Наталья Самсонова – Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет! (страница 17)

«А, книги…»

– Я нашла, что они недостаточно проверены временем,– подхватив бокал, я пригубила рубиново-алое вино и добавила,– но я не осуждаю чужие вкусы, диррани Вердани.

«Шах и мат, потому что ты – осуждаешь», мысленно фыркнула я.

– Жаль, по последнему роману Лорильётта ставят пьесу этой весной. Думала, мы могли бы сходить,– Софьеррель взмахнула ресницами и на выдохе добавила,– если вы задержитесь, конечно.

– По последнему? – я чуть поджала губы,– так быстро? К чему такая спешка…

Диррани Вердани вспыхнула:

– Так вы из ненавистников?!

– Ни в коем случае,– я благодарно улыбнулась слуге, который поставил передо мной креманку со взбитыми сливками и нарезанной клубникой,– ни в коем случае, любезнейшая диррани Софьеррель. Просто удивилась, вот и все.

«А теперь нужно плавно свернуть беседу, иначе я все-таки выдам себя».

– Позвольте заметить, тригаст Ферхард, этот десерт выше всяких похвал,– нежно произнесла я и стрельнула взглядом в дракона. – Нестареющая классика.

Тот, явно забавлявшийся нашей с Софьеррель пикировкой, согласился:

– Это наш с Лиирой любимый десерт. Теперь, как я понимаю, вы присоединитесь к нам?

– С превеликим удовольствием,– я склонила голову.

Дальше диррани Вердани поспешила вернуть внимание к себе, и я тихонечко выдохнула. Кажется, Софьеррель не понравилось наличие у герцога подопечной. Но почему? Мужняя жена не может иметь каких-либо матримониальных планов на герцога.

«Или у нее есть незамужняя подруга? Хм, возможно», подумала я.

– Чай будет подан в Морской гостиной,– широко улыбнулся герцог,– там будет гораздо уютнее.

– Вы позволите мне пропустить этот момент? – я протянула руку и коснулась его рукава,– не хочу мешать родственной встрече.

Герцог на мгновение нахмурился, а после спокойно сказал:

– Вы бы не помешали, каддири Юлия. Но я не смею вас принуждать.

– Благодарю.

«Вот только вопрос, мне встать и идти или…»

Додумать я не успела, герцог поднялся на ноги и протянул мне руку. Не говоря ни слова, я вложила пальцы в его ладонь и тихо выдохнула, когда он довел меня до дверей трапезной и передал Шайле.

– Благодарю за прекрасный ужин,– шепнула я.

И, оставив герцога позади, поспешила в свою комнату.

Чем-то этот ужин мне напомнил корпоративный обед на работе. Только подколок Софьеррель производит меньше, чем дорогие коллеги из филиалов.

– Вы грустная,– Шайла, шедшая позади меня, тяжело вздохнула,– странные они, да?

– Обычные,– я пожала плечами,– знатные драконы.

Служанка моя только вздохнула:

– Герцог тоже знатный. Самый-самый. Но – другой. А еще они несут с собой заботы.

– М-м-м?

Шайла помялась, а потом прошептала:

– С каддири Лиирой завсегда что-нибудь случается. Без них мы тише живем! Вот бы вернуться в Озерный Замок.

И, напрочь забыв про принесенные гостями заботы, служанка принялась рассказывать про замок. Оказалось, что стоит он ровнешенько в центре озера и ведет к нему два каменных моста. А еще по берегу озера много лодочек и даже прислуга в выходной день может ими воспользоваться.

– Родовое гнездо,– многозначительно произнесла Шайла. – Помочь вам раздеться? Али волосы промыть?

– Н-нет, благодарю.

Мне пришлось напомнить себе, что в этом мире такое тесное взаимодействие между людьми абсолютно нормально.

«Хотя, может, и в моем мире в мое время кто-то жил по этим же правилам», хмыкнула я про себя.

Выбрав ночную рубашку, я отправилась смывать с себя этот день. Затем, промокнув волосы полотенцем, устроилась на диване с книжкой. Шайла принесла целую стопку, так что мне было из чего выбрать.

И где-то на середине поняла, что пальцем вожу просто по привычке! Мой навык чтения серьезно улучшился.

«Но ведь я и раньше пыталась», подумала я. «Таскала старые газеты под мост и там, в свете костра, пыталась читать».

Видимо, всему свое время. Мой измученный организм не хотел тратить силы на освоение бесполезного для выживания навыка.

Через несколько часов мои волосы просохли, а за окном взошла луна. Отложив роман, я встала и, пройдя пару шагов, посмотрела на сад. Укутанный искрящимся снегом и залитый серебряным светом луны, он манил к себе. Хотелось набросить на плечи шаль и выйти наружу.

Но я подавила это неуместное желание. Не без сожаления, но все же… Я не могу себе позволить слечь с тяжелой простудой.

Задернув шторы, я решительно погасила свет и на ощупь добралась до постели. Завтра будет новый день.

Сон долго не шел. Постель стала неудобной. Я вздыхала, переворачивалась с боку на бок и считала овец. Потом считала волков, одетых в овечьи шкуры. Потом считала каждого второго волка и каждую третью овцу.

И только утром я поняла, что все это было моим сном. Ровно тогда, когда служанка, отчаявшись меня разбудить, стала петь.

А надо признать, что голос у Шайлы громкий. Очень громкий.

– И пла-а-ачет селя-а-а-аночка,– выводила служанка с надрывом,– коро-о-о-овушку не верну-у-уть!

– Доброе утро,– поспешно произнесла я.

– Доброе,– закивала Шайла,– а я уж не знала, как вас будить. Иванку-то я за плечо трясу, а вы ж благородная! Вот, решила спеть.

Сонно растерев лицо, я сквозь зевоту объяснила:

– Мне всю ночь снилось, что я не сплю. И вот даже пока ты меня будила, мне все казалось, что я не сплю. Все было как по-настоящему.

Шайла тяжело вздохнула и сказала:

– Знаю. Я иногда во сне полы мою, все точь-в-точь как в жизни! Мою и плачу от усталости, пытаюсь отбросить все, но швабра и тряпка будто пришиты к моим рукам. Ох, давно мне эта пакость не снилась.

Служанка поставила перед моей кроватью тапочки и сообщила, что первый завтрак ждет меня на столе.

– Кофе, сливочник и хьёмсы,– с гордостью произнесла Шайла.

– Хьёмсы? – опасливо уточнила я и встала с постели.

– Не беспокойтесь, наш повар их великолепно готовит,– пылко заверила меня служанка. – Ни разу никто не отравился, даже годовалыми хьёмсами!

– А что если я буду первой?! – ахнула я, выходя из своего спального закутка.

– Тогда повара казнят,– Шайла укоризненно на меня посмотрела,– вы уж не травитесь!

– Тогда я ограничусь сладким кофе со сливками,– хмыкнула я,– эти сморщенные черные комочки не очень-то привлекательны.

Шайла посмотрела на тарелку, где лежало три, м-м-м, мерзковатых и сухих комочка:

– Но это ведь так вкусно!

– Так ешь,– я пожала плечами,– мне не нравится вкус хьёмса.

– Как можно? – она ловко подхватила пальцами комочек и закинула его в рот. – Вы уверены?