Наталья Селиванова – Лоскуточник-2 (страница 3)

Костя за спиной у бабки крутит пальцем у виска, но бабка замечает его жест.

– Может, хватит уже с мамой каждый день созваниваться и разрешения спрашивать по каждой мелочи? – говорит она. – Чай не маленький.

– А вы откуда?.. – открывает рот Костя.

– Так, предположила, какой-то ты бесхарактерный.

– На, позвони, номер-то наизусть помнишь? – Гена дает Косте свой телефон.

Костя кивает, набирает номер.

– Мам, привет… Все хорошо, – выходит из хаты.

Ночью Алисе снится сон, что она лежит на земле в поле среди трав и цветов, и ее волосы прорастают в землю, и вырастают травой, и в волосах ее запутался мотылек. Алиса поднимает руку и пытается освободить мотылька, но тот только сильнее запутывается в ее волосах. Она беспокоится за этого мотылька всё больше. Просыпается вся мокрая, пот вытирает.

Пашка уже чашки на стол расставляет. Бабка ставит на стол старую со щербиной тарелку с блинами.

– Упарилась? – спрашивает она Алису, – жарко я печь натопила. Или страшный сон приснился?

– Нет, просто жарко, – врет Алиса.

Путники, быстро попив чаю, выходят из дома. Только что рассвело. Костя играет на дудочке. За ними идет Травница. Дает Косте сверток с блинами.

– ПоедИте в дороге.

– Спасибо, бабушка, – Костя кивает.

Подходят к реке, садятся в лодку, привязанную к колышку на берегу.

– Костя, ты свою дудочку не потеряй, играй на ней почаще. Она на тебя успокаивающе действует, – советует Травница. – Ну, удачи вам, касатики.

Травница отвязывает веревку от колышка и одной рукой выталкивает застрявшую в водорослях лодку на простор реки. Все открывают рты, видя ее недюжинную силу.

– Фигасе, травница, Терминатор какой-то, – удивляется Пашка шепотом, чтоб бабка его не услышала.

– Лодку на том берегу привяжите, я потом заберу.

– Мы назад на ней приплывем через пару-тройку дней, – обещает Павел.

– Это вряд ли, – тихо, себе под нос, говорит травница.

Лодка выплывает на середину реки, вслед путникам смотрит Агафья.

Костя развязал узелок, вынул оттуда блинчик, ест, Алисе предложил, та головой покачала. Гена гребет.

– А я вот однажды в лесу заблудился, – говорит он. – Правда, это в средней полосе было. Но там тоже волки злые. Ночью сижу у костра, костер догорает уже и вдруг вижу вокруг огоньки. Сам не знаю, как на дуб залез. Ружья с собой не было, только нож. До утра сидел, ну все думаю: хана мне. Спать хочу, хорошо, что комары не дают. Затекло всё тело, мочи нет. Нож держу наготове, думаю, сейчас сморит совсем, упаду с дерева, хоть оного с собой заберу, если получится. И вдруг слышу голос, кореш мой, Шрам, кричит, нашел меня, пришел с отрядом поисковым.

Алиса слушает, открыв рот.

– Паш, подмени-ка меня.

Гена пересаживается с весел на «нос», Костя вдруг накреняет лодку, он доел блинчик и потянулся в воду руки помыть. Все хватаются за борта, только Гена не успевает присесть, теряет равновесие и падает из лодки, выныривает, хватается за борт, но задевает свой рюкзак и топит его. Нелепо барахтается за бортом.

– Хватайся за весло. – Павел направляет весло в его сторону.

Но тот вдруг вообще начинает тонуть, бьет беспорядочно руками по воде.

– Ногу свело! – кричит он.

Пашка снимает одежду, кроссовки, ныряет в воду. Подплывает к Геннадию, хватает его сзади за шею, тянет к лодке.

– Хватайтесь за борт.

