Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии. Практика (СИ) (страница 20)

— Тихо будет, — с сомнением произнес Вьюга.

— Я магией усилю. — Лий пощелкал пальцами вокруг моей икебаны.

— А если спросят, что это? — нахмурилась волчица и кивнула на мою придумку.

— Соврем, — беззаботно отозвалась я, — вариантов масса.

— Мне ни один в голову не приходит, — нахмурился Верен.

— Пф-ф, ложки сушим, а что, где тут сушить? — предложила я, и эльф перехватил эстафету:

— Для улучшения циркуляции магической энергии в комнате.

— Чтобы жуки не поели, — перебила я его.

— Чтобы никто не украл.

— Чтобы сохранить...

— Хватит! — прикрикнул на нас Дар. — Горазды вы языками молоть.

— Так, я вам столы приготовил, — сообщил Верен, уже успевший уйти в новоиспеченную лабораторию.

Я терла на терке какой-то неприятно пахнущий камень. И по моему личному ощущению, он скорее протирал терку, чем истирался сам.

Верен в это время вдохновенно покрывал полотно чем-то склизким и серо-зеленым.

— А это не испортит картину? — озабоченно поинтересовалась Кариса.

— Нет, это только выявит наличие или отсутствие проклятий.

Я поспешно отошла от своего стола, макнула пальцы в слизь и помазала эльфа. Вытаращенные глаза Лия в любом случае стоили всех затраченных усилий. Слизь исчезла, оставив после себя пену.

— Ура! Эльф проклят! — обрадовалась я, и поспешно добавила: — Потом объясню, почему это хорошо.

— Рысь, — мрачно-обреченно произнесла волчица, — ты же все-все прочитала о «верной жене»?

— Ракшас, — ругнулась я, — это же тоже проклятье. Ну не ура тогда, что сказать...

— Зато я могу наполовину утверждать, что мы имеем дело с запечатанной душой. — Верен закончил покрывать картину своей гадостью и распрямился.

— Я думал, они двигаются, помните, у кабинета ректора? — удивился Дар.

— Эта женщина направила всю имеющуюся у себя силу, чтобы умереть или убить того, кто стоял перед картиной, — Верен вздохнул, — точнее не сказать. Но мы можем напрямую влить в нее силу и призвать к ответу.

— А зачем? — осторожно спросила я.

— Чтобы на одну тайну стало меньше — это официальная причина. — Верен улыбнулся. — А реальная — шанс провести такой ритуал алхимику выпадает не часто. Может больше и не повезти, а так у меня будет практика.

— Это святая причина, — решили мы и заработали усердней.

К ночи все заготовки были сделаны, на портрете то тут, то там мерцали полудрагоценные камни и серебряные монеты.

— Надеюсь, она не улетучится, — устало произнес фон Тарн.

— А может? — опасливо покосилась я на дверь нашей мастерской.

Вьюга сходил на кухню и принес богатый и поздний ужин.

— Если у нее осталось нерешенное дело или ее ненависть к кому-то из ныне живущих сильна — может. Но пределы дворца она покинуть не сумеет, а придворные сменяются каждый год. Что уж говорить о как минимум пятидесяти годах? — Верен покачал головой. — Так что завтра мы расспросим ее как следует.

— Ну и славно, тогда кушаем и спим — еще неизвестно, что завтрашняя практика нам принесет.

После душа, завернутая в махровую простынь, я проскакала за ширму и переоделась. Мягкие штанишки, рубашка — все, чтобы не смутить Лия голыми телесами. После чего потянулась собрать ширму, и возмущенный эльф довольно ехидно вопросил, на какую именно часть его прекрасного тела я хочу посмотреть.

— Прости, я думала, ты еще в душе.

— То есть ты хотела посмотреть, как я выхожу? Тебя бы ждал сюрприз, — фыркнул эльф. — Погоди минутку, все, можешь двигать.

— Уже не хочу. И нет, не потому, что ты оделся. Я поболтать хотела.

Эльф сам скатал ширму и прошел на мою половину, забрался в изножье постели и махнул рукой:

— Вещай.

— Ракшас, в голове это казалось более логичным... — Я потерла кончик носа. — Понимаешь, мы ведь везучие, со знаком минус. То есть не совсем, в итоге мы выпутываемся, но промежуток обычно пугает.

— Согласен, но к чему ты?

— А если императрице Диамин есть кого ненавидеть? Как минимум император жив.

— Про их любовь слагали легенды. — Эльф потянулся. — Но такие легенды, как правило, врут или работают на пропаганду. Хотя, пока Диамин была жива, Империя процветала. Так что если она была предана своей стране, то вполне может страдать из-за того, что муж все развалил.

— Просто если она изведет императора, не могут ли в этом обвинить нас? Или Верена? Мне как-то боязно. Духи кровожадны, а уж те, кому есть, за что мстить, и вовсе не знают пощады.

Лий напрягся, прикусил губу и развел руками:

— Мы ничего не можем сделать, пока она в портрете. Да и после ее придется ловить.

— Скорее бы Верен закончил свой эксперимент...

Я залезла под одеяло и натянула его на себя.

— Его можно понять. — Лий гибко потянулся и спрыгнул на пол. — Приятных слов.

— Как думаешь, картину такого размера легко спалить в камине? — задумчиво произнесла я.

— Мы справимся. Я гашу свет.

Сон не шел. Уже эльф тихонечко засвистел, причем именно что посвистывал или даже чирикал, как крошечная птичка. Я перевернулась на другой бок, и на ум сразу же пришло Уголовное Уложение и статья, касающаяся покушения на жизнь императора. Я легла на спину, в такой позе никаких особых мыслей в голову не приходило, но засыпать так я никогда не любила.

Решительно откинув одеяло, спустила ноги на пол. Нащупала мягкие тапки, так же на ощупь нашла форменную куртку и выскользнула из комнаты.

Картина светилась, женщина на ней выглядела уже не настолько мертвой. И самое главное, она шевелилась. Увидев меня, она нахмурила тонкие брови:

— Ваша одежда непристойна, юная леди.

— За пятьдесят лет мода сильно изменилась, — откашлявшись, произнесла я.

— Я заперта. — Она провела рукой по холсту, изнутри, словно по прочному стеклу. — Но что-то изменилось, я чувствую.

— Да, к-хм, простите, ваше величество, ваш портрет упал на моего друга, и мы заметили, что вы, гм, тянете жизненную силу из окружающих. Вот решили посмотреть.

— Первый курс? — коротко спросила императрица.

— Уже второй, первый закончили, — со вздохом ответила я.

— Думаете, что сильнее и умнее вас нет никого, и что никто не заметил «странностей»? Но я благодарна. Хочешь, подскажу, где скрыты сокровища?

— Да мы не гонимся за деньгами. Вы хотите уйти? Тогда нам придется вас изгонять.

— Не справитесь.

— Но справится наш мастер. Ваш, между прочим, внук, если для вас это что-то значит.

— Сын Армин? — Императрица распахнула глаза. — Бедный мальчик, наверное, он тяжело перенес смерть матери.

— Леди Армин Данкварт изволит здравствовать, — удивилась я, — и портить жизнь Совету Лордов. При поддержке своего супруга она открыла на Перевале собственную Академию. И снарядила уже три экспедиции за Перевал. Одну из которых сопровождала лично.