— Нет, но он активно за мной ухаживал, — сухо поясняю я.
— А после этого он на тебе женился?
Снова киваю.
— Ясно… — выдыхает он. — Ментовские методы давления не меняются даже в личных отношениях. Старая отработанная схема.
Не могу не согласиться, поэтому прикрываю глаза в знак согласия.
— То есть любви неземной с твоей стороны не было? Даже поначалу?
— Ну, может, лёгкое очарование наивной глупой девочки, но оно быстро рассеялось ещё до свадьбы.
— Четыре года назад ты попала в больницу с травмами? Это было нападение неизвестных или…? — очень низким голосом спрашивает он. Я втягиваю воздух, а выдохнуть не могу. И этот факт в моей биографии ему известен. А я не хочу отвечать на эти вопросы, тем более вспоминать тот адский день.
— Или…
— Что это было? — настаивает он.
Боже, Греховцев, ты же умный мужик и давно всё просчитал, зачем ты меня допрашиваешь? Выпиваю залпом вино, и мой бокал тут же наполняется снова.
— Ответь на последний вопрос, Эва, и я больше ничего сегодня спрашивать не буду, — упираясь предплечьями в колени и подаётся ко мне.
— Это были последствия моего побега от мужа. Я смогла доехать до другого города, там меня и поймали прямо на вокзале и посадили в участок. Антон забрал меня на следующий день и был мягко говоря очень недоволен. Так он выразил своё недовольство, — чётко произношу я, отчеканивая каждое слово, чтобы до него наконец дошло, и мы больше не возвращались в этот ад, который я пытаюсь забыть.
— Черепно-мозговая травма, гематомы по всему телу, перелом руки? — немного в шоке спрашивает он. Радует, что такое поведение мужчин его шокирует. Есть надежда, что он никогда подобного не сотворит.
Киваю, снова прикрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. Мне почему-то становится необоснованно стыдно за то, что я замужем за человеком, который на такое способен.
— Ты пыталась от него уйти ещё? До этого? После этого? Писала заявление, обращалась в какие-то специальные организации по защите… — не договаривает он. И я так благодарна ему за то, что он не произносит фразу «жертв домашнего насилия».
— Да, пыталась. И не раз. Но у людей, имеющих власть и связи, очень длинные руки и волшебная способность закрывать всем рты и глаза.
— Ясно, — выдыхает он.
Я вздрагиваю, когда мужчина слишком резко встаёт с кресла и идёт на меня с нечитаемым лицом. Сжимаюсь, закрывая глаза. Нет, я не боюсь именно этого мужчины - это скорее рефлекс, выработанный годами.
Открываю глаза, когда понимаю, что никто трогать меня не собирается. Владислав обходит кресло и встаёт лицом к панорамному окну. И мне жутко стыдно за свою неадекватную реакцию. Я как собака Павлова живу рефлексами.
— Можно, я отвечу на все твои вопросы завтра? — прошу я, допивая и второй бокал вина. Голова кружится и клонит в сон. Меня словно выпивают до дна, как этот бокал вина, и ничего во мне не остаётся.
— Никаких вопросов больше не будет. Я умею складывать дважды два, — очень холодно произносит он, так и не оборачиваясь ко мне.
Съезжаю по кожаному дивану вниз, принимая горизонтальное положение, плотнее кутаясь в мягкий плед, который пахнет мужским парфюмом. Но мне впервые не отвратителен мужской запах.
— Я гарантирую тебе защиту и безопасность, — последнее, что я слышу, прежде чем окончательно расслабиться и уснуть.
Завтра утром я не встану с мерзкой супружеской кровати, не пойду переодевать свекровь и не буду готовить завтрак этой семейке, не услышу ненавистные голоса Антона и его матери. И не пойду на работу. И мне так хорошо от этой мысли. Возможно, эта клетка ничуть не лучше, но… Засыпаю, так и не сформулировав мысль до конца.
Глава 17
В первые минуты пробуждения, когда я ещё не открыла глаза, моя голова живёт жизнью, к которой привыкла за годы брака. Я переворачиваюсь на живот и зарываюсь лицом в подушки, не желая вставать с постели.
Вот-вот зазвонит будильник, я всегда просыпаюсь за несколько минут до звонка, надо будет встать, быстро освежиться и… Глубоко втягиваю воздух, чтобы найти в себе силы на новый день, в голове ещё сонный туман. Моя подушка пахнет незнакомым кондиционером, чем-то цитрусовым. Почему цитрус? Я же покупала с ароматом ванили?
