Наталья Самсонова – Невеста темного колдуна. Отбор под маской (страница 6)

Сбросив туфли, соседка устроилась на своей постели и фыркнула:

– Возражение ради возражения? Тебе семнадцать? Ах, нет, меньше двадцати пяти тут никому нет. Грета, он – менталист. Кто еще может мастерски взламывать чужие щиты и курировать отбор менталистов? Артефактор? Ой вряд ли. А может, зельевар? Хм-м…

– Прекрати, – поморщилась Грета. – Да, сглупила. Но, кстати, менталистика прекрасно сочетается как с зельеварением, так и с артефакторикой. Это вот с боевой магией она так себе сливается.

– Тогда он должен быть постоянным клиентом магов красоты – слишком молодо выглядит. Ему больше тридцати не дать, – нашлась Тирна.

Грета аккуратно сняла уличную обувь, поставила в шкаф и достала мягкие домашние туфельки. Устроившись на стуле, она задумчиво произнесла:

– Он красивый, наш дерр Ферхара. Высок и хорошо сложен, приятные черты лица. Не та демонстративная, почти девичья красота, что была в моде в прошлом году.

– У него такие плечи… – мечтательно вздохнула Тирна. – Знаешь, когда у мужчины такие мощные плечи, лицо уже не имеет особого значения.

– Не думаю, что ты права, – уклончиво ответила Грета.

Пожав плечами, Тирна разделась и нырнула в постель.

– Что? Пока есть возможность – нужно отдыхать, – проворчала она и очень быстро уснула.

Вздохнув, мэдчен Линдер рассеянно огляделась. А ей-то что теперь делать? По десятому разу перечитать выданные документы? Так она их знает почти наизусть.

Достав мягкую щетку, она села рядом с лежанкой Финли. И время до обеда посвятила самому медитативному занятию – уходу за роскошной шубкой. Все драгоценные шерстинки, оставшиеся на щетке, были завернуты в белоснежный платок.

Перед обедом за Гретой зашла Ванда. Помощница недоуменно посмотрела на спящую Тирну, но вопросов задавать не стала. Правда, и доспать той было не судьба:

– Соискательница Тирна, просыпайтесь. Перед обедом со всех участников отбора будут сняты мерки.

Собиралась Тирна недолго. Встала, протерла глаза и, не стесняясь Ванды, принялась одеваться.

Мерки снимали у коменданта. Сам мужчина дежурил на входе, а внутри хозяйничала высокая, худощавая женщина. Колдунья – вокруг нее летал портновский метр, иглы и тетрадь с карандашом.

В комнате Грета провела меньше пяти минут, две из которых слезала и залезала на шаткий табурет.

– Следующая, – неприветливо буркнула швея. – Пошевеливайся!

Рядом с дверью Грету поджидала Тирна.

– Ну как тебе? Уровень обслуживания как в лучших мастерских Царлота! – весело произнесла Тирна. – А знаешь почему? Потому что новая королева турнула старую швею. Сейчас многие придворные деятели пытаются вновь открыть свои лавки. Да только конкурентов у них ого-го!

– Дочь зажиточного лавочника или сама держишь лавку? – прищурилась Грета.

– Соискательницы, – к соседкам подошла Ванда, – проследуйте в столовую. Соискательница Тирна, вы внесены в списки досрочно. Распоряжения дерра Ферхары.

– Чудно, спасибо нашему внимательному хозяину, – хмыкнула Тирна.

Уже устроившись за столом, Грета сделала соседке замечание:

– Ты слишком фамильярна.

– Мужчины любят это, – отмахнулась Тирна. – На фоне всех воспитанных, вежливо блеющих мэдчен я – огонь. Вот увидишь, он или кто-нибудь другой захочет во мне сгореть.

На обед выбора не предоставляли. Овощной суп, отварное мясо с овощами, кислый компот и соленые лепешки.

– Я рада, что вашу соседку внесли в списки, – подмигнула разносчица. – А у нас украли последний мешок сахара.

Грета искренне надеялась, что не покраснела. Нет, она обязательно донесет до Финли, что чужой сахар – это чужой сахар. А не просто белая сладость, лежащая и ждущая того, кто захочет ее взять.

– Ты так грозно выглядишь, – хмыкнула Тирна. – И сердишься. Я все не знала, говорить тебе или нет, но щит у тебя… дерьмо, уж прости за откровенность. Из-под него фонит твоими чувствами.

– Я работаю над этим, – уклончиво ответила Грета. – Не переживай, сюда я попала вполне, кхм, заслуженно.

