Наталья Самсонова – Невеста темного колдуна. Отбор под маской (страница 7)

– Он не человек. Бежим. Я все объясню.

– Если так боишься – иди, – твердо произнесла Грета и решительно шагнула вперед, сквозь густой кустарник.

Спускаясь, она радовалась своим пусть и убогим, но в данном случае полезным целительским способностям. Конечно, между колото-резаными ранами и ранами рваными есть разница. Но для магии это несущественно.

– Доброго дня, дерр Ферхара, – обозначила свое присутствие Грета. – Позвольте вам помочь.

– И вы вновь скажете, что просто шли и пришли? – усмехнулся он. – Ну помогайте.

– Сядьте на камень, пожалуйста.

– Боюсь, мэдчен Линдер, сейчас это невозможно, – сухо произнес дерр. – На самом деле, вам стоит последовать примеру вашей более дальновидной подруги. Я отлежусь и вернусь. Ничего страшного не произойдет.

– Обещаете? – прищурилась Грета.

Он коротко кивнул и отвернулся. Мэдчен Линдер поднялась чуть выше ручья, там она видела крайне полезную травку. В соединении с чистой, насыщенной магией водой цветок тиуры давал потрясающие результаты.

Осторожно собирая соцветия, Грета следила за тем, чтобы пациент не рухнул лицом в воду. Она поняла, чем занимался дерр Ферхара, – он понемногу тянул из воды магию и восстанавливался. Но в таком темпе это действительно займет всю ночь. Да и раны воспалятся.

«Мужчины. Никогда не признаются, что им плохо, когда все действительно плохо. И могут устроить цирк с клоунами, когда слегка простудились», – мысленно посетовала Грета. У нее был не такой и маленький опыт. Она помогала в медицинском крыле и точно знала – с серьезными ранами бойцы сбегали куда подальше. Как же признать, что тебя задели на тренировке? А вот по всякой ерунде – нет пациента хуже, чем боевой маг. Капризное, обидчивое дитя.

– Интересно, из этого сходства можно сделать вывод, что дерр Ферхара – боевой маг? – тихонечко спросила себя Грета. – Наверное, можно. Все же у особенно одаренных людей менталистика с боевкой прекрасно сочетается.

Когда она спустилась обратно, Алистер стал на порядок бледнее. А траву щедро украсили темно-алые бусины – капли крови.

– Ой, как все плохо, – вздохнула мэдчен Линдер и, призвав немного воды, начала щедро мять в руках нежные цветы.

– Мэдчен Линдер?

– Почему не «соискательница»? – Она решила отвлечь его пустой болтовней.

Сглотнув, он мотнул головой и тихо попросил:

– Если вы остались, могли бы вы помочь мне добраться до воды? Жажда.

– Одну минуту, – сосредоточенно ответила Грета.

Согрев получившую кашицу и добавив в нее магии, Грета нежно распределила ее по рваным ранам.

– Цветок тиуры? У вас была насыщенная жизнь, верно? – хрипло спросил Алистер.

– Не так чтобы очень, – уклончиво ответила мэдчен Линдер.

Отмыв руки, она сорвала широкий лист, скрутила из него подобие кулька и набрала воды. Чтобы напоить мужчину, пришлось набирать его трижды.

– Сейчас смесь впитается, и я смогу почистить вашу кровь и залечить раны. Кто вас так подрал?

– Предпочту ответить на первый вопрос. – Алистер явно начал чувствовать себя лучше. – Я обращаюсь к вам по имени рода, потому что рядом нет никого живого. Ваша подруга уже в спальне. Она переживает.

– Потому что вы не человек? – тихо спросила Грета.

– Возможно. – Он искоса посмотрел на нее и сел удобней. – Вас это пугает?

Улыбнувшись, Грета пожала плечами и негромко ответила:

– Я знаю, что мир немного шире, чем принято считать.

Она не стала говорить про свою лису. И про то, что Финли кто угодно, но не животное, и не зверь, и, уж конечно, не химера. Лесной дух? Вероятно. Наследие Империи Драконов – однозначно.

– А я думал, что первенство по уклончивым ответам принадлежит Гарри.

– О, пусть оно ему и принадлежит, – рассмеялась Грета. – Я не претендую.

– Он – девочка, – усмехнулся Алистер. – Кажется, вам не придется тратить на меня свою силу.

Нахмурившись, мэдчен Линдер ковырнула пальцем подсохшую кашицу, и, когда та отвалилась, показались ярко-розовые шрамы.

– Удивительно.

– В Кальдоранне не все гладко. Я усмирял кое-какие, м-м-м, неспокойные места и, победив, немного пострадал. – Он пружинисто поднялся на ноги и ярко улыбнулся. – Это ответ на второй вопрос. Домой!

