Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси (страница 31)

– А ребенка, случись какая оказия, воспитаю сама. И денег и сил хватит.

– Вынужден заметить, что в вашем воспитании присутствуют изрядные пробелы, – со вздохом покачал головой герцог, и мы поднялись на крыльцо особняка.

– Моим воспитанием занимался барон фон Штернберг лично, – отозвалась я.

– Пережитые тяготы – не повод забывать о приличиях.

– Вижу, герцог, характерами мы не сойдемся. Или роль женщины в подчинении?

– Разумная доля смирения еще никому не повредила. Прошу, вам сюда.

– Как прикажете, – безразлично пожала я плечами. Есть женщины, обожающие чувствовать над собой власть авторитарного самца. Я не из таких. И пусть этот мужчина похож на каменную стену – не надо, хочу, чтобы он осчастливил кого-нибудь другого.

Темноватый холл сменился приятной персиковой гостиной. Я устроилась за столиком, разложилась – учебник, конспект, блокнот, карандаш – и углубилась в мир колдовской арифметики. «Сколько капель зелья прозрения следует дать восемнадцатилетнему юноше весом в семьдесят пять килограммов, при условии что он волшебник в седьмом поколении и был проклят иссушающим проклятием». Верен щелкает такие задачки на раз. Мы с Вьюгой пыхтим по нескольку часов. И это при том, что мы, некроманты, вряд ли будем иметь дело с живыми людьми.

– Так вот какая ты, сестра по несчастью, – тонкий, хрустальный голосок вытащил меня из фантазий. Восемнадцатилетний юноша немедленно умер от передозировки зелий, а целитель скорбно указал на меня пальцем: «Она плохо училась, не пущать более к живым».

– А? – рассеянно отозвалась я, отложила карандаш, размяла пальцы и, наконец, осознала вопрос. – Нет-нет, что вы. Вам не стоит переживать по этому поводу – я отказалась.

– Отказала герцогу? – удивилась женщина, и я наконец повернулась в ее сторону.

Белокурая и синеглазая фея в роскошном платье прикусила указательный пальчик.

– Ну да, что он сделает? За волосы к нотариусу потащит? Герцог не похож на того, кого сильно заморочит отказ женщины. По крайней мере до такой степени, чтобы угрожать. Или мстить. Все это удел слабых личностей, а человек, удерживающий сразу два ответственных поста, не может быть слабаком.

– Я не думала об этом, благодарю. Вы позволили мне увидеть супруга с другой стороны, – и синеглазка исчезла так же быстро, как и появилась. А ведь ей не понравилось, что герцог задумался о второй жене. Неужто блондинка воспитывает супруга отлучением от постели?

Мир расчетов не успел меня завлечь. Влетел декан – злой как черт, то есть ракшас.

– Вы закончили?

– Если вы про домашнее задание, то нет. Если про чай – даже не притронулась и не собираюсь. Поем позже.

Кремовые пирожные с миндальным орехом пахли волшебно. Но нездоровая паранойя требовала топать в ближайший кафетерий. Или купить горячую булку с котлетой у разносчика. Но никак не лопать предложенные сладости.

– Похвальная, но крайне оскорбительная предосторожность, – неожиданно улыбнулся Роуэн.

– Друзей у меня здесь нет, – проворчала я в ответ, и некромант серьезно кивнул:

– Моя мать всегда так говорила.

– Почему в прошедшем времени?

– Потому что сейчас у нее есть друзья.

– Позволите угостить крайне не полезным для фигуры продуктом?

– С удовольствием, что это будет?

– Мясо, жаренное на углях, с толстым ломтем плоского белого хлеба. Внутри хлеба запечена смесь из пряных трав, сыра и сливочного масла. К этому блюду подают теплый салат с чесночным соусом и фасоль.

– Я сейчас погибну от слюноотделения, – простонала я, проворно собирая учебные принадлежности и закрывая сумку. – Лучшее пирожное – жареное мясо!

Каждая мышца в теле противно поднывала. Связки подрагивали в самых неожиданных местах – медитация сегодня отличалась от обыденности. Профессор Ильв раздала всем яркие коврики. Ну как раздала, взмахнула рукой – и тугие рулончики рванули к своим временным владельцам. Я получила под дых, Вьюга и Кариса успели поймать. Два стона позади нас подсказали – Верен и Лий оказались, как и я, непроворными.

С невероятно изогнутой спиной, опираясь локтем на внутреннюю сторону бедра, я трепетно вслушивалась в слова профессора. Мирная осенняя дремота не спешила приходить – холодный воздух бодрил. Да и вообще, происходящее подсказывало, что оздоровительный сон на природе закончен. Каждому, кто попытался смежить веки, досталось по наколдованной осе.

– В скором времени наши занятия изменят свою форму, – говорила профессорша, паря перед нами на тонком коврике в метре от земли. Ее тонкая фигура замерла в той же неудобной позе, в которую были посажены и мы. Только вот у нее это смотрелось не в пример лучше.

– Как именно? – сонно проворчала Кариса.

