Наталья Шагаева – Квест. Сердце хищника (страница 9)
Киваю, кусая губы.
— Я не виноват, — ведет губами по моему уху. — Ты тоже не виновата… — кусает мочку. А у меня мурашки идут по коже. Но не приятные от ласки, а от холода. — Нам надо успокоиться, — наклоняется, всасывая кожу на моей шее. А я замираю в ступоре.
Его руки скользят по моей талии, начиная расстегивать комбинезон на груди. Одна пряжка, вторая, и вот уже комбинезон болтается на моих бёдрах.
— Сергей… — веду плечами, пытаясь избавиться от его горячего дыхания мне в шею.
— Тихо, зайчонок, расслабься, — хрипит и разворачивает меня к себе лицом, вжимая в раковину и начиная тут же расстегивать пуговицы на моей блузке.
— Что ты делаешь? Не надо… — пытаюсь остановить его руки, хватаясь за них.
— Надо, малыш, мне очень надо и тебе тоже надо… — грубо отпихивает мои сопротивляющиеся руки и больно сжимает грудь. Тянется ко мне, чтобы поцеловать, но я резко отворачиваю голову.
— Сергей, прекрати! — с рыданием кричу ему. — Я не хочу. Мы… мы… — отбиваюсь от него, когда Сергей пытается снова сжать мою грудь. Он словно не слышит меня и не понимает, глаза стеклянные, а руки грубые, настойчивые.
— Ну хватит ломаться, Алиса! — злится на меня. — Твоя девственность уже не важна! Мне нужно расслабиться, — грубо стискивает меня, хватая за талию.
— А-а-а! — кричу я, чтобы отрезвить его. — Не трогай меня! — размахиваюсь и даю Сергею звонкую пощёчину, отбивая ладонь, и тут же толкаю его. Не знаю, откуда во мне берется столько сил, но Сергей отшатывается и врезается спиной в противоположную стену, посылая мне яростный взгляд. — Да что с тобой? — дрожащими руками пытаюсь застегнуть блузку. — Мы в этой тюрьме, — размазываю руками слёзы. — И неизвестно, что с нами будет завтра, — утираю слезы, пытаясь натянуть верх комбинезона. — А ты… ты… думаешь о… — закрываю лицо руками.
— Вот именно, Алиса! Неизвестно, что завтра с нами будет! А ты эгоистично думаешь о себе! — зло выплевывает он мне и покидает ванную, громко хлопая дверью.
А я поворачиваюсь к раковине и начинаю нервно умываться, чтобы смыть с себя его прикосновения.
Я, конечно, хотела, чтобы меня обняли и успокоили.
Но не так, черт возьми!
Глава 7
Спали мы плохо. Точнее, вообще не спали, в отличие от Сергея, который вырубился через час. Я искренне ему завидовала. Завидовала тому, что он может спать и набрался сил и бодрости на предстоящий день.
Кровать на самом деле большая, и мы с Яной, как две маленькие девочки, разместились на ней с комфортом. Но это не помогло. Птичка всю ночь тихо рыдала в подушку, а я смотрела в потолок.
Морщусь, когда лучи солнца пробираются сквозь приоткрытые шторы. Чувствую себя выжатой и очень уставшей, словно заболела.
В глаза будто насыпали песка, каждое моргание даётся с трудом. В висках пульсирует монотонная головная боль. Очень хочется пить, и одновременно мучает тошнота, то ли от голода, то ли от стресса. Там, в коридоре за дверью, снова раздаются тяжелые шаги. Они глухие, но мне кажутся громкими настолько, что хочется зажать уши руками.
Подруга, которая обнимает мою руку, выглядит не лучше. Мы обе разбиты и напуганы до ужаса. И только Сергей до сих пор спит. Хочется плакать, но слез больше нет ни у Яны, ни у меня.
Шагов в коридоре становится больше, к ним добавляются голоса, и мы с Яной одновременно облегченно выдыхаем, когда понимаем, что эти голоса принадлежат Майору и Елене.
Стук в дверь заставляет нас замереть, но будит Сергея, который протирает глаза и осматривается, словно еще не понимает, где он находится.
— Это Олег! — раздаётся голос за дверью, и снова стук. Сергей поднимается с кровати и идет открывать. — Подали завтрак, рекомендую пройти в столовую и поесть, — сообщает нам Майор.
— Да, мы будем, — отвечает Сергей, закрывает дверь и оборачивается к нам. — Я в душ, без меня не ходите на завтрак, — буднично сообщает он нам.
Киваю. Всё, что случилось между нами вчера, уже стерлось. Это не самое страшное и важное сейчас. Такие обиды имеют место там, за периметром этого страшного квеста.
— Ему вообще не страшно? — шепотом спрашивает у меня Яна, когда Сергей скрывается в ванной.
— Не знаю, каждый по-своему переживает стресс. Кто-то должен оставаться в адеквате, — выдыхаю я. Подруга кивает, прикрывая глаза.
Через полчаса мы приводим себя в сравнительный порядок, умываемся и расчесываемся, собирая волосы в простые хвосты. Смотреть на себя в зеркало страшно, и я не смотрю. Мне в общем плевать, как я выгляжу и что моя одежда мятая.
В коридоре пахнет сладкими женскими духами, и я, кажется, догадываюсь, кому они принадлежат. Только Королева может в этой обстановке заботиться о том, как она пахнет.
