Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии. Практика (СИ) (страница 5)
— Вы охренели?
— Ты будешь министром злобных дел, — утешил меня эльф и радостно заржал. — Да шутим мы, шутим. Но в каждой шутке...
— Давайте жить тихо и гадко? — робко предложил Верен, и, смутившись, пояснил: — Тихо и спокойно — не наш профиль. А гадости можно творить и под покровом тайны.
До самого вечера ребята пытались примерить на меня министерский диплом. На что я только отмахивалась. Хотя нет-нет да и мелькала подобная мыслишка. Но что могла сделать кучка некромантов-недоучек? Без поддержки?
Несколько дней пролетели незаметно. Мы успели позагорать на крыше дворца, найти покои опальной императрицы. Удивительно, но леди Диамин попала в опалу уже после своей смерти. От такой логики происходящего я на мгновение опешила, но после, крепко обдумав, решила, что император может позволить себе и не такие странности.
Вот только расслабились мы слишком сильно. И на выполнение трудовой задачи у нас осталась одна ночь.
— Как так?! — простонала Кариса. — Еще вчера было столько времени!
— Ну, вчера мы заменили соль на сахар на кухне, — пожал плечами Лий.
Мне отчетливо кажется, что у эльфа какой-то пунктик на общепите. Он всегда и с огромным удовольствием подставляет поваров. Самые глупые и самые детские розыгрыши способен извратить до жестокости. И я уже который день набираюсь смелости спросить. Сегодня попробую.
— Так, нытье в сторону. На нас с Лием кусты и трава, вы займитесь стеклами. Что?
— А они выживут? — уточнил Верен.
— Нет, я думала о том, чтобы просто испепелить спорные кусты, — я пожала плечами, — но нас вроде как просили их сохранить. Так что, конечно, выживут.
— Я про нарушителей, обрывающих цветы, — вздохнул алхимик и потянулся за сумкой. — Мне их почему-то очень жаль.
— Пф, да ладно, нормально все будет, — отмахнулся эльф.
Выходили все вместе. Пусть мы понемногу и начали ориентироваться на первом этаже, но с Лием было как-то спокойней. И едва мы оставили ребят за спиной, я тут же, в лоб, ошарашила эльфа вопросом:
— За что ты так не любишь поваров?
— А так заметно? — удивился Лий.
— Очень, — хмыкнула я.
— Я несколько раз сбегал из леса, — сообщил эльф. — И всегда, когда был голоден и просил милостыню, мне доставались помои, а собакам и кошкам более приятная пища. Знаешь, одно время я и правда считал, что ничем не лучше животного. Форма ушей, опять же. Потом меня на воспитание взяли дедушка с бабушкой, и через двадцать лет я сбежал снова.
— Ты лучше собаки, — мне некстати вспомнился старый советский мультик.
— Спасибо, я знаю, — ровно произнес эльф.
— Лий, я серьезно.
— Я тоже, — он улыбнулся. — Я заметил, что моя порция еды, если ты готовишь, всегда самая красивая. Или рожица нарисована. Или еще что-то. Я ценю. А теперь идем, иначе утром нас будут извращенно любить без масла.
— Это точно, — вздохнула я. — Как насчет иллюзии скелета? Сломал веточку — и бац!
— Так они не должны ломать. Это уже не превентивная мера, а наказание.
— А превентивной будет... м-вотм... А ты можешь сделать так, чтобы цветы прятались?
— Не все кусты, — здраво оценил свои силы эльф и просиял:
— Сейчас обработаем самые ценные и популярные, покажем декану. А после потихоньку займемся всеми.
— И можно будет какой-нибудь ужасный слух пустить, — размечталась я.
— Какой? — тут же заинтересовался Лий.
— Придумаю — скажу. Давай сейчас обработаем кусты Диамин. Есть подозрение, что в случае их порчи нас особенно сильно отлюбят.
— Хотел возразить, — мурлыкнул эльф, — но вовремя сообразил — прибудет посольство, не знакомое с местными негласными правилами.
Я согласно покивала. Из головы не шла система «Ночь-12» — кажется, заградительная полоса вокруг тюрем строгого режима называлась в моем мире именно так. А может, я ошибаюсь, и это выдумка сценаристов. Но в любом случае оттуда можно кое-что почерпнуть.
Прихватив эльфа под локоть, я начала жарко делиться с ним идеей — набросить на куст незаметную сеть молний.
— Пепел, — задумчиво произнес Лий, — отличное удобрение. Но не все будут согласны.
