Наталья Сапункова – Пряничные туфельки (СИ) (страница 18)

— Хороши, — протянул Кавертен, — выйдете на круг с уже побитыми рожами, сразу сорвёте аплодисменты.

Ярвика увела разгневанная красавица — от её язычка досталось и ему, и Рику, и Кавертену заодно. Остальные разошлись сами. Осталась Ринна — она прижималась спиной к столбику повозки, остался Рик.

— Так на что вы там… согласны? — глухо спросил он.

— Ни на что, — она помотала головой, — я не хотела, я… Он стал помогать нам с Марой, вот и все. Он какое-то известие ей принёс. Мы… ни о чём…

— Дорогая, — Рик выразительно посмотрел на неё, — будьте аккуратней с незнакомцами. Вы не в своей ленгарской гостиной.

— Но я… Он просто сошёл с ума, — вскинулась она, задетая несправедливостью.

— Да? И я его понимаю, — ответил Рик тихо, — и это мне вы ещё не улыбались. А жаль. Улыбнитесь мне?

— Эсс Рик, — вздохнула она. — Что за глупости?

Между тем он уже быстро и плавно переместился — точно как Ярвик! — и был рядом, и обнимал её. Погладил по щеке. Тот же тёплый его запах, от которого и в прошлый раз кружилась голова, и запах крови из поцарапанной скулы — захотелось лизнуть.

— Улыбнитесь мне?

И Ринна улыбнулась. Ей действительно вдруг стало смешно. Вот зачем он так делает?! Не следовало, конечно, но она улыбнулась. Ей было в его объятиях хорошо. Их губы и так были рядом, и очень просто они соединились, слились вместе, и… кровь отчего-то стала как игристое вино из подвала Ленгара — когда открывают бутылку.

Рик остановился сам, отстранился, быстро улыбнулся и ушёл, а Ринна ещё какое-то время стояла возле повозки, приходя в себя. Скоро приковыляла Мара и стала искать что-то в сундучке. Потом посмотрела на Ринну и хмыкнула.

— Что, ударило в голову? Вот так-то, девочка.

— А ты что, подглядывала? — не удивилась Ринна.

— Скажешь тоже! Заглянула и ушла, чтобы не мешать. Грешно мешать, такому-то! — она засмеялась. — Вот и опять видно, что кошка. Коты из-за тебя подрались — и тут же сладилось.

— Что-о? — поразилась Ринна.

— Как влиять на кошку, используя её натуру? Вот так, например. Когда за кошку дерутся два кота, она достаётся победителю, — сказала Мара и, опираясь на свою клюку, поковыляла прочь.

Ринна проводила её взглядом. Возражать, спорить? Доказывать, что не кошка?..

Как раз Клея привела Мику. Она привязала ей на шею ленту и вела, как собачку на поводке. Сообщила радостно:

— Рысь совсем ручная! Мы поиграли немного, ты не заждалась?

— Ничуть. Это тебе надо прятаться от джубаранского колдуна? — вспомнила она сообщение Ярвика.

— От того джубаранца? — оживление мгновенно испарилось с лица девочки, у неё даже губы побелели, — он в Раби?

— Маре передали, — Ринна пожала плечами, уже сожалея, что так небрежно спросила, — что ему нужно от тебя?

— Что нужно? Да что им всем нужно, проклятым?! — глаза Клеи налились слезами. — Забрать меня. Джубаранец! Лучше уж лорд!

— Ты серьезно? Да что такое?! — рассердилась Ринна. — По закону ни у кого нет права тебя забирать! Здесь Ленгарское графство, здесь соблюдают законы!

— Он же колдун, — шмыгнула носом девочка, — говорят, сильный. Никто ему не помешает, тем более твой граф. Да какое графу до меня дело? Меня просто спрячут, работать не дадут. Тоже плохо.

— Не бойся ничего, — Ринна обняла её. — Отведай-ка лепёшку. Или нет, отнесём их на стол. Кстати, кто такой Ярвик? Я его не видела раньше, откуда он взялся?

— Ярвик? Он тут? — радостно встрепенулась Клея, — это брат Яриты. Они из цирка Фано. Не знаю, откуда он взялся, но повидаться хочу! — и страшный джубаранский колдун перестал быть для неё главной новостью.

Так, а Ярита, значит, та красотка, которая недавно тут ругалась. Нет, не хотелось Ринне снова встречаться ни с ней, ни с этим Ярвиком, но — бояться, прятаться? Не дождутся.

— Пойдём, — сказала она.

