Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии. Практика (СИ) (страница 3)

По дороге Лий с независимым видом взял первую попавшуюся крупную вазу. Оставив голый постамент.

— Лий!

— Ты куда цветы поставишь? Я же ее не украл — пределов дворца она не покинет, — оправдался эльф. — Постараемся не разбить. Вон, сними лучше кинжал со стены и положи на пустое место.

Подумав, я поступила, как советовал ушастый. Только присовокупила еще нераскрывшуюся алую розочку — получилось очень атмосферно.

В гостиной было тихо. Верен наколдовал воды и поставил цветы. Лий выбрал место для роз — потому что жалкие человеки не обладают чувством прекрасного в должной мере. Но я бы тоже поставила цветы к окну. О чем и сообщила поганцу.

— Ты богиня вкуса, сошедшая с небес на земле, — тут же отозвался ушастый. — Особенно мне нравится, когда ты сочетаешь зеленую рубашку и красный шейный платок.

— Загрызу, — ласково предупредила я. — Мне было больше нечего надеть. Кто-то испоганил мои вещи.

— Давайте спать? — Верен потер глаза и улыбнулся. — Дурной сегодня был день.

Лий поправил розы и кивнул:

— Ладно, завтра и правда нас будут склонять принародно. Надо подготовиться. У меня настоечки целая бутылка. Успокоительной, жаль, не на спирту.

Ванные комнаты были в каждой спальне. Без вездесущего Лия я бы не догадалась — узкая дверь сливалась со сливочно-желтыми обоями. За дверью оказался небольшой душ и крохотная раковина с фонтанчиком. И не в таких условиях жила.

Раздевшись, я скользнула под одеяло. Последнюю неделю, сразу после кошмаров, я проваливалась к деду. И он гонял меня в хвост и в гриву по «азам некромантии». Я бы не назвала это азами, вот только рука у Кигнуса была тяжелая, а ремень крепкий.

Укладываясь поудобней, я взбила подушку. И встретила там нечто твердое. Включив ночник, откинула перьевую предательницу и чуть не взвизгнула от радости. Под подушкой лежала деревянная шкатулка. В ней оказался вкуснейший колотый шоколад. Так, досасывая шоколадную дольку, я и уснула. Ладно, будем считать, что мастер прощен. 

Глава 2 

Завтракали мы как придворные маги-некроманты. Это Кариса так отметила. Но и правда, перепуганная до икоты служанка, притащила огромный поднос еды. Куда уместила все и сразу. Чтобы дважды не заходить. Сердобольный Верен пообещал выставить поднос за пределы гостиной.

— Почему они так боятся? — Я недоуменно посмотрела на дверь. Удивительно, девчонка закрыла ее за собой молниеносно и при этом беззвучно. Талант.

— Простые люди. — Вьюга пожал плечами. — Ты ведь не часто бывала в деревнях и маленьких городах? Где солдаты в гарнизонах заняты исключительно выпивкой да девками? Там и селится наш брат. Бывают нормальные маги, колдуют понемногу. А есть те, кто за пару лет умудрялся по половине деревни или маленького города на тот свет отправить.

— Странно, что нас легализовали. — Кариса вздохнула. — Я ведь свой дар научилась давить. Он у меня второй, не основной. Хотя сейчас, конечно, перекроет воздушную стихию. Некромантии только дай возможность, все остальные способности задавит.

— Нет, если будешь тренировать сразу две стихии, — возразила я. — Я читала мемуары своего предка. Он смеялся: сначала стихийники вкладываются в магию смерти, оставляя за бортом родную стихию. А потом удивляются, что это мы больше не можем управлять огнем или водой. Или воздухом, как ты.

— Хорошие мемуары, — хмыкнула Кариса. — Попробую, дашь почитать?

— Прости, это кровная книга, — соврала я. Ну не говорить же, что каждую ночь меня учит собственный предок?

— Давайте уже жрать? — перебил нас Лий.

Либо во дворце особое отношение к завтраку, либо здесь что-то вроде постулата «Сытый некромант — добрый некромант». Высказывать свое удивление я не спешила — ребята удивленными не выглядели.

На стол была поставлена глубокая миска с отварным картофелем, посыпанным зеленью. Рядом притулились четыре маленькие мисочки с соусами, тарелка с длинными полосками жареного мяса, тарелка с птичьими крылышками. Какая-то зеленая масса с желтыми зернами и тарелка с пластами сыра и ветчины. Половина каравая хлеба и кувшин с ягодным морсом. И стопка плоских тарелочек. Как одна невысокая девчонка все это притащила — не понимаю.

— Эх, не доросли мы до собственного завтрака, — хмыкнул эльф. — Зеленую хрень жрать не советую.

— Ну, остатки — не объедки, — пожал плечами Вьюга. — Они же на кухне остались, а не со стола собраны. Вон Рысь ест спокойно, а ведь маркиза.

Кариса только печально вздохнула. А я положила себе картошку, пару полосок мяса и крылышко.

— Еда — она еда и есть, — пожала плечами. — Вкусно. Хотя крылья сладкие. Никогда не любила пищевые извращения. Да и вообще извращения.

