Наталья Северова – Проза народов Севера: особенности языка (страница 3)
Таково положение дел с взаимодействием культур на микроуровне художественного произведения при первом, поверхностном наблюдении.
И это, скорее, взгляд двух культур друг на друга, чем их взаимодействие.
Для того, чтобы проследить глубокие процессы при взаимодействии культур на микроуровне в северных русскоязычных литературах, постараемся отыскать следы мифологического начала в сфере ассоциативной образности.
антикаузальность,
неподвижность (отсутствие развития),
предметность,
конкретность,
лишенность качественных (оценочных) признаков.
Черты мифологической культуры прежде всего будут проявляться в обрисовке исконного сознания героев.
Вот как дает восприятие революции манси Юван Николаевич Шесталов в повести «Когда качало меня солнце»:
Кроме конкретности и предметности исконного сознания, проявляющихся в этом фрагменте, здесь присутствует и качественность, которой наделяется образ (хотя и не в современном понимании).
Мы имеем дело не с беспримесным мифологическим сознанием, а с авторским фольклором Ювана Шесталова.
Качественность здесь проявляется как сакральность-профанность объекта описания.
В романе Юрия Рытхэу «Сон в начале тумана» мы, казалось бы, должны столкнуться с качественностью характеризуемого образа в эпизоде:
Диалог канадца Макленнана и чукчи Орво, знакомого с особенностями цивилизованного мышления, показателен: «белая» – как основной признак Женщины – прародительницы всего прибрежного народа – не является качеством самой Женщины.
Это – признак окружающей ее природы.
Здесь есть общие представления
о картине мира,
основных типах систем,
общих законах их функционирования,
но это – ограниченная бытийность небольшого замкнутого пространства.
Бытийность, боящаяся бесконечности.
Поскольку видит ней только проявление хаоса.
С течением времени сакральная составляющая картины мира уступает место социальному и этическому наполнению.
Одним из проявлений эстетических поисков становится тропика.
Уже в рамках фольклора начинают проявляться
каузальность,
движение,
качественность,
достаточная степень абстрагированности для возникновения переносного смысла.
Возникает, а в ряде случаев получает дальнейшее развитие, идея последовательности во времени.
В индивидуальном творчестве эти процессы проявляются более полно и последовательно.
Причинно-следственные представления способствуют индивидуализации героя.
В повести Ю. Рытхэу «Когда киты уходят» юная Нау влюбляется, и все, происходящее в мире, приобретает причины и следствия:
В произведениях Ю. Рытхэу на соотнесении конкретного и абстрактного, на игре этими понятиями, строится иронический эффект на микроуровне:
Подчеркивание автором различия абстрактного и конкретного в системе тропов лишний раз доказывает, что мы имеем дело не с мифологической моделью мира, а с уровнем иного порядка.
Одной из тенденций, порожденных цивилизованной культурой, становится смена типа сакральности тропов.
В повести Ювана Шесталова «Синий ветер каслания» сакральными становятся тропы и сравнения, не относящиеся к сфере магической, религиозной:
Это патетическое признание в любви одному из предметов социального культа выстроено по законам фольклорного произведения
от композиции (зачин: «Ай-Теранти в этот момент тоже тихо и медленно <…>»)
до организации метафорического ряда этого эпизода:
все метафоры, относящиеся к знамени, соотносятся с одним из основных мифо-фольклорных образов – солнцем.
Но солнце в этом случае не божество и не проявление божественной благодати, а средство для сакрализации социального явления.
В повести Ю. Рытхэу «Когда киты уходят» сакральными становятся тропы, передающие извечные радости бытия.
Наиболее выразительна в этом плане сцена близости Нау и мужчины-кита – прародителей прибрежного народа: