Наталья Самсонова – Траарнская Академия Магии (страница 7)

— Главное, чтобы ты хотела учиться, — задумчиво пророкотал мастер-наставник. — Если только из-за жениха — тяжело тебе придется. Ты в платье или, как всегда, штаны с блузкой превратила в платье?

— Как всегда, — улыбнулась Иржин. — А что?

— Давай-ка на полосу. Хэй, болезные, отдых, — гаркнул Версар.

Четверо высоких и тощих парней, завязших в песочном бассейне, тут же завозились куда активней. Минуты через четыре они уже устроились в теньке и жадно присосались к фляжкам с водой.

— Сейчас девчонка покажет вам, как надо делать, — так же громко оповестил мастер-наставник.

Иржин поежилась, взгляды у четверых учеников были просто зверскими.

«Это малая толика того, что ждет тебя в Академии», — подумала вдруг леди дер Томна. И на придумку Версара посмотрела совсем другими глазами. Наставник всегда умел дать совет без лишних слов.

— Чтобы пройти эту полосу, — с усмешкой проговорила Иржин, — мне даже юбку переодевать не придется. Только туфли скину.

Мастер-наставник одобрительно кивнул, а четверка новичков тут же принялась делать ставки. До слуха Иржин долетали довольно оскорбительные предположения: кто-то считал, что она упадет и покажет всем исподнее, а кто-то решил, что она любовница мастера и он будет ей помогать.

«В Академии кто-то решит, что я пришла за мужем, а кто-то подумает, что наследный принц в опасности. Вдруг дер Томна захочет повторить старый трюк? У здравомыслящих людей и нелюдей не будет времени следить за мной и обсуждать меня — они будут учиться, получать знания и развивать навыки. Но будут и другие…» Иржин уверенно ступила на лежащее на песке бревно. Облитое маслом, оно не представляло особой опасности, за одним исключением: испачканные в масле ступни могли подвести на следующем снаряде — длинной зеркально-гладкой мраморной трубе.

Но все это было знакомо Иржин. Она столько раз падала, разбивала локти и колени, ссаживала ладони — она могла бы пройти эту полосу с закрытыми глазами. Но не стоило искушать мастера Версара. Наставник имеет собственное мнение на каждый вопрос и точно знает, как жить и куда бежать его ученикам. Если он решит перемешать препятствия или усложнить полосу — он не пожалеет на это собственной магической силы. А уж если он сочтет, что это пойдет на пользу его ученику… Мастер-наставник очень ответственно подходит к делу своей жизни.

Простые снаряды Иржин проскочила почти молниеносно. А вот перед чашей с песком остановилась. Она помнила, что новички не могли из нее выбраться. Почему? Зыбучий песок был на полосе второго уровня сложности… Что было на начальном уровне? Размер тот же, что и на втором уровне, — метров шесть в диаметре. Невысокие бортики — чуть ниже колена, их можно запросто перепрыгнуть. Но что дальше?

«Скольжение», — вспомнила она. Песок не засасывал вглубь, он просто выскальзывал из-под ног. Им потребовалось очень много времени, чтобы понять принцип этой ловушки — разбежаться и проехаться по скользящему песку. От одного края чаши к другому и дальше некрасиво выпасть с другого края. Увы, как ни бился мастер-наставник, а прыжки у Иржин так и остались «с закрытыми глазами пойдет».

Легкая зыбь, и перед леди дер Томна открывается область жидкой, отвратительной грязи. Над которой парит с десяток тонких льдисто-голубых розог. О да, макаться лицом в грязь их учили именно так. Колдовские розги оставляли жгучие следы на спинах и ягодицах, а у особенно наглых — на шеях и ступнях. Одежда оставалось целой, и, тут Иржин усмехнулась, жаловаться родителям было бесполезно. Она пробовала. Но папа, сложив утреннюю газету, прохладно сказал: «Ты сама этого хотела. Можешь бросить, но поблажки я тебе выбивать не буду. Либо как все, либо никак». На этом вопрос был решен.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не жалея ни себя, ни платья, она ползла по грязи. Перекатывалась, уворачиваясь от крошечных разрядов молний, — наставник все-таки усложнил трассу. Но самое сложное ждало впереди. Последний отрезок трассы следовало пробежать так быстро, как только возможно. Иначе песок превратится в горящие уголья. Это если говорить о последнем уровне сложности. Но и оказаться по колено в коровьем навозе тоже приятного мало.

Ей удалось. В длинном платье, без разогрева и подготовки, она смогла пройти полосу препятствий. На нее смотрели, ей желали проигрыша, но она справилась.

Больше всего она любила последние секунды, когда, вылетая с полосы препятствий, можно было рухнуть на песок. Краткие секунды передышки — и вновь подъем, на разминку.

— Ты понимаешь меня? — Мастер Версар подошел к ней и протянул руку, помогая встать. — Ни чужой взгляд, ни чужое желание не должно помешать тебе пройти туда, куда ты хочешь пройти.