В столовой уже накрыт стол к завтраку. Сырная нарезка, ветчина, свежие булочки, масло, джемы, фрукты. Соки в графинах, вода, и пахнет свежим, ароматным кофе. У каждого порция каши и омлета.
Надо поесть. От обилия блюд выделяется слюна, а желудок снова скручивает в болевом спазме. За столом собрались все, на тех же местах, что и вчера. Кроме Акционера. Его нет, и, похоже, это никого не волнует. Наши места между Антоном и Тенью. Но Сергей, опережая меня, садится рядом с мужчиной в маске.
Не понимаю, зачем Тень ходит на эти ритуальные принятия пищи, если ничего не ест из-за своей чертовой маски. Всё больше прихожу к выводу, что Сергей прав. Тень — часть декораций этого квеста. Как и Рейчел. Или, возможно, порноактриса точно недалекая.
Прохожу мимо Тени, чтобы занять свое место, и отчего-то в голову лезут воспоминания звуков из первой комнаты, когда Рейчел и Тень занимались сексом.
Насколько надо быть безбашенными, чтобы думать в этой обстановке о физических потребностях?
Вопрос риторический, на который я не хочу знать ответ.
— Доброе утро, — зачем-то желаю я окружающим, прежде чем сесть на свое место между Яной и Сергеем.
Утро на самом деле отвратительное. Все хмуро кивают, кроме Рейчел, которая пьет кофе и рассматривает меня, словно впервые видит.
— Поешь, — велит мне Сергей, двигая ко мне кашу. А сам докладывает к своему омлету сыр, ветчину и с удовольствием поглощает завтрак. И это правильно. Силы нам нужны. Только я никак не могу договориться со своим организмом. Он отказывается всё это принимать.
Беру графин и наливаю себе и Яне сок. Подруга с жадностью пьёт. Ее, как и меня, мучает жажда. Беру ложку каши и запихиваю в себя. Возможно, она вкусная, но вкуса я не чувствую, только тошноту.
— Акционера не будет? — спрашивает Пикси, посматривая на дверь столовой.
— Я заглядывал к нему, — отвечает Майор. — Он отмахнулся, продолжая валяться в кровати. Ему нездоровится. Елена, сходите к нему после завтрака, оцените состояние.
Доктор кивает, продолжая пить кофе.
— А вы лицемеры, господа, — произносит Рейчел, насаживая на вилку кусочек сыра.
Все собравшиеся за столом в той же одежде, что и вчера. Никто не привёз сюда багаж. В отличие от Рейчел. Сегодня она одета в черный кружевной боди с длинными рукавами и высоким горлом. Но это не закрывает ее тело. Боди прозрачный. Прикрыты только соски. И далеко не бюстгальтером, а специальными накладками телесного цвета. Низ ее лука состоит из кожаных шорт. Красные волосы собраны в высокий тугой хвост, что делает ее хищные глаза еще уже. На ее запястьях браслеты, а в ушах длинные серьги.
Чтобы так одеться и размалеваться, она потратила по меньшей мере час.
Час на то, чтобы выглядеть как порнозвезда. И теперь мне всё больше кажется, что она не сумасшедшая, а действительно подсадная утка. Какой вменяемый человек будет заботиться в этой ситуации о своей внешности? И то, что окружающие обсуждают при ней план действий, выглядит абсурдно.
— Вы все будете рады, если Акционер не проснётся. Так к чему эта притворная забота? — продолжает она.
— Ошибаетесь, — сухо обращается к ней Елена, с грохотом ставя свою чашку на блюдце. — Отсутствие Михаила за столом — не повод для злорадства. Это повод для тревоги. Вчера мы наблюдали у Михаила классические признаки острой стрессовой реакции, переходящей в паническое расстройство, — ее голос ровный, не громкий, но слышен каждому. — Его агрессия — это защитная реакция на неконтролируемую угрозу. Его попытка «купить» свободу была иррациональна в данных условиях, но абсолютно логична для его психики, сформированной в мире, где деньги решают всё. Это его щит. Который разрушили с помощью грубого физического насилия. Следующая стадия — изоляция от внешних угроз и, возможно, планы на дальнейшие действия. Как успешный бизнесмен, он не привык сдаваться.
Доктор отодвигает от себя еду и складывает руки в замок на стол, расправляя плечи. Она все-таки прекрасный психолог, который в первую очередь умеет держать в руках себя. И я ей завидую. Я так не умею.
— И это, поверьте, очень тревожный знак, если вы вообще понимаете, о чем я, — Доктор окидывает всех серьёзным взглядом. — Так что нет, дорогая моя Рейчел, это не лицемерие. Его состояние — мина замедленного действия, и, если мы ее не обезвредим, она рванет.
Тишина, собравшиеся продолжают есть, лишь Королева расплывается в ядовитой улыбке, словно предвкушает, когда эта мина рванет.
Но я никак не ожидала, что мина рванет именно на мне. И настолько скоро.
Пытаюсь протолкнуть в себя очередную ложку каши, которая кажется мне пластиком. Вздрагиваю, когда дверь в столовую резко распахивается. Все поднимают головы и наблюдают, как в столовую входит Акционер. Он останавливается на пороге, скользя по всем мутными, воспаленными глазами. От вчерашнего лоска и стати не осталось и следа. Он выглядит больным и изможденным. Дорогая рубашка мятая и расстёгнута на груди, а волосы взъерошены. И полный невменяемости бегающий по нам взгляд.