Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси (страница 28)

– Фон Сгольц! К ректору, – в коридор высунулся белый от ярости Зур. Он-то что там делал, красоту свою ненаглядную обхаживал?

– Мы проводим. – Вьюга обошел тренера и подал мне руку.

– Что случилось?

– Кто-то подмешал огненное зелье в крем для бороды целительницы, – тихо произнес эльф. – Я его по запаху узнал. Решили, что это ты сделала.

– Подмешала?!

– Да нет же, им-то откуда так сразу узнать, что это было? Ты ей что-то в бороде поправила, не прошло часа, как полыхнуло, что еще нужно?

Конечно, ты первая подозреваемая. – Вьюга покачал головой. – Вот понадобилось тебе руки распускать.

– Не люблю, когда непорядок…

– Я заметил, вечно что-то поправляешь, – кивнул эльф. – Думаю, теперь отучишься.

В тесной приемной, у двери в кабинет ректора, я немного замешкалась и была буквально внесена внутрь взбешенным мастером Данквартом.

– Присесть не предлагаю. – Ректор демонстративно сложил пухлые ручки на круглом животике и сурово нахмурился. – Вестник мастера Зура доложил обстановку в полной мере. Студентка фон Сгольц, вы понимаете, что от вашей шутки целительница Иртэ могла серьезно пострадать?

Мне не дали открыть рта. В кабинет тенью проскользнула целительница. От носа до самой шеи она была закрыта ярким цветастым платком. Под локоть ее поддерживал тренер Зур. Последний бросил на меня откровенно ненавидящий взгляд. Декан сверлил меня разочарованным взглядом. А сама гномка отводила глаза.

Двери открылись, пропуская еще одного экзекутора. Так мне казалось. Но теплые, сильные ладони легли мне на плечи, а ласковый голос навязанного нам куратора вкрадчиво осведомился:

– Вы совсем охренели? Рысь, тебе есть что сказать?

Я посмотрела прямо в глаза целительнице.

– Иртэ, скажите, вы знаете, кто и что сделал с вашей бородой?

Гномка молчала, комкала пальцами платье и молчала.

– Мне ни-Сэй уже сообщил, чем именно от вас пахнет. – Я криво усмехнулась. – Огненное зелье в вашем личном креме. Кто мог его подмешать? Я? Когда оставалась ночевать в вашей одинокой постели, только если так. Вот только я такого не припомню. Решайте, что будете со мной делать, – без меня. И, господин ректор, я была бы рада, если бы вы освободили меня от бремени быть ассистенткой мастера Данкварта. Без взаимного доверия подобное взаимодействие невозможно!

– Рысь, я тебя найду, и мы сходим поужинать вместе, ладно? – Лион ободрительно мне улыбнулся и коснулся губами моих волос.

– У студентки фон Сгольц сегодня профильные занятия, – холодно процедил Данкварт.

– Студентка фон Сгольц официально уведомляет своего мастера, что не сможет посетить его пары по вине пошатнувшегося душевного здоровья, – отчеканила я и резко развернулась. Да, теперь только так. Никакого доброго отношения к этому предателю.

Лион открыл для меня двери, и я упала в руки Лия.

Мне казалось, что я спокойна. Но когда услышала за спиной холодный голос некроманта, приказывающий остановиться, сердце на секунду замерло, и я сорвалась. Щит перегородил коридор, отрезав меня и от друзей, и от предателя оборотня.

– Рысь!

Легкие горели от нехватки воздуха, лестницы и переходы были пусты – словно Академия чувствовала мое смятение и сама следила за тем, чтобы никто не смог меня остановить. Я не могла успокоиться. Выше, дальше – от него. Как мог? Вот так, такая мелочь, шалость – это читалось в глазах ректора. Всего-то поджечь живого человека. Как он мог так обо мне подумать?!

Сил больше нет. Я привалилась спиной к двери и сползла на пол. Отдышаться, успокоиться и осмотреться. Руки печет так, будто я схватилась за противень духовки без прихватки.

– Мать твою, – выдохнула я вслух.

Безымянный палец левой руки был охвачен металлом. Платина и черные алмазы, шипы и крохотные листочки не опознанного мною растения – кольцо скрыло весь палец, превратившись в сложную систему из тонких ободков и узорчатых пластин, соединенных звеньями.

На правой руке кольцо пока оставалось прежним, и меня разобрал неуместный смех. Хорошо же смотрелся мой предок с такой девочковой красотой на руках. Хотя, учитывая, какой ужас он вселяет, будучи всего лишь картиной, – он мог бы носить розовые перчатки и продолжать пугать.

– Стану ли я когда-нибудь достойна тебя? – тихо спросила я. – Имеет ли это смысл, учитывая мою непростую ситуацию?

