Наталья Сапункова – Непростое наследство (страница 9)

Сама сильная и талантливая колдунья, эсса Кавели терпеть не могла тратить время на бездарности.

Она убрала от уха руку с кольцом. Нехотя вспомнила, что забыла заглянуть в документы эссины в ужасном платье… как её там, Лилиана… а дальше? Имя казалось смутно знакомым. Ну да ладно, с документами успеется. Определенно про эту девочку было сообщение в школьную канцелярию. Не иначе внучка какой-нибудь здешней травницы.

Глава 4. Дорога в неизвестность

Уже затемно гильдейская карета прибыла на постоялый двор. Там их ждали, сразу накормили ужином. Мэтрессе отвели отдельную комнату на первом этаже, девушкам – дешёвую комнату напротив, с шестью кроватями.

– Запихнуть нас всех в одну комнату! – возмущалась пухленькая и очень красивая черноволосая девушка, – да я сама могу снять себе апартаменты наверху! И эта каша с двумя изюминками на тарелку! У них что, нет ничего получше?

– Вот и сняли бы апартаменты, кто мешает? И заказали бы жареных цыплят, – хмыкнула Олетта, глянув на черноволосую сверху вниз, – и вообще непонятно, отчего вы, леди, едете с нами, а не в собственной позолоченной карете?

– Это не ваше дело! – огрызнулась та.

– Не моё! – покладисто согласилась Олетта, – я лишь недоумеваю, миледи. Со всем уважением.

Лиле досталась кровать возле двери. Собственно, какая разница?..

Потом, когда вышли умываться во двор, она тихонько спросила Олетту, показав на черноволосую:

– Эта девушка знатная леди?

– Ничуть не леди, – хмыкнула та в ответ, – она дочь пивовара из Криста. Даже не благородная эссина.

Все девушки были разными, но, похоже, самой благородной эссиной – дочерью барона! – тут была Лила. И она же была хуже всех одета, а её ночная сорочка оказалась самой простой и грубой, и уже много раз штопанной. И Лила с грустью вспомнила те несколько сорочек и платьев, что всё же были куплены в счет её приданого и должны были отправиться в её новый дом после свадьбы. Они так и остались запертыми в сундучке в мачехиной гардеробной. Она даже не подумала попросить эти вещи, а мачеха не подумала отдать. А ведь в том, пожалуй, ей было бы сейчас в самый раз.

Как же неловко…

Признаться, что она дочь владетельного барона? Только не это. Будет повод для смешков и недоумения. Или ей не поверят. Хотя, ведь у метрессы её документы, и всё потом выяснится. Хорошо бы оттянуть этот неприятный момент.

– Доброй ночи, эссины! – сказала, заглянув к ним, мэтресса, – всем спать, потому что завтра выезжаем рано! – и коротким взмахом руки она погасила масляную лампу на столе.

Вот так, мгновенно, не приближаясь. Лила подумала, как хорошо бы научиться такому фокусу. Интересно, большой ли дар для этого нужен?

Едва дверь закрылась, как одна из девушек щёлкнула пальцами, и огонь в лампе вспыхнул опять.

– Предлагаю поболтать немного и получше познакомиться, эссины, – предложила девушка, – нам ведь так и не удалось сделать это при мэтрессе. Я Ровена Шевил, дочь лорда Шевила из Фолла. У меня огненный и лекарский дар.

– Да, мы будем учиться вместе, и поболтать – прекрасная мысль. Я Олетта Палин, дочь лорда Палина, – сказала Олетта, – огненный дар, лекарский, житейские заклятья. Я уже проучилась год, так что – второгодница.

– И что же, дара не хватило? – удивилась Ровена.

– Можно и так сказать, – с улыбкой согласилась Олетта, – мне оплатили повторный год. Я должна закончить первую ступень, тогда смогу выйти замуж.

– Надо же. А мне поставили условие, либо я выхожу замуж, либо успешно заканчиваю три ступени и после этого сама распоряжаюсь своим приданым, никто не станет навязывать мне женихов! – тихо рассмеялась Ровена. – Мне понравилась эта идея. Делать, что хочется – это же замечательно. А вы?.. – она повернулась к дочери пивовара.

– Кальда Сарон, – представилась она, – хотя бы две ступени без последнего посвящения, а потом я выйду замуж за компаньона отца. Я травница с лекарским даром и артефактор, не раз пробовала двухступенчатые заклятья! – она гордо вскинула подбородок. – Моя сестра тоже колдунья с дипломом, но она училась в Грете. В Эбессан ещё недавно было не попасть, учениц набирали так мало!

– И сейчас немного, – кивнула Олетта, – а эсса Рита три раза в день стонет, какие мы всё бездарности! После завтрака, обеда и ужина. Не принимайте близко к сердцу!

– Мы уже поняли всё про мэтрессу, – Ровена весело переглянулась с одной из девушек, худенькой, со светлыми, почти белыми волосами, – мы с ней едем дольше всех, первые сели в школьную карету. Назовешься сама, Нел?

