Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси (страница 18)

– Если вы испортите суп в столовой, заставлю самих все съесть, – вместо ответа произнес оборотень и вышел.

– Идем? – Свежая, как утренняя роза, ди-Овар влетела в комнату.

Кариса приобрела привычку ходить с нами на завтрак. Она ничего не ела, но всегда брала свою порцию – Вьюга ел все. Иногда я подумывала скинуться с ребятами денежкой и посмотреть, есть ли на свете такая порция, которую не одолеет боец.

– О, я чего-то о тебе не знаю? – Волчица принюхалась. – Ты постоянно пахнешь мастером, а теперь еще и комната им провоняла. На самом деле полукровок еще и поэтому не любят. Слишком ярко выражен аромат.

– Он пахнет можжевельником и еловой хвоей, – удивилась я. – Парфюм.

– Ты этот запах уловить не можешь, это касается тех нервных узлов, которые я показывала в мертвецкой. Идем?

– Надо что-то со звукоизоляцией делать. Нашу комнату декан подслушивает.

– Вьюга пускай шумопоглощение бросит, в нем силы через край. – Кариса гаденько ухмыльнулась. – А с чего вдруг Данкварт так нами озаботился? Или он за всей группой следит?

– Может, он лично тобой озабочен, – усмехнулась я.

– Еще этого не хватает, – нахмурилась волчица. – Я помолвлена! Кстати, как тебе мои травы?

– Горьковаты, стручок ванили прикупи, – ляпнула я и тут же задумалась: а ваниль тут есть?

– Да кто бы ее продал оборотню, – вздохнула Кариса.

– Тоже верно, – наугад кивнула я и даже скорбно вздохнула.

Утро у нас оказалось свободным – пакостно улыбающийся Данкварт зачитал нам «творческое освобождение» от изящной литературы. Причем дождался момента, когда мы все соберемся и подойдем к кабинету Литературика.

– Как так? – расстроилась Майя, и Охотник поморщился. – Хорошие же стихи вышли.

– Ага, особенно про дождевую тьму и печенье, – подхватила я.

– Большей гадости я и сам не читал, – пожал плечами декан и протянул нам листок с нашим совместным творчеством. Майя выхватила его из рук оборотня и тут же обрушила свой гнев на Охотника:

– Как ты мог?! Как! Ты! Мог?!

– Валим, – одними губами произнес Вьюга. Верен только вздохнул – он к коллективному творчеству не присоединился и сдал свое четверостишие отдельно.

Мы поднялись на самый верх Лиловой Башни. Отчего и почему она считалась таковой – никто не знал. Но у факультета боевых магов было свое мнение по этому поводу. От этого мнения мерли мухи и краснели девицы с факультета травоведения.

Дар подсадил меня на подоконник, эльф и Кариса запрыгнули сами. Говорить ни о чем не хотелось. За прошедший месяц мы так и не продвинулись в своем «расследовании». Бойцы ОГБР, увидев следы в закрытой башне, сначала носились по всей Академии, как бешеные псы, а потом нам пришлось краснеть в кабинете мастера Данкварта.

– Взрослые люди! – Декан трагично закатывал глаза, играя в сурового преподавателя. – Взрослые люди, а ведете себя как дети!

Взрослые люди в лице нашей группы покорно понурились, а я даже шаркнула ножкой. Помнится, ректора моего института в прошлом это здорово бесило. Но куратор Лион Дарго только одобрительно кивал Данкварту.

– Чем вы думали? – продолжал декан.

– Мы думали, что не хотим находиться под давлением ОГБР, – ляпнул Лий и получил от меня тычок в бок.

– Что? – ошеломленно выдал Лион.

– В общем-то эльф прав, – манерно протянула Кариса, и Вьюга кивнул.

– Либо вы пасете нашего мастера, либо нас! – обратилась я к куратору. – Никто ведь не будет оставлять цвет магической нации наедине с кем-то… опасным?

Распрощавшись с Лионом и выгнав нас из кабинета, декан хохотал. Мы, люди, этого, конечно, не слышали, но Кариса и эльф клялись на два голоса, что слышали лошадиный ржач.

После этого мы стали действовать осторожнее. Но не слишком…

– Меня дважды застукали у дверей архива, – мрачно произнес Лий.

– Меня трижды, – в тон ему отозвался Вьюга.