Странно говорить с кольцом, но может быть, он оттуда смотрит на меня? На попаданку, занявшую тело его внучки. Лаура была ему не интересна, может ли это значить, что кольца переданы именно мне, Рыси?

С тихим стоном я откинула голову назад, собираясь, как в фильмах, мелодраматично постучать затылком о стену, то есть об дверь. В кино это всегда помогает и выглядит мило.

Дверь обветшала. Ничем иным я не могу объяснить тот факт, что слабенький удар заставил ее распахнуться. И будь проклят тот, кто начинает лестницы от самого порога.

Я катилась по ступеням, прикрывая голову и шею руками. На тренировках Вьюга учил меня группироваться при падении, и сейчас я использовала все полученные навыки.

Едва только падение окончилось, я одним движением взметнулась на ноги. Ох, сколько ругани и пота с меня вытряс Дар, прежде чем научил подниматься быстро и из любых положений.

Рефлекторно выставив вперед левую руку, я осмотрелась. Фиолетовый свет вокруг ладони меня уже не пугал.

Место было похоже на очень широкий и глубокий колодец, с прорубленной в стене лестницей. Высокий трон с узкой спинкой. Белый металл и черные камни – неужели и это платина с алмазами и черным жемчугом…

Пламя с руки тянулось к трону, тянуло меня. Преодолевая страх, я подошла ближе.

– Садись, не бойся. – Сильный, властный голос заставил меня подпрыгнуть. – Пока не сядешь, не сможешь меня увидеть.

– Не уверена, что хочу вас видеть, – слабо улыбнулась я.

– Тебе просто нужна правильная мотивация, – в голосе послышалась улыбка.

И на моих глазах лестница пропала. Я стояла на дне мраморного колодца, рядом с троном. Без единого намека на выход.

– Ты сейчас в подвале Забытой Башни. И в твоих силах подняться на самый верх.

– В прямом или переносном смысле? – проворчала я, усаживаясь на трон.

Желудок прилип к позвоночнику. То мерзкое чувство, которое охватывало меня в суперсовременных скоростных лифтах, дало о себе знать и в другом мире.

Трон стремительно поднимался вверх, вращаясь вокруг своей оси. По счастью, вращение было медленным, и я смогла усмирить рвотные позывы.

Сегодня было удивительно солнечно. Площадка на вершине башни, открытая всем ветрам, не имела крыши. Прямо напротив трона стояло огромное зеркало в простой раме. Сейчас там отражалась я – бледная и дрожащая, намертво вцепившаяся в подлокотники. Темная медь волос рассыпалась по плечам, и солнышко по-новому осветило доставшееся мне богатство. В этом зеркале мои глаза были яркими изумрудами.

Зеркальная поверхность подернулась дымкой, отражение пропало. По зеркальному коридору шел крошечный человечек. С каждым шагом он увеличивался, чтобы в итоге превратиться в моего предка. Предка Лауры.

– Ну здравствуй, внучка.

– Ага, – выдохнула я. – Здрасте.

– Я надеялся, что дар перейдет моему сыну, и ждал его, заключенный в стеклянный куб. – Рядом с предком появилось кресло, и он сел. – Ты, мой неразумный потомок, меньше всех похожа на некроманта.

– Дар как дар, – возразила я. – Кто-то читает мысли, кто-то убивает, кто-то исцеляет, а я поднимаю мертвых. Ничего особенного.

– Ничего особенного… – Он покачал головой. – Этот брак изменил тебя, Лаура.

– Рысь, с вашего позволения, – скромно улыбнулась я.

– Я так хотел встретиться со своим потомком, готовил пафосные речи… – Предок покачал головой и вздохнул, отчего зеркало покрылось на миг морозным узором.

– Ваше имя стерто из анналов семьи.

– Кигнус Некромант.

Он встал, гордо распрямив плечи. На его пальцах горели черными звездами кольца. Вот только легкомысленными девичьими украшениями они не выглядели. Черные иглы росли с колец, слившихся в единый кастет.

– Вы часто били оппонента в морду лица?

– Кхм, бывало. – Он вновь уселся, широко расставил ноги и уложил руки на пряжку ремня. – Что мне с тобой делать, Рысь? К чему ты пригодна? В чем твоя польза для рода фон Сгольц?

– Ну, благодаря моему удачному браку брат приобрел теплое место при дворе.

– Сборище шакалов, будь я жив, твой брат уже давно был бы оплакан. Позор рода. Как и твоя мать, безголовая кукла.

– Она выглядит умной женщиной.

– Вот тебе мой первый наказ, Рысь.

И мое сердце сдавили ледяные пальцы. Не в том смысле, что я испугалась, а в самом прямом.