Наталья Самсонова – Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет! (страница 28)

– На карете вензеля королевской службы. Боюсь, что это не самые приятные гости.

У дверей нас встретили Шайла и господин Вирго. О чем говорили старик с герцогом я не слышала, но Шайла, полыхая щеками, рассказала, что гости очень наглые. Не захотели ждать снаружи. Размахивали королевской гербовой бумагой и требовали подать герцога и его подстилку.

– А мы все знаем, что вы с герцогом ни-ни,– возмущалась Шайла. – Даже Иванка успокоилась!

Лиира, тревожно прижимавшаяся к гувернантке, тихим шепотом спросила:

– Разве живой человек может быть подстилкой?

Надо отдать должное диррани Авайр, она не растерялась:

– Конечно, не может! Просто есть недостойные дирры, которые слишком рано завершили свое образование. И они попросту не понимают значения некоторых слов.

– И не стесняются этого,– добавила я.

Лиира тяжело вздохнула и пообещала быть прилежной, потому что она не хочет быть глупой и недостойной.

– Вы хотите, чтобы я вернула вам шаль? – драконочка замерла у лестницы.

– Я буду рада, если она останется у тебя.

– Я буду бережно хранить ее,– Лиира поклонилась мне и убежала.

Диррани Авайр отправилась следом за ней, а к нам с Шайлой подошел герцог. Тригаст был слегка раздражен, но при этом спокоен:

– Ни в коем случае не верьте их словам и угрозам. Только вы, каддири Юлия, можете отказаться от моего гостеприимства. Никто иной не вправе заставить вас уйти из моего дома. Даже я.

Последнее меня искренне поразило, и герцог, следуя вместе со мной по длинным коридорам особняка, пояснил:

– Глава рода не должен разбрасываться покровительством направо и налево. Поэтому много поколений назад, мои предки решили, что подобные вещи будут безотзывными. Чтобы глава рода трижды подумал, прежде чем принимать кого-либо под крыло.

– И сколько раз  вы подумали, тригаст?

– Я? – он хитро улыбнулся,– признаюсь – один.

– Так получается, что решение не очень-то работает.

– Ха,– дракон тряхнул головой,– идеально работает! Я вот, например, потом подумал пару раз и понял, что мой выбор был абсолютно верным. И сколько времени проходит, столько раз я убеждаюсь в своей правоте. А быть правым весьма приятно, тригастрис Юлия.

– Каддири,– напомнила ему я.

Но он покачал головой:

– Они точно знают, кто ты. Так что больше нет смысла принижать… Тебя?

– Тебя,– согласилась я, вспомнив, что тригасты и тригастрис обращаются друг к другу по-простому. – Ты прав, тригастрис Ферхард.

Герцог удовлетворенно кивнул и распахнул передо мной двери в гостиную.

Входила я без опаски. Внешне, разумеется. Внутри я дрожала как осиновый лист, потому что… Герцог надежная защита, но если король пожелает сотворить со мной что-нибудь нехорошее, то никто ему помешать не сможет. Наверное.

В ярко освещенной комнате нас ожидало двое мужчин. И на мою радость, ни один из них не был Крессером.

– Старший королевский дознаватель, дирран Веллсер,– представился тот, что был старше. – Мой помощник, дирр Совар.

– Тригаст Ферхард Эльтамру, Черный Герцог,– ровно проговорил дракон,– моя подопечная, тригастрис Эльсиной Тремворн.

– По нашим сведениям Эльсиной Тремворн каддири,– сощурился дирран Веллсер.

– Я цветочница,– мягко проговорила я, не желая и дальше быть лишь немой мебелью,– разве в мои документы не была внесена эта пометка?

Тригаст Альрани как-то обмолвился, что мой жених был обязан при заполнении опекунских документов указать мой дар. Хотя бы в графе предположений.

Дирр Совар презрительно усмехнулся и начал было говорить:

– Боюсь, что…

Но я не удостоила его и взглядом. Просто вытащила припрятанное семечко и прорастила из него цветок.

– Это многое объясняет.

В голосе старшего королевского дознавателя прозвучали нотки ненависти, что меня преизрядно напугало.

– Вы, тригастрис Эльсиной Тремворн, и вы, тригаст Ферхард Эльтамру, обязаны в кратчайшие сроки прибыть в Рикарию, ко двору Его Величества Верардо. Дирран Крессер подал прошение, в котором объясняет причину гибели двух урожаев Злотнянки Летучей.

– Это. Не. Моя. Вина,– отрезала я.

А после замолчала, оставив герцога разбираться с остальными вопросами. Отойдя в сторону и направив свой взгляд за окно, я пыталась прошерстить остатки памяти Эльсиной. Девушка ничего такого не делала. Значит…

Значит, это я. Моя вина.

«Столько семян испортила!», этот возглас мне так и не удалось забыть. И теперь мне предстоит ответить за то, в чем моей вины практически нет.

Но что я скажу? Извините, моя душа еще не знала, что за Дар ей достался?!

Или…

Да! Главное, молчать до самого разбирательства. Ни слова, ни мысли, ни-че-го. И все получится. Не может не получится!

Больше всего меня поразило, что герцог не задал мне ни единого вопроса. Он ни на секунду не допустил и тени мысли, что я могла быть виновата! Забрал документы, заверил магией обязательство прибыть ко двору и выставил дознавателя вон. Последний, кажется, рассчитывал на ночлег.

– Ты ничего не спросишь у меня, тригаст Ферхард?

– Я знаю достаточно,– ровно ответил герцог. – Будет сложно доказать твою невиновность. Ты помнишь, сколько раз он вытягивал из тебя силу?

«Из меня – ни разу», мысленно вздохнула я.

– Не помню,– я покачала головой. – Все, что было в темнице – как будто дымкой подернуто.

– Он мог добавлять тебе в пищу дурманные зелья.

Задумчиво вздохнув, герцог отправил меня спать. На мое тихое замечание, что после таких новостей вряд ли выйдет уснуть, он лишь посмеялся:

– Разве? Ты прекрасна, тригастрис Юлия, но я чувствую, что внутри тебя армитовый стержень.

И герцог оказался прав – я уснула совершенно спокойно. Нет, я, конечно, ворочалась, представляла, как буду противостоять Крессеру, но…

Все вышло на новый уровень. На законный, открытый уровень. Это не тот случай, когда кого-либо тайно держат в подвале.

«Тем более что я… Я уже продумала свою линию защиты».

Но, на всякий случай, мною было принято ответственное решение – проверить кое-какие моменты в местном законодательстве!

Если, конечно, мы уедем не сразу после завтрака.

Вот только проснувшись, я узнала, что на сегодня у меня встреча с портным и его помощниками, а в Рикарию мы выезжаем…

– Через неделю?!

Я так удивилась, что даже повысила голос. Но Шайла меня поддержала:

– Возмутительно, да? Тригаст и тригастрис вынуждены бежать, как цирковой хохотайка за блестяшкой!

Но тут Шайла меня в тупик не поставила. Я уже знала, что хохотайка это клоун. И, признаться, местное название мне нравилось больше родного!

Так что, сразу после завтрака ко мне пришел молодой мужчина. С ним было несколько помощниц, зачарованная ширма, два альбома с эскизами и несколько вместительных коробов.

– Очень, очень хрупкая нежная тригастрис,– ворковал портной. – А локоны… Нет!