Наталья Сапункова – Моя прекрасная фея (страница 16)

– То есть вы знакомы с графом Арманом Кареном Кавендером? – Минд захотелось это уточнить.

– Увы, нет, – развёл руками эсс Бун. – Его светлости незачем было знакомство со мной, делами занимался отец. Но я видел портрет лорда Карена, он висит в резиденции Иста в Лире. Там же, в резиденции, я впервые повстречался с вашей матушкой и сестрой. Они останавливаются там в гостевых покоях, когда бывают в Лире…

– Я впервые слышу о резиденции Кавендеров, – удивилась Минд.

– Она была куплена вскоре после твоего первого замужества, дорогая, – ответил Артур. – Дружище Бун, увидимся. Спасибо за все хлопоты.

Дверь перед ними услужливо распахнули, и хозяин гостиницы уже спускался, чтобы их поприветствовать. Он чуть не споткнулся, увидев Минд под руку с Артуром – кажется, пару секунд соображал, она ли это. Но обратился с профессионально выверенной учтивостью:

– Эсс и эсса Каррон?

– Именно так, милейший, – Артур небрежным движением протянул ему их свидетельства. – Наши комнаты готовы, конечно?

– Разумеется, – хозяин скользнул взглядом по бумагам. – Я весь к вашим услугам. Буду счастлив проводить.

Теперь он избегал смотреть на Минд.

Комнаты были на втором этаже, большие и светлые, с высокими потолками, две двери в коридор рядом, и внутри они соединялись дверью. Дорогая светлая мебель орехового цвета и светлый ковёр – в комнате Минд, тёмная мебель и ковёр – у Артура, а внутренняя дверь отрывалась легким нажатием на начищенную до сияния латунную ручку. В обеих комнатах – одинаково огромные кровати, застеленные снежно-белым хрустящим бельём. Минд дожидалась горничная – персональная горничная входит в стоимость такого номера.

– Не стесняйся ко мне заглядывать, любовь моя, – Артур с шутливой улыбкой показал на внутреннюю дверь. – Вот что, я пока займусь делами. Потом сходим пообедаем. Не будешь скучать?

– Я постараюсь… мой дорогой.

По крайней мере, скучать она пока не собиралась.

Часть 9. Встречи и последствия

Дом, когда-то купленный отцом, находился в лучшей части города, недалеко от ратуши. За домом был небольшой сад, зайти в который можно было незаметно через боковую калитку, которую приходящий садовник обычно забывал запирать. Калитка и теперь оказалась незапертой. В саду – ухоженно и пусто. В такие погожие деньки и сама Минд, и её сестра Эбиль любили проводить время в беседке в саду – за книгой или рукоделием. Так что были неплохие шансы застать Эбиль в беседке.

Эбиль действительно сидела в беседке с книгой. Минд подошла неслышно и положила руки ей на плечи, сестра стремительно обернулась и задохнулась от изумления:

– Минд?!

Но она обрадовалась. Сестры обнялись.

– Эби, дорогая, ты теперь такая взрослая и стала невероятно красивой, – похвалила Минд. – Правда-правда!

– Красивой, как ты? – сестра лукаво взмахнула длинными ресницами.

– Вот ещё! Куда мне до тебя!

– Как хорошо, что ты приехала, Минд! Надолго на этот раз?

– Думаю, в этот раз побуду подольше, – Минд улыбнулась.

Из её прошлого неудачного приезда, конечно, не делали скандала, скорее наоборот, так что малышка Эби могла и не понять, что сестру отказались принять и вынудили уехать из Иствена.

– Но… не здесь, у нас?.. Где же ты остановилась? – продолжала недоумевать Эбиль.

– Верно, не здесь. У меня немного другие планы, сестрёнка.

– Мама говорила, что ты служанка у знатной леди. Это правда?

– Компаньонка, – поправила Минд. – Ещё недавно я служила компаньонкой у одной доброй леди. Она очень мне помогла, когда это было нужно.

– А я выхожу замуж. Ах, как здорово, ты не представляешь! – Эбиль радостно рассмеялась и опять повисла на шее у Минд. – Я так счастлива!

– Я видела сообщение в журнале и твой портрет. Хотела с тобой поговорить об этом, – Минд старалась быть серьезной, но против воли опять улыбнулась, потому что смотреть строго на счастливую Эбиль Кавендер было невозможно.

– И за кого же ты выходишь? Кто он, твой будущий муж? – спросила она.

– Нельзя об этом говорить. Минд, это очень важно!

– Почему?! – Минд не желала отступать.

– Мой брак должен быть тайным… пока. Но о нем узнали журналисты. Это ужасно, ты не представляешь, – Эбиль погрустнела. – Мой жених огорчился, очень…

– Тайный брак? Как мама могла согласиться? Эби, что за необходимость в таком странном шаге?

