Наталья Селиванова – Иоланта. Битва за Землю (страница 4)

В глубокой задумчивости, я шла в свою каюту. Так вот почему тети Маши нет ни на одной свадебной фотографии родителей. Влюбленность подруг в одного мужчину – серьезное испытание для дружбы. Хорошо, хоть потом они снова сблизились. Интересно, как? Наверное, не обошлось без коррекции личности. Какие качества пришлось покрутить тёте Маше у себя на чипе? Спрашивать я не стану, чтобы не бередить старую рану.

И ещё меня поразили слова врача про мои платы в мозгу, живущие практические своей жизнью. Слава Волкову, что эти платы хоть ориентируются на мои поступки, а что в моей голове было бы, если бы они действовали сами по себе? Как в древней басне Крылова «Лебедь, рак и щука»? Помощь психиатра была бы необходима. Всё-таки тетя Маша гениальный врач.

Мне хотелось заглянуть к Диме, но я сдержалась. Должны же мы хоть иногда высыпаться. Последние недели были напряженными для нас обоих. У моей каюты меня ждала Сила. Видимо пораньше лечь не получится.

– Лана, мне кажется, я влюбилась! – начала она «с места в карьер».

– В Пашку? – догадалась я.

– Но как ты…

– В кого же ещё? Мы чаще всего проводим время вместе, а влюбляются обычно в тех, кто рядом, даже если они не совсем тебе подходят.

– Да. И это очень странно. Он же в отцы мне годится.

– Это не любовь, Сила, тебе просто не хватает отца. Ведь с ним, по-прежнему, нет связи?

– Нет, там еще не наладили сигнал.

– Ты не представляешь, как я сама жду твоего отца. Без него мы точно потерпим поражение в первом же бою.

– Знаю. И мне он очень нужен.

– А Пашка – он просто очень похож на идеальный образ отца, понимаешь? Всё прощающий, всё понимающий, с шутками-прибаутками. Помнишь, как твой отец сделал тебе в 3D-принтере пластикового маленького орнуэнца и обратил твой страх в шутку?

– Да, я испугалась из-за фильма, мне было всего пять лет, когда мы его смотрели, там орнуэнец разрывал людей на части. Я потом боялась спать без света.

– У Пашки тот же талант, смеяться над страхами.

– Ты права, и вообще, с ним даже рядом стоишь, так тепло и спокойно. Но откуда ты знаешь про этот фильм, я об этом никому не рассказывала?

– А мне рассказала, я же твоя лучшая подруга, – вру я, не краснея.

Не могу же я признаться Сесилии, что я теперь человек-робот, не помнящий многого из своей жизни, так как программы блокируют травмирующие вспоминания, но прекрасно помнящий многое из чужих жизней.

– Понятно, и всё-таки… Ну нет, к отцу такого не чувствуешь. Ты понимаешь, о чем я? Может, мне рассказать ему…

– Так… Давай завтра всё обдумаем, хорошо? И тогда решим, ладно?

Отправив подругу спать, я задумалась над ее проблемой. Ох, психолог я так себе. В полицейской академии нас учили криминальной психологии, психологии преступника. А что посоветовать подруге, с которой приключилась безответная любовь, никто не научил. И почему чип не способен уберечь нас от этой напасти? Что-то в нем Волков не доработал. Может, мои умные программы на платах за ночь найдут слова для Сесилии?

Только я завалилась в гравитационную капсулу и смежила уставшие веки, как раздался сигнал, не предвещавший ничего хорошего. На вчерашнем занятии Аркадий учил нас сигналам сирены, так вот этот вой был самый противный, он называется: «Свистать всех наверх». В космосе нет никакого наверх, да и свистка, в который свистел боцман, давно нет, а сигнал остался. И означал он то, что случилось что-то экстраординарное. Я открыла капсулу и вылетела из неё.

В рубке была уже, наверное, вся наша команда. Я узнала, что дежурный запеленговал сигнал «sos» с корабля, находящегося на планете поблизости. Кто-то неизвестный терпел бедствие и просил нас его спасти. Все возбужденно обсуждали ситуацию.

– Я думаю, мы не должны отвлекаться от нашей миссии, она слишком важная. Есть специальные службы, мы передадим им сигнал, а сами полетим дальше, да, кэп? – спросил Аркадий.

– Подождите, – впервые не согласился с ним Дмитрий.

– Да, не решай с кондачка. Тут обмозговать надо, – поддержал его дед Макар.

– Пока сюда прилетит служба спасения, для терпящих бедствие может быть уже поздно, – сказала я.

– Тогда проголосуем? – предложил Аркадий, кажется, уверенный в исходе голосования.