– Что?! – Грета дернулась, пространство вокруг нее завертелось, и через секунду она недоуменно смотрела на заплаканную Тирну. – Ничего себе.

– Грета! – Соседка подскочила к ней и тут же отшатнулась. – Дорф, барьер. Прости меня, прости-прости! Но это же оживший кошмар!

Выйдя за пределы барьера, Тирна опустилась на пол и натурально, очень некрасиво зарыдала. Грета подошла, обняла за плечи и забормотала всякую утешительную ерунду.

– А хочешь, мы позовем в гости зайчика, и он поймает твою грустишку? – выдала, наконец, мэдчен Линдер.

Икнув, Тирна остервенело потрясла головой:

– Не хочу. Ты меня простишь? Я бы не смогла. Простить. Я бросила тебя одну, с монстром.

– Тшш, он никакой не монстр. Просто раненый мужчина. Я помогла ему исцелиться, и все, он отправил меня сюда.

– Скажи, что телепорт был обычным, – безнадежно попросила Тирна.

– Самым обычным, – уверенно солгала Грета. – Я, правда, перемещалась всего раз десять или… да, десять. Этот – одиннадцатый.

Тирна утерла слезы и крепко вцепилась в руки мэдчен Линдер:

– Ты уверена? Ты точно уверена?

Идти на попятную было бы глупо и неловко, поэтому Грета уверенно сказала:

– Да. Сто тысяч раз – да. А теперь пошли в общую зону и ты мне расскажешь, с кем спутала дерра Ферхару.

К сожалению, в комнате не нашлось ни чайника, ни чашек. Занять руки оказалось совершенно нечем, и Грета чинно сложила ладони на коленях.

– Итак, – выразительно произнесла мэдчен Линдер.

Тирна взлохматила свои вихры и пробурчала:

– Теперь мне еще стыднее. Тебе, наверное, пришлось тащить его на себе, да? В общем, я заметила у него шрам. В виде двух многоугольников помещенных друг в друга.

– Церхемская пентаграмма? – спросила Грета.

– Эм, возможно.

Встав и подойдя к своему столу, мэдчен Линдер достала бумагу и карандаш. Там она изобразила один восьмиугольник и поверх него второй, оба одного размера, но немного смещенные по отношению друг к другу.

– Оно?

– Оно… – в голосе Тирны было столько ужаса, что Грета передернулась.

– Тирна, это Церхемская пентаграмма. Целители используют ее когда нужно удержать жизнь в пациенте. И если ты видела ее на дерре Ферхаре, значит, когда-то он был на грани смерти.

– Или за гранью, – вздохнула Тирна. – Знаешь, не буду скрывать. Ты все равно сможешь вычислить, если захочешь. Но там, откуда я родом, знатно погулял некромант. Так погулял, что страх перед этой тварью живет уже шестое поколение. И эта вот твоя пентаграмма была на его стяге.

В комнате повисла тяжелая тишина. У Греты в голове, с разными интонациями, воспроизводилась фраза Алистера: «В Кальдоранне не все гладко. Я усмирял кое-какие, м-м-м, неспокойные места и, победив, немного пострадал». Немного пострадал… Неспокойные места…

Боевых магов время от времени собирали по тревоге – когда вставали кладбища. Келестин с этим как-то справился. Не иначе, как орден чудо-белаторов помог. А вот в Кальдоранне нет-нет да и вставали изрядно протухшие мертвяки. Мог ли дерр Ферхара оказаться некромантом? Но тогда… «Да нет же, вот уж глупость-то, – мысленно рассмеялась Грета, – будь он некромантом, какой бы восставший мертвяк попробовал его подрать?»

А вот саму идею с поднявшимися кладбищами Грета сочла перспективной. Последние тринадцать лет захоронения были неспокойны. Жрецы уже четвертый год решают, возможно ли вернуться к прежним традициям и начать сжигать тела. Правда, его величество Линнарт Дарвийский задал магам-теоретикам весьма неприятный вопрос – а есть ли хоть какие-то гарантии, что пепел не обратится в Тень Смерти? В общем, после этого вопроса все призадумались и решили, что ожившие мертвецы, в сущности, не так и страшны. Ведь Тени Смерти не оставляют после себя ничего живого.

– Кажется, скоро ужин, – наконец произнесла Тирна. – Предлагаю забыть о сегодняшнем дне.

– Соглашусь. Да, и… Знаешь, не стоит нам гулять вне тропинок. Дерр Ферхара был крайне удивлен. Кажется, мы забрели куда-то не туда.