Тарелку с сыром и ветчиной Кариса трогать запретила. Накрыла чарами сохранности и убрала в буфет.

— На всякий случай, — туманно высказалась волчица.

— Ну да, неизвестно, чем дальше кормить будут. Надо в город выйти, купить печенья, конфет, — Верен улыбнулся, — хлеб. Сейчас мода на орочьи лепешки.

— Они вкусные, — удивилась я.

— Не те лепешки, которые пекут люди и называют «орочьими», — скривился Лий, — а настоящие. Из плохо перемолотых степных кореньев. Способствуют пищеварению. И никто не задумывается, что орочье и человеческое пищеварение несколько различаются.

После плотного завтрака никуда идти не хотелось. Да и вообще, мы ведь некроманты, у нас какая-никакая активность просыпается исключительно к вечеру. Но вестник мастера выбора не оставил.

— Следуйте за мной, птенчики, — Лий гордо расправил плечи и подал мне руку, — я проведу вас тропой теней!

Под оной тропой эльф имел в виду запутанную сетку коридоров для слуг. Узкие и неудобные ходы с множеством ступенек и скрытых окон.

— Зачем это все? — проворчал Вьюга. Он инстинктивно пригибался, хотя на самом деле, конечно, головой до потолка не доставал.

— Там гостиные, слуги стоят в ожидании, что их позовут или что кончатся сладости у дам. А тут раз, входит незаметный слуга, все тихонько меняет, дополняет и уходит. — Лий хмыкнул. — Вы лучше вдумайтесь в то, что здесь где-то еще и место для тайных ходов есть.

— Иными словами, тьма тьмущая свободного места пропадает, — улыбнулась я.

Ради интереса заглянув в одно из окон, я замерла. Никогда не замечала за собой тяги к женщинам, но эта фея была прекрасна. И довольно отважна — надела мужской камзол во дворец.

— Вы только посмотрите, — позвала я ребят, — это, наверное, главная претендентка на руку и сердце принца.

— Красивая, — вздохнул Вьюга, и тут же поправился: — Но Кариса лучше.

— Да ну тебя. Волосы-то, волосы какие. Чистое золото. Глаза синющие, эх.

— Груди не видно, — проворчал эльф, — маленькая, наверно. Хотя мы, эльфы, предпочитаем тонких и звонких дам. Но она-то человек.

Я опустила глаза на свой бюст. Не большой и не маленький. Понятливый Лий тут же показал мне два больших пальца.

— Идемте, хватит пыриться, — грубовато одернул нас Вьюга. — Прикиньте, щас декан вестника пришлет? Фея от ужаса окочурится.

— Да мы и сами порой готовы... того, — хмыкнула Кариса.

Минут через двадцать мы вышли в обычный коридор, дважды свернули налево, один раз направо и наконец вошли в гостиную. Там сидел мастер Данкварт и та самая фея. Оглядевшись, я вздохнула — диким кругом мы пришли в ту же гостиную, за которой и подглядывали.

— Ваше высочество, — некромант встал, — позвольте представить вам моих учеников. Рысь фон Сгольц, Кариса ди-Овар, Дар Вьюга, Верен фон Тарн, Лий ни-Сэй. Студенты, перед вами его высочество Элим Грейгронн

Сказать, что я почувствовала себя идиоткой, — это не сказать ничего. Украдкой обернулась посмотреть на друзей. Рожицы у них были презабавнейшие. Только Лий сдержался. И тут я вспомнила, что ушастый поганец уже был при дворе. А значит, хоть раз, но видел принца. Судя по доброму взгляду Вьюги, боец подумал об этом же.

— Его высочество хотел с вами познакомиться, — продолжил Роуэн.

— Мы благодарим, за оказанную нам честь, — отмерла я и, сделав шаг назад, пихнула эльфа локтем в бок. Коварный засранец разразился певучей эльфийской речью.

— Мне не часто приходиться видеть настоящих магов, — робко улыбнулось синеглазое чудо.

И в тишине комнаты отчетливо раздался шепот Вьюги:

— А с сиськами было бы лучше...

Его высочество милостиво сделал вид, что не понял. И еще минут двадцать Данкварт и принц Элим имели непринужденный разговор, в ходе которого золотоволосый внук императора смущался, краснел и хлопал ресничками. А я мрачно понимала, что рискую стать той несчастной, от которой мужик ушел к мужику. Интересно, что внешностью принц пошел в свою мать, Алисию. Его отец, Винсент Грейгронн, так и не ставший императором, женился против воли отца. И есть подозрения, что Алисия до замужества титула не имела. Впрочем, чете Грейгронн на все наплевать — они покинули двор и не появляются уже почти пятнадцать лет.

За нашими спинами хлопнула дверь. Подскочил принц, поднялся со счастливой улыбкой Роуэн. Нехотя обернулись мы. Дама была колоритна. Высокая, темные с проседью волосы собраны в косу. Ни грамма косметики, винно-красное платье к подолу становилось почти черным. Я каким-то внутренним чутьем осознала, что ей около шестидесяти лет. Может, больше или меньше. Но выглядела она лет на сорок.

— Леди Тай, — принц побледнел, — я только хотел познакомиться с господами некромантами.