– Нас ни разу, но только потому, что Кариса их заранее чуяла. – Я достала из кармана шоколадку. Шоколад стал отличительной чертой нашей группы. И если кто-то шелестел оберткой на общих занятиях, сначала прилетало нам. И в девяти из десяти случаев ругань была справедлива. Ну а как не лопать шоколад, если занятия магией съедают все калории? Это ж золотая жизнь, ешь – не хочу. Теперь я – та самая ведьма, что жрет на ночь и не толстеет.

– Надо поговорить с мастером насчет пропуска в архив.

– Поцелуй его, и он растает, – фыркнула Кариса. – Тебя сопроводить?

– Она спрашивает, – укоризненно произнес Вьюга, – нечего шастать в одиночку даже и по Академии.

– Так все уже кончилось на самом деле, до следующего года маньяк смакует воспоминания, – легкомысленно отозвался Лий.

– И ты гарантируешь, что ему не станет мало вот прям сейчас? – издевательски-вежливо осведомился боец. Я даже не предполагала, что у простого, как табурет, Вьюги есть в опциях такой светский тон.

– Я же не отказываюсь провожать девушек, – тут же поправился эльф.

– Тем более что и тебе сопровождающие не помешают, – хмыкнула я.

– Хочешь сказать, я похож на девку?!

– На очень красивую и утонченную деву, – поправила эльфа я. И Лий до самой некромантской вотчины молчал. Гордо и оскорбленно встряхивал длинной, подкрашенной гривой и поправлял рукава туники.

– Не забудь, целуй сразу с порога, – буркнул эльф и впихнул меня в кабинет некромантии.

Не успев послать доброхота по матушке, я по инерции сделала три шага и запнулась о длинный, витой шнур. Спасибо, Господи, что оборотень был в кабинете и успел меня поймать.

– Студентка фон Сгольц…

«Будь проклят эльф со своими советами!» – это был последний, заполошный крик разума, а я уже прижималась своими губами к твердой линии рта декана.

Глава 11

Последний раз меня так держала мама – за шиворот, когда я маленькая упала в лужу. Сейчас я висела так же, воротник формы неприятно давил на горло, а ноги едва-едва доставали носками ботинок до пола.

– Мне бы пропуск в архив. Пожалуйста.

– Пропуск? – Глаза у некроманта полыхали огнем.

– Угу.

Спасибо, что, прежде чем выкинуть меня из кабинета, оборотень все же открыл дверь. Я сидела на полу и понимала – никому не скажу. И вообще. Я ему свой первый поцелуй подарила, а он? Ну… наверное, это первый поцелуй? В таком сочетании душа-тело?

– Это он тебя так из-за чего выкинул? – Кариса выглянула из-за угла и тут же подскочила ближе, помогая встать. Принюхалась и вытаращила глаза. – Ну ты и бесстрашная!

Дверь снова распахнулась, и мне, прямо по голове, прилетел свиток. Который моментально раскрыла ди-Овар.

– Мастер! Мастер! Откройте! Я вас тоже поцелую! Сильно! Вам понравится!

– Кариса, – я зашипела и перехватила волчицу за талию, оттаскивая от двери, – ты чего?!

– Доступ в архив! В особую секцию библиотеки! Разрешение на тренировки! – Кариса потрясла перед моим носом свитком. – Всего за один поцелуй, держу пари, даже не слишком страстный – слишком мало времени прошло.

– Да, похоже, мастер готов на все, лишь бы меня не видеть, – вздохнула я. На душе было как-то грустно.

– Ты его личный ассистент. – Кариса пожала плечами. – Вообще ходили слухи, что он был игрушкой знатной дамы. Только что сплетники вкладывали в это слово? Если секс, не вижу ничего страшного. Он мужчина, она женщина. Вот наоборот было бы печально. Ты перепишешь для меня в библиотеке пару косметических рецептов? Они слегка запрещены, но мне очень нужно? Пожалуйста?

– Студентка ди-Овар, почую от вас запах ванили – вымою в щелочи!

Дверь резко распахнулась. Некромант сурово обвел нас взглядом и вздохнул:

– Студентка фон Сгольц, вас жизнь не научила с осторожностью относиться к сомнительным мужчинам?

– Научила, – я пожала плечами, – подонков издалека чую. Мы пойдем? Я, честно, ничего ей переписывать не буду.

– А пальцы за спиной скрестили просто так? – смягчился некромант. – Просто прочитайте описание и подумайте, хотите ли вы такого для подруги. И помните: после ужина я веду вас к вашей матери.

Мы с Карисой покивали, как китайские болванчики, и убрались из переставшего быть гостеприимным коридора. Волчица остановилась, только добравшись до подоконника на третьем этаже.