– Я Минелла Эвен, – представилась та, – травница с даром предсказания. Говорят, что таким, как я, надо идти с бубном на Дорогу. Но я решила попробовать другой вариант.

– Она скромничает, – заявила Ровена. – Нел с семи лет учится у травницы. Мы знаем друг друга с детства. Уж она точно не зря получила направление в Эбессан! А вы, эссина?

Девушка, к которой обратилась на этот раз Ровена, была маленькая и немного полная, с очень серьезным взглядом, и одетая красиво и дорого.

– Сабирия Кальтурен, дочь владетельного лорда Кальтурена, – суховато представилась она, – я артефактор.

– Завидую вам, мне как раз не даётся артефакторика, – мило заметила Ровена, – а вы, эссина? – теперь она обращалась к последней, кто ещё не назвался, то есть к Лиле.

– Я… – та отчего-то растерялась и замолчала.

Она вдруг опять со всей ясностью ощутила, какое на ней ужасное платье, ужасное поношенное белье, и как она выглядит по сравнению с этими милыми, красивыми, нарядными девушками. Как ни странно, это не очень замечалось дома, даже рядом с Исирой, и в Обители Белых Птиц тоже – монахини одевались бедно, штопали свои рубахи до последнего, пренебрежение житейскими удовольствиями было прописано в их уставе. Но ей сегодня принесли монастырский плащ, новенький…

Лила чуть не расплакалась от благодарности к сестрам-монахиням, и поняла заодно, что не способна назвать сейчас имя своего отца. Признаться, что она – дочь владетельного барона, знатного человека, которому все лорды их округи почитают за честь поклониться первыми? Оборванка. Увидеть их брезгливое удивление. Да ей не поверят! И то ли ещё будет…

– Я Лилиана, – сказала она, – даже не знаю, что у меня за способности, по-моему, никаких нет. Но я должна закончить первую ступень Эбессана. Согласно завещанию бабушки.

Вот так, без имени. Невероятно глупо получилось, уж лучше бы ей вовсе промолчать. Теперь придется как-то выкручиваться. Надо было сказаться больной и раньше всех забраться под одеяло! Жаль, что сразу не догадалась!

– Но ваша бабушка всё-таки была колдуньей? – участливо спросила Ровена.

Лила кивнула. О да, была, ещё какой! Кажется, леди Эльянтина занимала высокую должность в этом самом Эбессане. Графиня Сантар! А она…

Определённо, придется выкручиваться. Но потом. А пока пусть будет так, это проще.

– Разумеется, иначе бы вы не попали в Эбессан, – кивнула Ровена. – Но знаете ли, способности иногда проявляются позже, во время учёбы. Они бывают запечатаны от рождения, так случается. Мне моя наставница объясняла. Вы незаконнорожденная, да?

– Законнорожденная, – сказала Лила, – но давайте больше не будем говорить обо мне, прошу вас.

Конечно, все подумали про её незаконнорожденность.

– Ах да, конечно, – Ровена улыбнулась виновато, – простите меня. Видно, вы никогда не уезжали из своей деревни? Ничего, скоро привыкните и станете более непринуждённой. Я уже провела год в школе для девушек, и разговоры там – любимое развлечение. Надеюсь, я не была бестактной.

– Нет-нет, что вы, – Лиле отчётливо захотелось провалиться сквозь пол.

И Олетта поглядывала на неё как-то озадаченно, и, кажется, разочарованно. И захотелось пить. Очень захотелось пить! А кувшинчик с водой стоял на столе, Лила сама наполнила его у колодца, когда умывались, и принесла в комнату. Прислуга здесь была не слишком расторопна и не стремилась услужить будущим дипломированным колдуньям.

Лила, прихватив чашку, подошла к столу и хотела налить воды, но кувшин внезапно вырвался из рук, подпрыгнул и выплеснул всю воду прямо ей в лицо. И, конечно, это была никакая не случайность и не неловкость. Это пошутил кто-то из будущих колдуний со способностями.

Лила растерянно вскрикнула. Собственно, сначала растерялись все, но потом захихикали – тоже почти все. И стоять под этими смешками в залитой водой рубашке было очень обидно, и, кстати, внове для Лилы, над ней до сих пор никто так не шутил и не смеялся – кроме Исиры, разве что, но сестрица была исключением из всех правил. И теперь Лила в замешательстве кусала губы, не понимая, как поступить. Сообразила Ровена Шевил, она быстро подошла к Лиле, потерла ладонью об ладонь и провела ими вдоль её тела, одежда сразу высохла. Ровена оглянулась на остальных девушек и сказала спокойно:

– А вот так шутить не нужно. Внучка колдуньи с неясными способностями может быть опасной. Способности и раскрываются в такие моменты, и тогда нам всем прилетит по полной! Всё в порядке, дорогая? – заботливо спросила она Лилу.

Та молча кивнула.

– Да бросьте, что, ни у кого нет защитных амулетов? Мне вот ничего не прилетит! – надменно сказала маленькая эссина Сабирия Кальтурен. – Но не думайте, что это сделала я.

– Я ещё слышала, что за подобные шалости в дороге легко нарваться на наказание, – добавила Ровена.