Все были там, за столом. Ярвик устроился на дальнем краю, рядом с тяжеловесом, а Ярита, сверкая синевой глаз и жемчужной заколкой в смоляных волосах, сидела рядом с Риком и что-то рассказывала, жестикулируя, а он улыбался. Недавняя драка была прощена и забыта. Какие же они беззлобные, эти циркачи, ну прямо как дети! Или?..

«На рысь можно влиять, если понимать её рысиную натуру. И даже не нужно быть таем», — говорила Мара. И этот намек про драку котов! Про рысиную натуру — конечно, чушь, но неужели Рик с Ярвиком могли нарочно устроить драку? И Ярвик… всё делал тоже нарочно?..

Но это… Что ж, если так, они славно посмеялись.

Ринна поставила на стол злосчастные лепешки.

— Надеюсь, вам понравится. Мы с Марой старались.

— Если с Марой — значит, пальчики оближешь, — тут же весело заявила Ярита, даже не взглянув на Ринну, и продолжала что-то объяснять Рику, который тоже Ринну словно не заметил.

— О, как же вкусно! — воскликнул кто-то.

Лепешки исчезали с блюда. Сладкое любят почти все, а если сладость правильно приправить — равнодушных не будет вовсе. Людей собралось много, сидели теснее, чем, вообще говоря, позволяли приличия. И рука Яриты непринуждённо легла на грудь Рика.

Так, значит. Про драку двух котов всё понятно, а как насчёт двух кошек? Это и подавно весело.

Да, весело. И пришёл азарт — это как играть в кости в маленькой гостиной Бьюлы, когда каждая дама ставила золотые.

Ринна Венеш действительно могла случайно слиться с рысью, то есть упускала сам момент связи, ненадолго забывалась. При этом могла говорить, что-то делать — и бежать по лесу или забираться на дерево, и спохватывалась не сразу. На этом и «поймал» её Рик, заметил странное. Но куда чаще она отлично это контролировала. Вот как сейчас, например.

Рысь припала к земле и зашипела, а потом издала пронзительный мяв и прыгнула на стол, опрокидывая чашки, замерла перед красоткой Яритой и зарычала. Та взвизгнула, вскакивая. Всех сидящих как отбросило от стола. Кто-то ругался, кто-то схватил палку, а Рик остался сидеть, только теперь он смотрел на Ринну.

Всё, не надо палок. Уже всё.

Она бросилась к столу, обняла присмиревшую рысь.

— Простите. Это я виновата. Не могу сдерживаться, такая натура, рысиная. Прости, Ярита. Это я в бабушку, она была ревнивой! — но во взгляде, которым она одарила циркачку, сожаления точно не было.

Тот тай, сын Мары и, значит, брат Клеи, сидевший тут же, зажмурился и отвернулся — он сдерживал смех. Ивар тоже раскашлялся, подавившись яблочным чаем. Остальные по-прежнему мало что понимали, а Рик молчал.

— И что это значит? — растерянно спросила Ярита.

— Да просто не подходи близко к моему мужу, — ласково попросила Ринна. — Говорю же. А то поцарапаю и не замечу.

— Да, прости мою жену, Яра, — сказал Рик, — она и правда такая: ранит случайно, зато насмерть. Да, дорогая? — он глянул на Ринну.

— Преувеличиваешь, дорогой.

Мике надоело терпеть непонятное представление, и она снова зарычала и выпустила когти.

«Отойди. Я больше не буду», — Ринна погладила её по загривку.

— Так вы женаты, что ли? — воскликнула циркачка. — И почему не сказали?! — и она отступила от стола. — Ну, с меня хватит! Мы уходим. Ярвик!

— Я провожу, Яра, — Ивар встал, подавая ей руку.

Ярвик, догоняя этих двоих, прошёл близко от Ринны и, коснувшись её руки, быстро сказал:

— Извини, Рыска.

Это извинение мимоходом лучше прочего развеяло сомнения.

Почти сразу все разошлись, а Рик подошёл к ней.

— Должен ли я верить своему счастью, дорогая? Что-то боюсь так сразу верить.

— О чем вы, дорогой? — едко улыбнулась она.

— Так это была шутка? — в его взгляде опять были мёд с перцем.

Кстати, на блюде не осталось ни одной лепешки. Не переложила ли она перца?

— Вы разыграли ревность, чтобы посмеяться? — продолжал Рик. — Недавно ещё стеснялись пройтись со мной, а теперь травите рысью ни в чём не повинную девушку? Вы непоследовательны и жестоки.

— Я стеснялась? Была не права, простите за недомыслие, — сказала она. — Я растерялась от таких перемен. Но вы мне тогда всё объяснили. Для всех мы женаты. Начни я обниматься с каждым, и вы решите, что это урон вашей чести? А для меня — не то же самое?

— Мне даже нечего возразить, — кивнул Рик. — Хорошо, простите.