«Нельзя прожить жизнь и ни разу не макнуться в грязь», — сказал однажды мастер-наставник. Он говорил это не им, не своим ученикам. Иржин случайно подслушала его разговор и очень корила себя за это. Но фразу запомнила.

«Предстоит ли мне с головой нырнуть в зловонную лужу или я смогу обойти ее по краю?» — думала она и поворачивалась, позволяя мастеру очистить ее от грязи.

— Ну вот и все, передавай отцу привет. И скажи, что я жду его сына. С нетерпением.

— Он хочет быть ювелиром, — задумчиво сказала Иржин, — нужно ли ему это?

— А на ярмарке вечером он свою возлюбленную будет с помощью чего защищать? — хмыкнул мастер Версар. — Ювелирным молоточком отмахиваться? Жизнь — она длинная, и никогда не угадаешь, какой бок тебе будет подставлен. Хэй, болезные! На полосу!

Домой Иржин вернулась усталая, но вполне довольная собой и жизнью. К вечеру она выбрала себе интересную книгу и устроилась в гамаке. Брат только подкалывал сестру, что она неправильно готовится к экзаменам: с историческим романом в саду сложно заучить новые колдовские теоремы.

— Я знаю то, что знаю, — фыркнула леди дер Томна. — А то, что я судорожно вызубрю за сутки до испытания… Оно впрок не пойдет.

Она закрыла книгу и посмотрела на брата. Он стоял, ковырял носком сапога землю и избегал смотреть сестре в глаза.

— Как думаешь, я справлюсь?

— С чем, Вален?

— Ты же сама сказала, что мастер-наставник ждет меня. — Мальчишка устроился на земле, рядом с гамаком сестры.

— Я же справилась.

— Но я не маг, — с тоской ответил Вален.

— Но ты мужчина, — хладнокровно ответила Иржин. — Ты справишься, я уверена. Если захочешь, конечно. А если ты пойдешь потому, что этого хотим мы с отцом… То лучше не стоит. Крепко подумай, прежде чем соглашаться.

— Или отказываться. — Вален вскочил на ноги. — Хотел бы я быть магом.

— Я бы тоже хотела, чтобы ты имел дар, — серьезно ответила Иржин. — Но для тебя магия — счастливый дар, подспорье в профессии, без которого можно обойтись. А для меня — спасение.

Вален отвел глаза и вздохнул:

— Ты все слышала.

— Да.

— Прости.

— Я не обиделась. — Иржин вновь открыла книгу. — Я просто немного разочаровалась.

— Прости, — еще раз шепнул Вален и ушел.

Иржин попыталась вчитаться, но настроение было безвозвратно испорчено.

Память безжалостна, она хранит воспоминания и при любом удобном случае поднимает их на поверхность. И нет чтобы всплыло что-нибудь хорошее…

Иржин раздраженно отбросила книгу на землю. У нее в ушах вновь звенел злой детский голос. Когда же это было? А, наверное, через неделю после окончания первого коммерческого курса. Она тогда овладела магией в достаточной мере и смогла помогать родителям по дому. Если удалять пыль и грязь магией, то можно отказаться от приходящей прислуги. Дер Томна достаточно богаты, но матушка Иржин не любит чужих людей.

«Почему все ей?! Почему она маг?! Почему не я!»

Отголоски того скандала уже несколько лет не отпускали Иржин. Нет, она не разлюбила своего брата. Но что-то пропало, что-то ушло. Она ведь еще несколько дней ждала, пока он придет к ней, поговорит, расскажет. И они вместе придумают, как жить дальше. Ведь Вален в своей зависти дошел до того, что обвинил матушку в неверности отцу. Мол, Иржин не дер Томна, потому и дар у нее есть. А нормальные дер Томна, чистокровные, не приблудные — все без малейшей толики магии. Тогда отец впервые поднял руку на сына, а она, Иржин, впервые ощутила смертельную обиду. Но она нашла в себе силы уйти к себе, а утром выйти к столу как ни в чем не бывало. Так и жили. Вален молчал. И она молчала. И только мама стала тревожно хмуриться, но выпытать причину ухудшения отношений между братом и сестрой не смогла.

«Дура, надо было вмешаться тогда, устроить безобразный скандал, разбудить матушку, и в итоге все было бы лучше. Гнойники надо вскрывать сразу», — зло подумала Иржин и выбралась из гамака. Забрав книгу, она вернулась в дом.

Время до экзамена пролетело мгновенно. За ужином Вален прятал глаза и без аппетита ковырялся в тарелке. Иржин же напротив, плотно и с аппетитом поела и теперь гадала на кофейной гуще.

— Что показывают? — с интересом спросил Тевон дер Томна.

— Жижу, — вздохнула Иржин. — Надеюсь, академический экзамен отличается от полосы препятствий Версара.

— Зря надеешься, — буркнул брат. — В том смысле, что тебе же лучше, если они одинаковые.

— Да, ты прав, — кивнула Иржин. — Пойду одеваться. До Академии сорок минут добираться, а сейчас уже почти восемь.

— Лучше прийти заранее, — кивнула леди дер Томна и нахмурилась. — Почему мне кажется, что мои дети поссорились?