– Вот из-за этого твоего «кхм» весь смысл становится прямо-таки подозрительным, – вздохнула Тирна. – Ну что, как думаешь, выйдет обследовать этот сад? Или все еще жарко?

– Можно попробовать.

Особняк гудел. Соискательницы передвигались тройками и пристально рассматривали окружающих. Грета чувствовала, как каждая встречная прощупывает ее щит. А Тирна замечала презрительные ухмылки и сжимала кулаки.

– Теперь я чувствую, как фонят твои эмоции, – хмыкнула Грета.

– Меня злит происходящее, – буркнула Тирна.

– На кону придворная должность с потрясающей финансовой поддержкой, – сказала мэдчен Линдер. – Хорошо, если никто никого не отравит.

– В правилах есть особое указание на недопустимость такого поведения, – Тирна явно кого-то процитировала. – Это мне помощница Ферхары сказала.

– Я не уверена, что самоубийц берут ко двору, – выдохнула Грета. – Как тебе вообще пришло в голову задавать такие вопросы?

Фыркнув, Тирна взлохматила свои короткие волосы и толкнула дверь. Дверь не поддалась, и тогда соискательница толкнула сильнее, с приложением хорошего, надежного заклинания.

Дверь распахнулась, и девушки смогли полюбоваться на трех парней, сидящих на каменных плитах дорожки.

– Ого, спорхнули, видимо, как ласточки, – пробормотала Тирна и погромче спросила: – Как вам пришло в голову дверь удерживать?

Тот, что постарше, поднялся на ноги и спокойно произнес:

– Нормальные девушки просят их выпустить, а не колдуют по поводу и без.

– А благородные мужчины разве закрывают двери? – с искренним недоумением спросила Грета. – Или вы планировали получить плату?

Судя по тому, как они переглянулись, – планировали.

– Ясно, сразу видно хорошую подготовку к придворной жизни, – протянула Тирна. – Далеко пойдете, мальчики.

Оставлять остроумных шутников за спиной было неприятно. Поэтому, едва дорожка свернула, Грета шагнула на траву и поманила за собой соседку.

– Согласна. Что-то мне не нравится эта троица игроков, – кивнула та.

– Мне кажется, это дети кого-то из отлученных от двора. Слишком холеные, слишком наглые, – негромко произнесла Грета.

Тирна кивнула. Еще не подруги, но уже приятельницы до самого ужина прогуливались в заросшем парке. Они намеренно избегали многочисленных дорожек и в итоге вышли к склепу.

Изящное, стремящееся ввысь строение утопало в буйствующей зелени. Склепом явно давно не пользовались – цветущий вьюн оплел его почти полностью. Рядом с закрытым входом висела мраморная табличка.

– Ты только посмотри, Фер-хара, жаль, цифры не разобрать. – Тирна провела ладонью по мрамору, стряхивая сор и приглаживая мох.

– Это место давно принадлежит роду дерра Ферхары, – кивнула Грета. – Я вспомнила про него. Особняк стоял закрытым очень давно, и сюда никому не было входа.

– Очень давно – это сколько? Десять лет? Двадцать?

– Когда моя бабушка приехала в Царлот – щит уже был непроницаем, – рассеянно произнесла мэдчен Линдер. И через секунду поняла, что проговорилась. Но Тирна, хвала Серой Богине, не стала заострять на этом внимание и предложила:

– Давай обойдем его кругом?

Кивнув, мэдчен Линдер осторожно ступила в траву. Она тщательно выбирала, куда наступить – молодая крапива уже успела приласкать ее щиколотки. И Грета сразу вспомнила бабушку и ее требование носить под юбкой плотные чулки, а не крошечные и короткие носочки.

– Слушай, мне как-то жутковато, – тихонько произнесла Тирна. – А еще у меня стойкое ощущение, что парк больше, чем должен быть. Я утром успела вокруг особняка пройтись.

– Чары расширения пространства? – предположила Грета и сама себя опровергла: – Нет, за столько лет они бы схлопнулись.

– Но раз нас еще не придушило, значит мы в пределах… ой.

Это было действительно «ой». За склепом оказался хрустально-прозрачный родник. Он бил из огромного валуна, и звонкие струи разбивались о выстланное мрамором русло. На самом деле, это было удивительно прекрасное место. За одним крохотным исключением. У ручья сидел обнаженный по пояс Алистер Ферхара. И на его сильном, красивом теле кровоточили рваные раны.

– Бежим, – свистящим шепотом предложила побелевшая Тирна. – Бежим-бежим!

– Нет, – качнула головой Грета. – Мы не оставим человека в беде.

У Тирны от ужаса побелели глаза, но она все же смогла промолвить немеющими губами: