Наталья Шагаева – Квест. Сердце хищника (страница 10)
Яна цепляется за мою руку под столом и больно сжимает. И я ещё раз убеждаюсь, что правильно сделала, когда не позволила ей остаться наедине с этим мужчиной в одной комнате.
Акционер засовывает руки в карманы и идет к столу. Но не на своё место напротив Тени, а в нашу сторону.
Не успеваю сообразить, как его рука дёргается, в ней блестит столовый серебрёный нож со вчерашнего ужина. Дёргаюсь, но поздно.
Нож внезапно оказывается приставлен к моему горлу. Холодное лезвие ранит тонкую кожу, развивая миф о том, что столовые ножи тупые.
Больно, но я боюсь даже вскрикнуть, чтобы это лезвие не перерезало мне горло. Левая рука Акционера больно цепляет мой хвост, дёргая его, вынуждая еще больше обнажить горло. Меня парализовало от ужаса. Губы немеют, а тело становится ватным. Я боюсь даже дышать. От Акционера пахнет потом, и мой желудок скручивает в приступе тошноты.
Слышу, как опрокидывается стул со стороны Сергея, который соскакивает с места.
— Дёрнешься — и твой Ангел забрызгает все кровью! — хрипит Акционер. Веду взглядом по окружающим. Рейчел замерла с вилкой у рта, но в ее взгляде чистый интерес, словно она смотрит захватывающим фильм. Яна тоже отскочила от меня. Глаза Елены полны ужаса, так же как мои. Остальных я не вижу, ибо боюсь шелохнуться. — Вставай! — как зверь, рычит мне Акционер на ухо.
Встаю, ощущая, как нож ранит кожу сильнее. Рана неглубокая, всего лишь порез, но от страха трудно дышать и начинает кружиться голова.
Акционер тащит меня к стене, отходя назад, по пути задевает вазу, которая разбивается у нас под ногами. И вот мы уже топчем чертовы белые орхидеи. Теперь я вижу, что присутствующие повскакивали со стульев, кроме Рейчел и Тени. Я смотрю в глаза Доктору, изучая ее расширенные зрачки и чувствуя, как над верхней губой появляется испарина.
— Слышишь, Мастер! — выплевывает Акционер, брызжа слюной на мое лицо. — Я знаю, ты слышишь, — маниакально усмехается он. — Выпусти меня! Иначе я ее прирежу!
А в ответ ему тишина. Даже лакеев, которые так бдительно следили за порядком, сейчас нет.
Майор дёргается в нашу сторону.
— Стоять, пес! — останавливает его Акционер. — Я не шучу! Или я вскрою вашему Ангелу глотку!
Майор останавливается.
— Михаил, — сдержанно произносит он, — отпусти девочку. Это не выход, — качает головой. — Ее смерть не даст тебе свободы, только усугубит положение. Нас всех загнали в ловушку. Мы тебя понимаем.
— Мастер, мать твою, ты меня слышишь?! — продолжает вопить Акционер куда-то в потолок.
Даже если его и слышат, то отвечать никто не спешит.
Его рука с ножом дрожит, отчего мой ужас перерастает во внутреннюю истерику. Хватаюсь за руку мужчины, пытаясь ее от себя оторвать. Но его хватка настолько сильная, что это невозможно. И я беспомощно всхлипываю, а потом прикусываю нижнюю губу так, что она лопается, оставляя металлический вкус крови на языке.
Лезвие сильнее вжимается в моё горло, и я зажмуриваюсь, начиная задыхаться на панике.
Ощущаю резкое движение рядом, распахиваю глаза и вижу Тень. Он возник словно ниоткуда, хотя ещё полминуты назад спокойно сидел на своём стуле. Его ладонь моментально хватает руку с ножом на моем горле и почти с хрустом сжимает запястье Акционера. Еще один рывок, и запястье Акционера выворачивается, а нож со звоном падает на мраморный пол.
Акционер издает истошный хрипящий вопль и отпускает мои волосы. Отскакиваю от поехавшего крышей мужчины подальше, спотыкаясь о стул, но меня ловят руки Сергея, прижимая к себе.
Тень не останавливается. Он хватает вопящего Акционера за грудки и ударяет его о стену. А потом наклоняется, поднимая нож, снова ловит стекающего по стене Акционера, вжимает его в стену и приставляет к его горлу нож, давя яростным взглядом.
Женщины вскрикивают, когда полагают, что Тень сейчас убьет Акционера. Но этого, слава богу, не происходит. Тень меняет направление и втыкает нож в плечо Акционера. Четко, резко и безжалостно. Глубоко, по самую рукоять. Акционер вопит с хрипом. Тень отпускает его, и тот скатывается по стене на пол, хватаясь за рукоять ножа. Его белая мятая рубашка тут же пропитывается кровью. Кажется, меня сейчас вырвет от резкой тошноты. Сглатываю позывы, закрывая глаза, чтобы не видеть кровь.
Наступает гробовая тишина. Ее нарушают только хрипы и стоны Акционера. Распахиваю глаза, когда слышу шаги в мою сторону. Вжимаюсь в спину Сергея, когда понимаю, что Тень идёт на меня. Он останавливается всего в нескольких сантиметрах, настолько близко, что я чувствую морозный запах его парфюма и тону в черной бездне его горящих глаз.
