Наталья Серёгина – Страшно интересная Россия. Народные суеверия, котики Романовых и птица вещая (страница 4)
В IX в. византийский мир вновь открыл для себя библейское пророчество Иезекииля, в котором упоминается князь Роша (Рос), связанный с Гогом и землей Магог. Народ князя должен был объявиться перед концом света, и, конечно, тотчас же нашелся народ рос (рус, русь)!
В Житии Георгия Амастридского[54] дается описание нападения: «Было нашествие варваров, росов – народа, как все знают, в высшей степени дикого и грубого, не носящего в себе никаких следов человеколюбия. Зверские нравами, бесчеловечные делами, обнаруживая свою кровожадность уже одним своим видом, ни в чем другом, что свойственно людям, не находя такого удовольствия, как в смертоубийстве, они – этот губительный и на деле, и по имени народ, – начав разорение от Пропонтиды и посетив прочее побережье, достигнули наконец и до отечества святого, посекая нещадно всякий пол и всякий возраст, не жалея старцев, не оставляя без внимания младенцев, но противу всех одинаково вооружая смертоубийственную руку и спеша везде пронести гибель, сколько на это у них было силы. Храмы ниспровергаются, святыни оскверняются: на месте их [нечестивые] алтари, беззаконные возлияния и жертвы, то древнее таврическое избиение иностранцев, у них сохраняющее силу. Убийство девиц, мужей и жен; и не было никого помогающего, никого, готового противостоять»[55].
Через несколько лет, в 860 г., росы совершили поход на Константинополь. Патриарх Фотий[56] писал: «Народ неименитый, народ, не считаемый ни за что (άνάριθμον), народ, стоящий наравне с рабами, неизвестный, но получивший имя со времени похода на нас, незначительный, но получивший значение, униженный и бедный, но достигший блестящей высоты и несметного богатства. Народ, где-то далеко от нас живущий, варварский, кочующий, гордящийся оружием, неожиданный, незамеченный, без военного искусства, так грозно и так быстро нахлынул на наши пределы, как морская волна»[57].
В Житии патриарха Игнатия[58] говорится: «Запятнанный убийством более, чем кто-либо из скифов, народ, называемый Рос… в варварском порыве учинив набеги на патриаршие монастыри, они в гневе захватывали все, что ни находили, и, схватив там двадцать два благороднейших жителя, на одной корме корабля всех перерубили секирами»[59].
А вот как описываются злодеяния росов во время похода 941 г.: «Предали огню побережье Стена, а из пленных одних распинали на кресте, других вколачивали в землю, третьих ставили мишенями и расстреливали из луков. Пленным же из священнического сословия они связали за спиной руки и вгоняли им в голову железные гвозди. Немало они сожгли и святых храмов»[60].
Очень красочно описал русов Михаил Пселл[61]: «Это варварское племя все время кипит злобой и ненавистью к Ромейской державе и, непрерывно придумывая то одно, то другое, ищет предлога для войны с нами»[62]. А ведь это написано в XI в., когда Русь уже была православной!
Русы воевали с Византийской империей с конца VIII до начала XII в. (около 300 лет), но крупных конфликтов насчитывается не более десятка. А арабо-византийские войны начались в 630-е гг. и продолжались до XII в. – более 500 лет. И все это время почти ежегодно происходили нападения и наносились контрудары. В первое столетие византийцы находились в обороне и избегали открытых битв, а после 740 г. начали отвечать на агрессию.
Как ни странно, византийские источники чаще пишут о «безбожных агарянах», которые «наводили страх смерти на души ближайших жителей»[63]. Более того, преподобный Иоанн Пустынник[64] упрекал другого отшельника за то, что тот называл арабов наихудшими из людей[65].
А как характеризовали русов арабы? Красочное описание дал путешественник и миссионер ибн Фадлан[66], посетивший в 921–922 гг. Волжскую Булгарию: «Я не видал [людей] с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом. Они не носят ни курток, ни хафтанов, но у них мужчина носит кису, которой он охватывает один бок, причем одна из рук выходит из нее наружу. И при каждом из них имеется топор, меч и нож, [причем] со всем этим он [никогда] не расстается. Мечи их плоские, бороздчатые, франкские. И от края ногтей иного из них [русов] до его шеи [имеется] собрание деревьев, изображений [картинок] и тому подобного»[67].
