Наталья Серёгина – Страшно интересная Россия. Народные суеверия, котики Романовых и птица вещая (страница 5)
Письменные источники уверенно говорят о двух народах, слившихся в русском: воинственные росы (русы) и покоренные ими (но покоренные ли?!) славяне. Венеды (одна из этнических славянских групп) в первой половине I тысячелетия н. э. жили на обширных территориях от Вислы до Балтийского (Венедского) моря, от севера Карпат до Нижнего Дуная, а позже разделились на антов и склавинов. Анты расселились между Днепром и Днестром, а склавины – в районе Дуная и Балкан.
Именно анты и склавины в VI в. начали совершать активные набеги на Византийскую империю, хотя отдельные нападения происходили и раньше. После 602 г. анты и склавины перестали упоминаться в источниках, однако они уже успели отвоевать значительную территорию на Балканах и в 681 г. создали первое болгарское царство под руководством хана Аспаруха.
Маврикий[80] так описывает склавин и антов: «Живут они среди лесов, рек, болот и труднопреодолимых озер, устраивая много с разных сторон выходов из своих жилищ из-за обычно настигающих их опасностей… Все ценное из своих вещей они зарывают в тайнике, не держа открыто ничего лишнего»[81].
А вот еще: «Пребывая в состоянии анархии и взаимной вражды, они ни боевого порядка не знают, ни сражаться в правильном строю не стремятся, ни показываться в местах открытых и ровных не желают. Если же и приходится им отважиться при случае на сражение, они с криком все вместе понемногу продвигаются вперед. И если неприятели поддаются их крику, они стремительно нападают; если же нет, прекращают крик и, не стремясь испытать силу своих врагов в рукопашной схватке, убегают в леса, имея там большое преимущество, поскольку умеют сражаться подобающим образом в тесных местах»[82].
Прокопий Кесарийский: «Вступая же в битву, большинство идет на врагов пешими, имея небольшие щиты и копья в руках, панциря же никогда на себя не надевают; некоторые же не имеют [на себе] ни хитона, ни [грубого] плаща, но, приспособив только штаны, прикрывающие срамные части, так и вступают в схватку с врагами» [Прокопий Кесарийский. Тайная история. Цит. по: Хлапонин А. В. Славянская и древнерусская пехота VI–XI вв.: эволюция тактики и вооружения. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/slavyanskaya-i-drevnerusskaya-pehota-vi-xi-vv-evolyutsiya-taktiki-i-vooruzheniya?ysclid=mhhku7g5jl843568639].
Археологические материалы VI–VIII вв. подтверждают: в распоряжении славян, кроме копий, имелись топоры, луки и стрелы, трофейные мечи, а из защитного вооружения – кольчуги. Также была найдена чешуйка от панциря.
Ибн Русте писал: «Страна славян – равнинная и лесистая, и они живут в ней. У них нет ни виноградников, ни пашен. Есть у них подобие больших бочонков, сделанных из дерева, и в них – улей для пчел и меда. Они называются ’л.с.х. Из одного большого бочонка получается 10 кувшинов [меда]. Они – народ, который пасет свиней, как овец… Сеют они более всего просо. Когда наступает срок жатвы, берут они зерна проса в ковш, поднимают его к небу и говорят: “О Господи, ты, который даешь нам пищу, дай ее нам в изобилии!” У них нет вьючных лошадей, кроме небольшого [числа], и нет верховых лошадей, кроме как у высокопоставленного лица. Их оружие – дротики, щиты и копья, а другого у них нет… В их стране холод настолько силен, что [каждый] человек выкапывает себе подобие ямы под землей, затем делает над ней островерхую крышу из дерева, как на храме, затем покрывает эту [крышу] землей. В этот погреб приходит человек с семьей и приносит дрова и камни. Затем разводит огонь и раскаляет камень на огне докрасна. Когда камень раскалится сильно, его обливают водой, так что распространяется пар, и нагревается жилье до того, что снимают одежду. В таком жилье остаются они до весны»[83].
Гардизи подтверждает: «Одежда их – рубахи; они носят сапоги; их обувь походит на табаристанские сапоги, которые носят табаристанские женщины»[84].
Прошли века. Из сплава разных народов и племен – русов, славян, мери, веси, муромов, мещеры – и еще бог весть каких обитателей Восточной Европы выковался русский народ. В полный рост встала Московская Русь,
Глава 2. Русь ужасная
История любого народа содержит множество интересного – правдоподобных выдумок и невероятных фактов, в которые невозможно поверить. Есть такое и в русской истории. По миру байки и небылицы разносили иноземцы-путешественники.