— Ну почему сразу пепел, — обиделась я. — Ожоги. И пусть при подходе к кусту возникает ощущение, что падаешь. Знаешь, как во сне иногда бывает.
— Мы на этот куст потратим очень много сил, — вздохнул эльф.
— Или не очень. Если привязывать заклятия к серебряным булавкам, расход магии уменьшается, — хитро улыбнулась я.
Я не стала уточнять, что булавки «волшебным образом» нашлись на моей прикроватной тумбочке. Мастер, скорее всего, знал, что мы безбожно филоним. Но ему было не до того — новый первый курс некромантов уже набрали, и он оказался слабоодаренным и зашуганным. Селяне, не умеющие читать, и влюбленная парочка — Майя и Охотник, оставшиеся на второй год. Так что декан был вынужден заниматься с первокурсниками сразу же, чтобы до начала семестра подтянуть их до приемлемого общеобразовательного уровня.
Рой не извинялся за то, что не уделял мне времени. Он просто оставил короткую записку, и между строк читалось — он явно не рассчитывает на мое понимание.
— Не грусти! — Эльф взъерошил мои волосы и добавил: — Он тебя любит. Мы, эльфы, такие вещи видим. К сожалению.
Я нахмурилась:
— Почему к сожалению?
— А представь, что ты влюблена и совершенно точно знаешь, что никаких шансов у тебя нет? — вопросом на вопрос ответил Лий.
— Но зато тебе не придется спрашивать и страшиться ответа, — пожала я плечами. — Ты можешь двигаться дальше.
— Мы долго живем и долго страдаем, — закатил глаза Лий и тут же фыркнул:
— Хэй, я же сказал — «представь»!
— Я уверена, что когда ты влюбишься, твоя любовь будет взаимной. Не может такого быть, чтобы тебе отказали.
— Или я могу опоздать, — очень серьезно ответил эльф.
— Говорят, что эльфы живут долго, — я подмигнула Лию, — и долго страдают. Глядишь, дострадаешь до второго рождения своей половинки.
Эльф радостно заржал и покачал головой:
— Я себе это представил. Ладно, как ты говоришь, работаем отсюда и до рассвета.
Работать пришлось действительно до самого утра. А после, приняв душ и переодевшись в чистую форму, тащиться в какой-то малый зал. Лий по дороге делился тем, что помнил про его обстановку.
— А еще там картина, тебе, Вьюга, глянется. Там такая впечатляющая монашка, — ушастый поганец прицокнул, — ее там всячески соблазняет таинственный греховодник. Но самое интересное не это, а что картины висят по три в ряд. Эта — первая. Вторая — темный прямоугольник. А вот на третьей только монашка. Но там сразу видно, что было на второй картине.
— Какая гадость... — с интересом протянула Кариса.
Я согласно кивнула. Только спать хотелось все сильней.
— Ого, сегодня дают представление? — присвистнул Вьюга.
— Надеюсь, в главных ролях не мы, — вздохнул Верен. — Рысь, не спи.
— Тяжело? Прости.
Задумавшись, я навалилась на фон Тарна, субтильному алхимику наверняка было неудобно.
— Ладно, спи, — фыркнул мальчишка и прижал мою голову к своему плечу. — Нас из-за колонны не видно.
Уснуть я, конечно, не уснула. Но глаза прикрыла, из-под ресниц наблюдая за прибывающим народом. Кариса с Лием и Вьюгой подобрались ближе к картинам. И, судя по полыхающим щечкам волчицы, парни дали волю языкам и воображению.
— Поганцы, — беззлобно проворчал Верен.
В долинном зале собрали прислугу. Перед нами выступила давешняя дама в красном платье, потом какой-то дородный господин. Оба несли пафосную муть, суть которой укладывалась в одно предложение — кто накосячит в присутствии дорогих гостей, долго не проживет и мучиться будет даже после смерти. Грозили штрафами, ссылками и даже тюрьмой. Я постепенно уплывала в сон и только почувствовала, как неожиданно подросший Верен подхватывает меня на руки. Другу я доверяла, поэтому окончательно провалилась в сон.
Мало кто во сне понимает, что спит. Но только не я. Последние ночи мой драгоценный дед — он окончательно велел мне считать себя его потомком — лютует. Чувствует, что вокруг меня собирается негативное внимание. Хотя лично мне кажется, что он просто не знает, как подвигнуть меня на ученические подвиги. И не хочет признавать — я и так выкладываюсь по полной.