Персидский ученый Гардизи[68] писал: «Эти люди постоянно нападают на кораблях на славян, захватывают славян, обращают в рабство, отводят в Хазаран и Булгар и там продают. У них нет посевов и пашен, а пользуются они обычно славянскими посевами. Если [у них] рождается сын, извлекают меч, кладут возле него, и отец говорит: “У меня нет ни золота, ни серебра, ни скота, чтобы оставить тебе в наследство. Вот твое наследство, сам себе [все] добудь мечом”»[69].
Арабский писатель ибн Русте[70] писал: «Руси мужественны и храбры. Когда они нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его всего. Женщинами побежденных сами пользуются, а мужчин обращают в рабство. Ростом они высоки, красивы собою и смелы в нападениях. Но смелости этой на коне не обнаруживают: все свои набеги и походы производят они на кораблях»[71].
Исторические документы свидетельствуют, что русы виртуозно использовали в военных операциях водные транспортные средства. Важную роль играли легкие речные суда – однодревки (долбленки). Эти лодки делали из цельного древесного ствола: его выжигали изнутри или выдалбливали.
Для лучшей устойчивости и большей вместимости к однодревкам приделывали борта из досок – и долбленки превращались в насады[72]. У русов также имелись суда класса «река-море» – лодьи, что давало возможность совершать морские походы. Они вмещали по 40–60 человек, обеспечивали войскам мобильность и оперативность и играли важную роль в русско-византийских конфликтах. Численность флотилии достигала нескольких сотен, иногда даже до двух тысяч судов.
Флот позволял проводить военные операции, направленные против различных стран: «И они народ сильный и могучий и ходят в дальние места с целью набегов, а также плавают они на кораблях в Хазарское море, нападают на корабли и захватывают их товары, – писал Шараф аз-Заман Тахир аль-Марвази[73]. – Храбрость их и мужество хорошо известны, так что один из них равноценен многим из других народов»[74]. Сильный и могучий народ, исполненный чести и храбрости! В 963 г. Балами[75] написал: «Я нахожусь между двух врагов: один – хазары, а другой – русы, а они – враги всего мира…»[76]
Враги всего мира… Может, в таком отношении к русам виновато созвучие этого слова библейскому ужасающему народу Рос? Или наши предки получили прозвище от византийских книжников, как намекает патриарх Фотий (народ,
Есть версия, что в кельтских языках этноним «русь» может быть связан с цветом – красным или рыжим. В иранских языках слово интерпретируется как «светлый» или «белый». «Русь» связывают и со шведским словом «родс» – «гребцы на весельных ладьях».
Концепция советского ученого А. Г. Кузьмина[77] основана на анализе древних индоевропейских корней: «рус» восходит к индоевропейскому лексическому элементу, обозначающему правящую элиту или аристократический род. Это объясняет, почему в различных индоевропейских языках слово «рус» имеет коннотации, связанные с цветом, например «белый» или «красный», – они традиционно символизируют власть и благородство.
В контексте раннего Средневековья Кузьмин выделил три независимые этнические группы русов: руги, рутены (кельтское племя) и русы-сармато-аланы, населявшие Русский каганат[78]. Эти три этноса, по мнению исследователя, фигурируют в арабских исторических источниках как различные виды русов.
На территории Восточной Европы эти разнородные группы со временем образовали единый этнополитический организм, в процессе формирования Древнерусского государства ставший доминирующим. Интеграцией объясняется существование в Киевской Руси IX–XII вв. множества версий происхождения «рода русского» и различных преданий о родоначальниках русов.
В Повести временных лет упоминаются выходец из Подунавья Кий и связанный с Западной Прибалтикой Рюрик. В «Слове о полку Игореве»[79] фигурирует Троян, возможно связанный с Причерноморьем. Каждое из преданий отражает сложные политические, социальные и культурные процессы, а также интересы различных групп русов, претендовавших на верховенство в формирующемся государственном образовании.
Однако, говоря о начале Руси, мы не можем забыть о второй составляющей русского народа – славянах. Они распространились по всей Европе, и нет народа, не испытавшего на себе их силы, утверждал в своей скандальной книге Мауро Орбини. Он представил славян как древний и могущественный народ, воевавший практически со всеми племенами мира и основывавший королевства в разных частях Европы. Это противоречило официальной истории того времени.