– Ах, это дело государственной важности! И одобрено его величеством. Всё, я молчу! – сестра сделала вид, что запирает свой рот на маленький ключик.

– А если твой жених – просто обманщик? Это никому не приходило в голову?

– Он не обманщик! Во-первых, он показал документы. Во-вторых, мама видела его портрет в Лире. В-третьих, понимая, что мы можем сомневаться, он сам настоял на обряде в нашей семейной усыпальнице!

– Обряд в усыпальнице? – поразилась Минд. – То есть он вызвался доказать родство с нами? И кто же он такой, скажи всё-таки?

– Он… – глаза сестры засияли, но она поспешила опустить ресницы, – я не должна тебе говорить. Ладно, намекну: ты, должно быть, уже пожалела, что не вышла за него замуж?

Намёк был прозрачный. Но Артур утверждал, что жених сестры вовсе не граф! И он, Артур, пока внушал Минд больше доверия, чем какой-то неизвестный.

– Но сейчас и здесь моего жениха зовут лорд Кантор, – сестра опять просияла улыбкой. – Так надо. Он называет себя родственником графа. Дядя Форент первым делом проверил его амулетом! Мы хотели обвенчаться скромно и тайно. Нам придется сделать одно важное дело, пока… ты понимаешь…

Дядей Форентом Эбиль звала отчима. Для Минд он всегда был только эсс Брани. Но в этом, конечно, была вина самой Минд – когда-то ей было совсем нелегко видеть чужого мужчину на месте отца.

Минд спросила:

– Твой жених ищет фею и клад? И для этого ему нужна дочь последнего графа?

– Именно! И он… такой! Он сильный и привлекательный, может очаровать любую девушку. И эта девушка станет графиней! – Эбиль, кажется, разговорилась и перестала скрытничать.

Получается, этот неизвестный им Кавендер – прямой соперник Артура Каррона, у них одна цель! Если, конечно, и тот и другой не лукавят. Да, Минд до сих пор допускала возможность про её Артура. Хотелось бы, конечно, доверять без оговорок, так проще всего. Но…

– Он что, заплатил отчиму, твой прекрасный жених? – продолжала Минд предполагать. – Они ищут клад вместе? Отчим в доле, правильно?

Она неплохо знала отчима и могла рассуждать уверенно.

– Эби, сестричка, наша мама не совсем правильно поступает там, где дело касается отчима… – осторожно добавила она.

Правильней было сказать, что рядом с отчимом мать глупеет и со всем соглашается. Но это, дословно, Минд не могла сказать своей младшей сестре.

– Ты мне завидуешь? – обиженно вздохнула Эбиль.

– Конечно нет! Я желаю тебе счастья. Хорошо, давай пока оставим в покое твоё замужество. Где мама, она дома?

– Да, у неё портнихи, она примеряет платья. Они уже заканчивают, должно быть. Мне тоже заказали несколько новых, к свадьбе. Дяди Форента дома нет, тебе ведь это интересно?

– Ты угадала. А новые платья – это хорошо. Особенно к свадьбе. Я поднимусь к маме, Эби. А потом с тобой наговоримся обо всём, – и, подхватив юбки, Минд побежала по дорожке к дому.

Ей было легко. Отчего-то казалось, что на этот раз ничего плохого быть не может.

Мама примеряла платья – значит, Минд знала, где её искать. Для этого служила просторная комната рядом с её спальней, смежная с гардеробной. Две портнихи с помощницами, нагруженные коробами, уже вышли и направились к лестнице. А Минд вошла.

– Мама?

Та стояла у зеркала и поправляла только что надетое платье, стремительно обернулась:

– Ты? Доченька… – она сама подошла к Минд, которая теперь не спешила к ней, и обняла её.

– Ты здорова? Хорошо… У нас тут кутерьма, как видишь. Заказали платья. А я справлялась о тебе… Хорошо, что ты здорова, – мама была смущена и говорила невпопад. – Форента нет дома, но я поговорю с ним. Ты будешь жить здесь, у нас, конечно. Надо ведь помириться рано или поздно.

– Ты больше не сердишься на меня? – сердце Минд забилось чаще.

– Надеюсь, ты сделала нужные выводы и впредь будешь послушной дочерью. Тебе пора найти свое место в семье. Эби выйдет замуж, у неё появятся дети… – мама не договорила, потому что в дверь постучали, и заглянула Нанья, старшая горничная.

– Миледи? К вам просится та девушка, которая с бастардом… – Нанья, служившая маме ещё в замке, по-прежнему называла её «миледи».

Минд она, похоже, не узнала.