Переворачиваюсь, открываю глаза, понимаю, что я не дома. Точно помню, что вырубилась на диване, укутанная в плед, который пах приятным мужским парфюмом. А сейчас я в спальне. Белый глянцевый потолок с подсветкой, бежевые стены, большое окно завешено белыми шторами. Напротив кровати встроенные полки и шкафы с матовыми стёклами, в которых тоже подсветка.
Сажусь на кровати, понимая, что я в том же халате, накрытая пледом, но совершенно не помню, как сюда попала. Я не так много выпила, чтобы не помнить, как транспортировали моё тело. Но, как ни странно, меня это не пугает и не напрягает - в жизни есть вещи гораздо хуже.
Встаю с кровати, нахожу свою сумку в кресле у окна, роюсь в ней в поисках телефона, но так его и не нахожу, как и не нахожу нигде своей одежды. Я, конечно, не собиралась включать телефон и читать посыпавшиеся на меня угрозы Антона, но… это мой телефон, и у меня уже триггер на то, что кто-то его забирает и контролирует.
Я даже не знаю, сколько времени, часов в комнате нет. Открываю штору, выглядываю в окно. Там большой заснеженный двор с расчищеными дорожками, высокий каменный забор и огромные ворота. В конце двора одноэтажное здание, на крыльце которого курят несколько мужчин, что-то обсуждая и смеясь. Судя по тому, что уже достаточно светло, проснулась я не так рано, как обычно.
Задёргиваю штору и вздрагиваю, когда в дверь спальни тихо стучат.
— Да… — голос хриплый и тихий. Прокашливаюсь. — Войдите! — уже громче произношу я.
В комнату заглядывает женщина лет пятидесяти пяти. Обычная, приятная, немного полноватая, в длинном платье в стиле бохо кофейного цвета.
— Проснулись? Доброе утро, — доброжелательно произносит она.
— Доброе. Сколько времени?
— Почти десять.
Удивительно, что я так долго проспала. Дома я даже в выходной не могла себе позволить такую роскошь. Даже если Антона не было, свекровь намеренно шумела и громко включала телевизор, чтобы меня разбудить.
— Меня зовут Раиса, — представляется женщина, и я понимаю, что это та самая домработница, которая знает этот дом лучше хозяина.
— Эва, — представляюсь я.
— Очень приятно, Эва. Вот, — протягивает мне бумажный пакет, подходя ближе. — Это одежда. Ваши вещи я постирала.
Непривычно, что кто-то стирает мои вещи.
— Надеюсь, размер подойдёт. В ванной есть всё необходимое. Как будете готовы, спускайтесь на первый этаж в столовую. Белая стеклянная дверь.
— Хорошо, спасибо, — киваю, принимая пакет.
Женщина идёт на выход, но останавливается и оборачивается.
— Что вы предпочитаете на завтрак? — интересуется она.
— Эм… Я не привередливая.
И завтраки для меня тоже никто не готовил.
— Блинчики, сырники, омлет? Может, кашу? Сахар вы едите или лучше заменитель? — улыбается она. — Очень хочется угодить редкой гостье этого дома.
— Пусть будет омлет, — выбираю я, хотя больше люблю блинчики. Но блины - это хлопотно, а я не хочу никого напрягать. — И сахар я ем обычный.
— Хорошо, ждём вас.
Женщина выходит из комнаты, а я осматриваю содержимое пакета. Бежевый боди, чёрные удобные брюки, белый тонкий асимметричный кардиган и простые бежевые балетки. Самое удивительное - это мой размер. Даже не хочу знать, откуда он известен обитателям этого дома.
В ванной и правда есть всё необходимое, от шампуня до крема для рук. Принимаю душ, сушу волосы, одеваюсь в предложенную одежду. Всё новое, но я чувствую себя некомфортно. Новая, не моя одежда, которую не выбирала, новый дом и новый мужчина. В своих несбыточных, но заветных мечтах я представляла, что, избавившись от Антона, никогда больше не свяжусь ни с одним мужчиной. По крайней мере, не так скоро. Но чтобы избавиться от одного мужчины, мне нужен другой, более сильный. Поэтому я беру себя в руки и выхожу из спальни.
Спускаюсь по винтовой лестнице, нахожу ту самую белую дверь и решительно её распахиваю. Столовая этого дома совмещена с современной кухней и тоже впечатляет стилем и дороговизной. Боюсь представить, сколько денег нужно, чтобы построить такой дом и полностью его обустроить. Мне кажется, таких денег хватило бы мне на две жизни вперёд.