Наталья Сапункова – Пряничные туфельки (СИ) (страница 12)

Ринна искоса взглянула на руки Рика — ну да, конечно, у него не было такого браслета.

— Вам надевали охранный амулет? А когда это было? — заинтересовался Рик.

— Давно, и даже не в Руате. Отец брал меня с собой, когда ездил по Побережью.

При жизни отца они много путешествовали, есть что вспомнить. С его смертью всё интересное закончилось.

Рик понятливо кивнул:

— Правильно. В дороге бывает всякое.

— Это знак вашей гильдии? — она показала на пряжку на кожаном браслете.

— Конечно.

— У Ивара такого нет.

— Наблюдательная моя, — Рик улыбнулся, — Ивар не вступал в Цирковую гильдию.

И на её вопросительный взгляд пояснил:

— Он не всегда циркач. Он тут так, подзаработать, ненадолго, Кавертен позволил, — и блеснул белозубой улыбкой.

— Что?! — удивилась Ринна. — А кто же он?

— Наследник лорда. Был женат, у него сын подрастает. Он мастер фехтования. Посвятить немного времени путешествиям и заработку — так ли плохо для благородного наследника? — он забавлялся её недоверием.

— Вы шутите, — поняла она и рассмеялась. — Никакой дворянин не стал бы ездить с цирком, тем более выступать. Он должен служить королю. И разве в цирке можно заработать?

— Можно, — подтвердил Рик, — особенно хорошему фехтовальщику. Когда дерёшься на пари, за каждый бой получаешь неплохо.

— На мечах? Но у простолюдинов нет права меча! — продолжала она недоумевать.

— Бывает, что и на палках. Но знаете, после недавней войны даже простолюдины мечами владеют, хотя не носят их, конечно. Но в цирке можно. Мечи у нас небоевые, тупые. Вот что, дорогая, не говорите никому то, что я сказал про Ивара, хорошо? — она заговорщицки подмигнул ей. — И ему тоже не говорите. Он рассердится.

— Не скажу, конечно, — пообещала она.

Правильно он беспокоится, у этого Ивара такой нрав, что дразнить его она бы не рискнула. Она сказала:

— Рик, я хочу попросить. Не шутите больше про любовь. Не люблю такие шутки. Я имею в виду — как тогда, с кухаркой.

— Хорошо, дорогая жена. Простите. Больше никаких шуток, — тут же пообещал Рик.

Она повернулась к нему, взглянула — почудилось в его голосе что-то такое, неспокойное. Но нет, он просто смотрел перед собой.

На этот раз они молчали долго, Рик достал откуда-то несколько разноцветных шариков и принялся затейливо подбрасывать их все сразу, то одной рукой, то другой. А Ринна, бездумно глядя на проплывавшие мимо то луга, то чахлые перелески, могла подумать. Кое-что вспомнить.

Дикая кошка. Нет, Дикая Кошечка. Прозвище девушки из веселого дома. Как тогда сердился отец!

— О, мой дорогой! Я не оправдываю Клайка. Но ты ведь понимаешь, — Исминельда не говорила, а мурлыкала, утешающе и нежно. — Он взрослый. Он скоро женится и решил, что ему нужен опыт. Это не преступление.

Исминельда всегда умела успокоить отца.

— Вот узнаю, кто подбил его на эту глупость! — бушевал граф Ленгар, не желая успокаиваться.

— Безусловно, глупость, но многие молодые люди его возраста… Разве нет?..

— Пусть хотя бы выяснят, здорова ли эта Драная Кошка! Пламя, мне даже неловко поручать такое секретарю!

— Дикая Кошечка! — Исминельда рассмеялась тихим, грудным смехом. — Я навела справки. Из новеньких, красивая, свежая. Пока общается только с Клайком.

— О Пламя! Ты навела справки?! Даже не приближайся к этой помойке!

— Ну что ты, дорогой? Будь я графиней Ленгар, и то это было бы уместно, раз дело касается сына. Ты как маленький, право…

— Что ты такое говоришь?!