– Нет, – вдруг вмешалась Сесилия, – пусть капитан примет решение. Я считаю, мы должны помочь. А если бы мы сами терпели бедствие, а кто-то летел мимо и так дальше и полетел бы?

– Это просто ребячество, безответственность! – не сдержалась от обвинений Селена. – Мы должны думать не о ком-то неизвестном, а о землянах, наших с Вами соотечественниках.

– Можем послать один корабль, – предложил Павел компромиссный вариант.

– Нет, остальные корабли системы «Немо-7», если один из них задержится, он нас не догонит, если кому-то лететь, то флагману. Он самый мощный! – возразила я.

– Да как вы не понимаете, это же ловушка лорианцев! Мы же не видим корабль, так? – гнула свою линию Селена.

– Корабль скрыт от нас скалами! – подтвердил молодой парень за пультом управления, тот самый дежурный, который и принял сигнал.

– Поэтому он и скрыт в скалах, что это корабль лорианцев в засаде.

– Что ты скажешь, Паш? – спросил Дмитрий.

– Такая вероятность есть. Можем попасть в засаду, – кивнул Павел, – да и задерживаться нам нельзя. Если отстанем от графика на три дня, мы упустим преимущество в поединке с лорианцами. Они подойдут ближе к земле, чем мы планировали, смогут запустить шаттлы… Не знаю, что посоветовать, кэп.

– Сколько лететь до этой планеты? – обратился Дима к дежурному.

– Восемь часов.

Все замолкли, ожидая решения Дмитрия. И в полной тишине отчетливо прозвучали слова Силы.

– «Спасите наши души», представляете, сколько боли в этой мольбе? Они страдают, мы должны их спасти, потому что мы люди! Люди, а не поганые лорианцы! – Сила ещё не плакала, но её глаза уже наливались слезами.

– Великий Создатель! Сесилия, ты мертвого разжалобишь! Ладно, проверим, кто там так страдает, – решил, наконец-то, Дмитрий, – если наш главнокомандующий не против.

И все посмотрели на меня.

– Я согласна с Силой. Мы должны помочь.

– Остальным кораблям не менять курса, – скомандовал Дмитрий.

Дежурный застучал по клавиатуре, включая двигатели, мы стали медленно разворачиваться вправо к ближайшей звезде. Вокруг нее вращались три тусклые планеты.

– Всем вернуться на свои рабочие места, остается только высший состав, – скомандовал старпом.

И рубка опустела. Остались только я, Дима, Павел, Аркадий, Селена и дед Макар.

Когда за последний космонавтом закрылась дверь, Селена взорвалась.

– Послушайте, Иоланта, приструните свою подругу. Что она себе позволяет? Она вообще видела «Кодекс поведения космонавтов на борту»? Подписывала его перед полетом?

– Мы все подписывали кипу документов. Наверное, и его тоже, – промямлила я.

– Простой пилот, а ведет себя… – Селена помотала головой. – У нее нет никакого понятия о субординации.

Я вдруг разозлилась. И чего я мямлю?

– О субординации нет, а о чести – есть, еще какое! Это ведь она закрыла моего отца от лазерной винтовки Урмана! И не пострадала только чудом!

– Девочки, не ссорьтесь, – вмешался Павел. – Нам сейчас не до того, чтобы разнимать двух шипящих кошечек.

– Нужно решить, кто останется на корабле, а кто спустится на планету на шаттле, – сорвал у меня с языка Дима.

– И те, кто останутся, тоже должны уметь принимать решения. Мы не можем совершенно обезглавить флагман.

– Вот вы и оставайтесь, Селена Сергеевна, – не без ехидства предложила я.

Сама я решила, конечно же, полететь. Когда еще представится возможность побывать на другой планете, если я теперь первый человек на Земле? А может повезет ещё и познакомиться с инопланетными существами? А еще мне хотелось отделаться от такой правильной Селены. Я впервые подумала о том, что у нее всегда безупречно гладкая одежда, ни одной складочки, волосы забраны в тугой узел и ни одна волосинка никогда не выбивается из прически. Просто безупречная женщина! Не то, что я, везде в вечно мятой футболке. Как же это бесит! И, конечно, меня раздражает, что Пашка постоянно смотрит на нее собачьими глазами, но нее, а не на Силу.

– Полетите без канонира?

– Ну с пушками на шаттле как-нибудь справимся.

– Девочки, брейк! Один-один, – снова попытался разрядить обстановку Павел. – Кого мы точно должны взять, так это Марью Ивановну. Возможно, этим бедолагам нужна помощь врача.

– Нет, – не согласилась я, – мы не будем рисковать нашим медиком. Оставим ее на корабле. Возьмем только аптечку.

– А если там нужна серьезная помощь? – засомневался Дима.

– Будем действовать по обстоятельствам, – решила я. – В приоритете все-таки наша команда.