— С этого момента, — произносит Тень. И я впервые слышу его глубокий, низкий, немного грубоватый голос. Он переводит взгляд на Сергея. — Она всегда сидит рядом со мной! — его голос настолько убедительный, что Сергей не смеет возражать. Тень снова переводит на меня черный взгляд.
Сжимаюсь, когда он вскидывает руку и прикасается пальцами к моей прокушенной губе. Замираю, чувствую прикосновения. Он отнимает пальцы, растирая в них мою кровь, а потом размазывает ее по своей маске, словно облизывая. И мне так же, как Акционеру, хочется сползти на пол.
Тень разворачивается, переступает через окровавленного Акционера и выходит из столовой.
— Браво! — всех приводит в себя ненормально восторженный голос Королевы. Она начинает аплодировать, улыбаясь. — Какое шоу!
— Заткнись, конченая! — грубо обрывает ее Пикси и кидается на Королеву с кулаками. Эта баба кого угодно сведёт с ума.
— Тихо, Пикси, — преграждает ей путь Майор, останавливая. — Достаточно насилия.
Глава 8
После ухода Тени мы все на какое-то время впадаем в ступор. Тишину разрывают только хриплые стоны Акционера и всхлипы Яны где-то позади меня. Снова натыкаюсь глазами на окровавленную рубашку Акционера и рукоятку ножа, торчащего из его плеча, и морщусь, задерживая дыхание. Мне кажется, вся столовая пропиталась тошнотворным запахом крови.
— Алиса! — первая ко мне кидается Яна, заканчивая массовый ступор. — У тебя кровь! Сейчас… Надо что-то приложить, — она хватает со стола белую льняную салфетку и пытается приложить к моей ране на шее.
— Не надо, она грязная, — останавливает ее Доктор. Елена берет нетронутую салфетку возле места Акционера и идет ко мне.
— Мне больно, — хриплю я и веду плечами, пытаясь избавиться от хватки Сергея на моих плечах.
— Отпусти девочку! — строго велит Сергею Доктор, отрывая его грубые руки от меня.
Елена усаживает меня на стул и рассматривает мою рану. А я, словно в прострации, смотрю на то, как к Акционеру присаживается Олег, осматривая его рану.
Сердце колотится где-то в ушах, дыхание рвется. Понимаю, что моя рана не глубокая, но все равно трудно дышать.
— Тихо, не паникуй, — успокаивает меня Елена. — Все хорошо, это простой порез. Тебе ничего не грозит. Дыши ровно и глубоко.
Слушаюсь ее, пытаясь набрать в легкие больше кислорода.
— Вот так, умница, — хвалит она меня. Чувствую руку Яны на плече, которая хаотично меня поглаживает.
— Все хорошо? С ней все будет хорошо? — нервно спрашивает она Елену, словно хочет успокоить не меня, а себя.
Сергей что-то говорит, но его голос я слышу фоном. Голоса Пикси, Майора и Техника-Антона сливаются — все говорят почти одновременно, суетясь. А я не могу оторвать глаз от рукоятки ножа в плече Акционера. Он жив. Слава богу, жив. Пока еще жив, но истекает кровью. После того, что он сделал, мне, наверное, должно быть все равно, что с ним будет. Но мне не все равно, я не хочу увидеть труп.
Все замолкают, когда двери столовой распахиваются и входят два почти одинаковых лакея. Они по-прежнему в костюмах и белых перчатках. В руке у одного белый чемоданчик, похожий на аптечку. Но они не спешат оказывать помощь Акционеру. Отшатываюсь, когда один из лакеев подходит к нам и ставит аптечку на стол рядом с Доктором.
— Отойдите! — сухо велит он Майору, который сидит на корточках перед Акционером.
Майор поднимается на ноги и отходит на пару шагов назад. Лакеи хватают хрипящего Акционера, как мешок, под руки и вытаскивают из комнаты. Я не желаю ему смерти, но и не хочу, чтобы он возвращался.
Меня снова тошнит от крови, оставшейся на светлом мраморном полу, где сидел Акционер. Сглатываю, прикрывая глаза, слыша, как Доктор открывает аптечку.
— Откинь голову, — просит меня Елена. — Нужно продезинфицировать, — поясняет. — Будет немного щипать.
Она смачивает ватный тампон какой-то жидкостью, резкий запах спирта ударяет в нос, заставляя меня поморщиться, но приводит в себя. Я начинаю слышать и видеть окружающих. Перевожу взгляд на Рейчел. Порноактриса как ни в чем не бывало пьет кофе и рассматривает свой бордовый маникюр.
Порез щиплет от антисептика, но я не дергаюсь, это уже не важно. Не страшно по сравнению с тем, что несколько минут назад меня могли убить. И, кажется, я только сейчас это осознаю. Меня резко кидает в жар, и начинают дрожать руки.
— О-о-о, — тянет Доктор. — Нам успокоительное не помешало бы, но, к сожалению, в аптечке ничего подобного нет, — она заклеивает пластырем мою рану на шее. — Вставай, пойдем на террасу, на воздух. Я научу тебя правильно дышать, и мандраж отпустит, — так ласково просит она меня, словно мама.
Мамочка…
Боже, я хочу к маме.
К вечеру я не явлюсь, а мой телефон будет недоступен. Папа сойдет с ума от волнения. Надеюсь, бабуле не сообщат о моей пропаже, иначе ее больное сердце не выдержит.