– А вам, студентка ди-Овар, должно быть стыдно за столь отвратительную память, – едко произнесла Ильв и наградила волчицу еще тремя осами. От двух Кариса увернулась, а третья ужалила ее в кончик носа.

Я с трудом удержала смешок, глядя, как краснеет и надувается носик Карисы. Та горестно вздохнула и состроила хитрое, одухотворенное личико. Раздувшись до невероятного размера, шишка так же быстро начала сдуваться.

– Мы с вами перемещаемся в главный корпус. Теперь, когда ваш разум немного подготовлен, мы начнем постигать теорию магии.

Профессорша сделала паузу, поправила безупречно лежащие локоны и недовольно покосилась на куст. Он как-то подозрительно шевелился, время от времени оттуда высовывался локоть, обтянутый черной замшей.

– Теперь будет тепло, – мечтательно шепнул Вьюга и не стал сопротивляться карающей осе профессора – покорно подставил щеку. Я со всех сил кусала губы, чтобы не засмеяться. Получить свой первый укус не хотелось.

– Есть общее во всех студентах – еще ни разу, ни один поток не дал мне договорить до конца. Мы начнем изучать теорию магии, теорию строения нашего мира. Вам потребуется внимательно слушать, понимать и запоминать. Именно в таком порядке. И первое, что мы разберем, – это теория дуализма магии. В частности, отчего не стоит применять на практике элемент шаманизма, пришедший к нам из Степи.

– А какой именно элемент? – вежливо спросила Кариса и тут же добавила: – Ну что, вы же всегда ждете этого вопроса, а у меня все замерзло.

– Я вам запрещу появляться на моих занятиях, – ласково произнесла Ильв. – Да, я всегда жду этого вопроса. Это позволяет понять, насколько ученики готовы к нашим занятиям. Студентка ди-Овар, возможно, знает, что из Степи к нам пришло немало интересных магических приемов. Но сейчас я говорю о сообщающихся сосудах. Когда два колдуна объединяются в единый магический организм. Когда их сила становится совместной. Магия струится от одного к другому, делая кого-то вдвойне сильней, а кого-то оставляя пустым.

– Звучит неплохо.

– А еще можно запечатать магию в себе, оставив себя усиленным, а товарища пустым. И никакие клятвы не смогут от этого уберечь – две магии внутри одного мага успешно блокируют откаты.

– Сколько было зарегистрировано таких случаев? – Верен обеспокоенно вытянулся, хотя куда еще тянуться.

– В библиотеке вы можете ознакомиться со статистикой, – изящно отмахнулась от нас Ильв.

– Не проще запретить к изучению? – учудил фон Тьеор. На него обернулась половина присутствующих, а высказалась я:

– Оркам запретишь? Здесь забудут, путешественники вновь принесут. Предупрежден – вооружен.

– Грубо, но верно, – благосклонно кивнула мне профессор Ильв. – Можете быть свободны.

Я оценила предвкушающую улыбку преподавательницы и осталась в прежней позе. Вьюга, посмотрев на меня, потом на эльфийку, хмыкнул и тоже решил еще немного посидеть. И хорошо, потому что все, попытавшиеся вскочить на ноги одним движением, рухнули обратно на коврики. Стоны боли и сдержанные, крайне вежливые проклятия слышались со всех сторон.

– А сейчас я покажу, как правильно встать из этой позы, – сладко пропела Ильв, и за кустами отчетливо захихикали.

После занятия я спихнула в руки Вьюге свой коврик и сообщила:

– На самом деле меня кое-что действительно осенило.

– Выкладывай! – Волчица со стоном потирала поясницу. – Ракшас, третий раз она меня на этом ловит.

– А как мы вышли на Брийс? – с усмешкой спросила я.

– Да как-то случайно… – стушевался Вьюга.

– Шесть лет каждый год кто-то умирает, а Брийс пострадала только год назад. То есть чисто гипотетически только год назад у нее мог появиться хоть какой-то мотив, чтобы устроить расчлененку. Плюс если она и виновна, то творила бесчинства на дороге, не в Академии.

– Плохие мы менталисты. И воздействовать на нас, оказывается, легко, – произнес Верен. – Медицинская карта, в которой пустые страницы, уверенность, не подкрепленная ничем. Я постоянно думал о том, что уже шесть лет орудует маньяк, но при этом не связывал все воедино.

– Это как, типа медитация прочищает сознание на полном серьезе? – удивилась Кариса. – Я думала, Ильв тут так, за красивые глаза. Ну, достопримечательность. Чистокровные эльфы редко преподают людям.

– Медитация позволяет расширить сознание, – возмутился Верен, и в разговор встрял Лий:

– Малыш, эльфы знают толк в расширении сознания. Давай я вечерком тебе и Вьюге кой-чего покажу.

– Я вам головы пооткусываю, – грозно произнесла я. – Только попробуй, алхимик ушастый!

– Я тебе так скажу, – хмыкнул Вьюга, – люди тоже не дураки.

– Дар, хоть Верена-то оставьте нерасширенным!