Странности вкуса
Сейчас практически все людоеды обитают в сказках, легендах или «в других землях». Неприятие поедания себе подобных является мерой цивилизованности: людей едят только очень дикие народы. Гомер[85], описывая народы Скифии, упоминал андрофагов, то есть людоедов. Согласно «отцу истории» Геродоту[86], они жили в верховьях Днестра, в северных частях Скифии – на территории современной Смоленской области и восточных районов Беларуси: «Среди всех племен самые дикие нравы у андрофагов. Они не знают ни судов, ни законов и являются кочевниками… Это единственное племя людоедов в той стране»[87]. Автор творил примерно 2500 лет назад – в I тысячелетии до н. э. А что было в раннем Средневековье, 1500 лет назад, – так сказать, на заре Руси?
Если верить документам той эпохи, вкусы жителей Восточной Европы – и прежде всего славян – к этому времени мало изменились. Склавины «с удовольствием поедают женские груди, когда [они] наполнены молоком»[88], писал Псевдо-Кесарий[89].
Античные авторы часто приписывали «варварским» народам (германцам, скифам, венедам) вымышленные жестокие обычаи, в том числе и каннибализм, – это позволяло выгодно противопоставить «цивилизованный Рим» «дикому Северу».
Сердце врага
Ритуальное людоедство известно с глубокой древности – это была прежде всего военная магическая практика. У многих народов существовало верование, что если съесть какой-то орган поверженного недруга (особенно сердце или печень), то сила врага перейдет к победителю. Писатель и переводчик Л. Д. Каневский[90] отмечал: «Самое главное и самое универсальное в этих религиозно-магических поверьях заключается в том, что, по убеждению этих людей, человек, который съел хотя бы часть тела другого представителя человеческой расы, приобретает те или иные его качества. Это переход “душевной субстанции”, или “жизненной силы”, от одного к другому, от мертвого к живому»[91]. Впрочем, у этого странного обычая есть и другая трактовка: поедание сердца или печени убитого врага не позволит ему отомстить убийце.
А наши предки съедали вражеские внутренние органы? Вполне возможно: в русском фольклоре встречается обряд вынимания сердца и печени. Так, в былине «Молодец Добрыня губит свою невинную жену» герой совершает символический акт разрушения внутреннего мира женщины, вынимая ее «ретиво серьцё»[92].
Чаша из черепа
Со школьной скамьи нам знакома судьба князя Святослава[93]: в 972 г. его убили коварные печенеги, как считается, подговоренные византийцами. Из черепа князя хан Куря сделал чашу и пил из нее на пирах. И это, заметьте, не единственный случай.
Геродот в «Истории» и Страбон[94] в «Географии» писали, что скифы, убив врагов, пили их кровь и делали кубки из черепов.
Герои «Эдды», «Песни о Нибелунгах», Рагнар Лодброк[95] на пирах пьют из черепов своих врагов. О подобном этнопсихологическом настрое свидетельствовал и монах-путешественник Юлиан[96]: «Мордвины язычники и до того жестоки, что у них считается никуда не годным тот, кто не убил много людей. Если кто-нибудь у них едет по дороге, несут перед ним головы всех людей, убитых им, и чем больше голов, тем он лучше сам. Из черепов делают чаши и охотно пьют из них. Жениться тому нельзя, кто не убил человека»[97].
Ну а что же славяне? А русы? Разные источники (особенно в интернете) заявляют: да, славяне и русы делали чаши из черепов. В подтверждение ссылаются на «Летопись» Феофана Исповедника[98]. Там рассказывается, как византийский император Никифор I[99] воевал с болгаро-славянским войском и погиб: «Главу Никифора отрубивши, Круммос на несколько дней выставил ее вонзенную на кол, напоказ приходящим к нему народам и на поругание. Потом, снявши ее и очистивши череп, обделал его в серебро и, величаясь, заставлял пить из ней славянских начальников»[100].
Из текста следует, что славянские военачальники сами не делали чашу из черепа императора, но им пришлось пить из нее по принуждению хана Крума. Выходит, изготовлением чаш из вражеских голов занимались мордва, булгары, печенеги. Византиец Лев Диакон[101] так описал гибель князя Святослава: «Святослав отдал по договору пленных, оставил Дористол и поспешно с остальными воинами отправился на судах в свое отечество. Но пацинаки (печенеги), многочисленный пастушеский народ, всеядный, кочующий и живущий большею частью в кибитках, нечаянно на пути напали на него, всех почти истребили и его самого со всеми прочими убили, так что весьма немногие из всего великого русского войска благополучно возвратились под отеческие кровы»[102]. Примечательно, что дотошный автор изготовления чаши из черепа (если оно было) не заметил.