Костя помогает ему перекинуть ногу в лодку. Алиса сидит на противоположной стороне, создавая противовес. За Геной влезает в лодку злой Пашка.

– Я же сказал, передвигаться пригнувшись, а вы шагали во весь рост, как на параде, – ругает он Гену, одеваясь. – Еще и рюкзак утонул. Теперь у нас только две палатки. И припасов не хватит на всю дорогу, охотиться придется.

– Да что ты меня, как мальчишку, вычитываешь? Сам понимаю, что сглупил, – психует Гена. – Больше не повториться. Спасибо, что спас.

– Правда, Паш, человек чуть не погиб, а теперь дрожит от холода, а тут ему еще и выговор, – упрекает Пашу Алиса.

Павел находит одеяло в своем рюкзаке, молча кидает его Геннадию. Тот заворачивается в него. Плывут к берегу.

А был ли мальчик?

Причалив, путники вытащили лодку на берег. Паша привязывает её веревкой к дереву.

– Черт, как же мне теперь? Все вещи утонули. – Сетует Гена.

– Могу свитер дать, он у меня растянутый, на тебя налезет. Чистая шерсть. И кеды у меня запасные есть. Не сапоги, конечно… У меня размер больше, так что ты влезешь. –

– Очень ты меня выручил, брат.

Костя залезает в рюкзак, роется там. Достает вещи.

– Я запасные штаны взяла, они влагозащитные. У нас с вами размер один примерно, сейчас достану. – Говорит Алиса.

– Мокрую одежду сложите в пакет, сейчас привал делать не будем, высушим её, когда устанем. – Командует Пашка. – Сейчас нам надо решить, как идти, через болота или в обход?

– А сколько по времени и так, и так? – Спрашивает Гена.

– Если через болота, часа четыре будем идти, а в обход – все восемь.

– Так давай через болота рванем, ты ж тропу знаешь?

– Знаю, только это опасный путь.

– Нам время дорого, сам сказал – теперь еды на всех не хватит. А мы с тропы не сойдем, мы ж не самоубийцы, правда, Костик?

Костя кивает.

– Ладно, – решает Паша, – только четко идите за мной след в след. Очень внимательно смотрите, куда я ступаю.

Все серьезно кивают. Гена уходит в кусты переодеваться.

– Ребят, а вы заметили, какая здесь тишина, – говорит Алиса, – птицы не поют, даже ветра нет. Как будто тут время остановилось.

– Да, странная тишина, неживая. – Поддакивает Костя.

– Ну нет, – не соглашается Пашка, – тайга живая, это просто минута затишья.

Как бы в подтверждение его слов закуковала кукушка.

– Вот, слышите, если хорошенько прислушаться, здесь столько всего услышать можно: постукивание веток друг о друга, шепот листьев с ветром, дробь дятла, журчание ручья… да мало ли… Ночью совы ухают. Красота!

Пашка опустился на корточки, сорвал ягоду черники, засунул в рот. Гена выходит из кустов с закатанными рукавами, так как свитер ему велик, и в обтягивающих штанах. Пашка морщится, глядя на его кеды, качает головой.

– Этой обуви надолго не хватит. Ладно, пошли.

– Кукушка, кукушка, сколько мне жить осталось? – Улыбаясь, спрашивает Гена, пытаясь взглядом выискать маленькую пеструю птичку на дереве.

Но кукушка замолкает.

– Дура ты, кукушка, тупорылая. Врешь! Я ещё сто лет проживу. – Спорит с ней мужчина, но как-то не слишком уверенно.

Идут, не спеша, через болото, Пашка пробует каждую кочку палкой, прежде чем наступить на неё. За ним идет Алиса, за ней – Костя, Гена идет последним, несет Алисин рюкзак. Вдруг Костя останавливается, орет, как резаный, отмахивается руками от кого-то невидимого.

– А-а-а! Сгинь, нет тебя! Ты умер!