Отец рычал, Исминельда мурлыкала. Ринна не стала слушать дальше, убежала. Она долго потом не могла избавиться от чувства гадливости, не разговаривала с Клайком. Это что-то такое, житейское — следовало из слов наставницы. Но как она могла, она ведь тоже тай?..

— Почему вы назвали меня дикой кошкой? — спросила она Рика.

— А что вам непонятно? — он перестал играть шариками.

— Просто скажите.

Он подумал немного, поглядывая на неё, кивнул.

— Кажется, что вы некоторым вещам учились у своей кошки, в то время как должны были — у матери, у тётушек, у наставниц, у старших сестёр. Рядом с вами не было близких. Оттого и некоторые… странности, — он слегка запнулся. — Это стало частью вашей натуры. Вы можете подчиниться зверю, как и он вам. Или другому таю. Никогда не замечали?

Ну нет. Она понимала желания Мики, но не подчинялась. Иногда соглашалась, иногда баловала кошку. Но не подчинялась. До сих пор — никогда. Как может зверь подчинить тая?! Да, она слышит, как Рик влияет на зверя. Но ей — поддаваться влиянию? Рик неправ.

— Нет, — она отрицательно качнула головой. — Это невозможно, что за глупости?

— Я не умею учить. Тем более женщин, — сказал он. — Потом я найду вам наставницу.

— Когда это? — удивилась она, — мы скоро расстанемся. Но я поняла. Благодарю. Я продолжу обучение.

Она заметила краем глаза, как он сжал кулаки, стискивая вожжи.

— Вы так уверены, что справитесь?

— Я теперь со всем намерена справляться, эсс. У меня нет другого выхода.

Он повернул голову, посмотрел ей в лицо.

— А это неправда. У вас есть я. Поверьте, я найду, кто мог бы хорошо обучить вас и исправить ошибки той… гм…

— Не смейте, вы её не знаете! — возмутилась Ринна.

Она хорошо относилась к Исменельде и плакала, когда та уезжала из Ленгара. Исминельда девять лет была её наставницей, старшей подругой, никогда — суровой гувернанткой, напротив, от гувернантки и учительниц всегда можно было спастись с Исминельдой. А то, что её любил отец — её кто угодно полюбил бы.

— Простите, — спохватился Рик, — конечно, я её не знаю и не имею права судить. Но это дела не меняет. Она давно покинула вас?

— Да, вскоре после смерти отца. Мне было шестнадцать.

— Ей следовало оставаться с вами до замужества и некоторое время после. Так принято. Ведь у вас в семье больше нет таев, да? Кто мог бы помочь?

— Только я, — согласилась Ринна.

— А ваш двоюродный дядюшка герцог Караяш?

— Что? — она удивилась, — вы знаете?.. Последние лет двадцать герцог Караяш в ссоре с моим отцом.

— Племянник герцога лорд Савари. Леди Гвенна Кори. И наверняка кто-то ещё.

— Поразительная осведомленность.

— Таи знают друг о друге. Интересуются, — пояснил он, пожав плечами. — Вы просто жили взаперти. Я могу назвать навскидку ещё десяток имен, но они вам ничего не скажут. И ещё королева Кандина. Ваша двоюродная прабабка, хотя в степени родства могу и ошибаться, извините.

— Кандрийская королева-мать, — вздохнула Ринна. — Я даже знакома с ней. Но я тогда была ещё маленькая.

— О, вот даже как, — он улыбнулся, — говорят, она вздорная старушенция!

— Что? — вот теперь Ринна откровенно возмутилась, — да что вы себе позволяете? Во-первых, её никто не считает вздорной! Во-вторых, как вы смеете говорить такое о королеве?!

— Да что вы говорите?! — его это развеселило. — Только я позволяю себе лишнее? Не знаю, как в Руате, а в Кандрии я нашёл бы вам сочинение о том, как некая капризная принцесса отшивала женихов. Почти в любой книжной лавке. Их было двадцать четыре, и о каждом она наговорила такого, что обхохочешься.

До Ринны не сразу дошёл смысл услышанного.