Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси (страница 17)

Изящная литература оказалась скучным предметом. Нам зачитали основы простой поэзии, привели примеры гладкого стихосложения и задали на дом написать по одному четверостишию. Вдохновиться внешним обликом товарища или возлюбленной, сочинить и сдать. Самые интересные будут зачитаны на следующей неделе.

– Ужас, – расстроилась волчица. – Опять целый урок будем слушать ерунду всякую.

– Да ладно, вдруг воссияет алмаз истинного таланта среди груд подземных шлаков? – заржал Охотник.

– И может, это будет именно ваша звезда, – ласково произнес профессор, выходя следом за нами из кабинета.

– Покорнейше прошу простить меня, профессор. Ремень перетерся, между мозгом и челюстью. Болтаю, а что болтаю – сам не знаю, – комично развел руками Охотник. В исполнении взрослого мужчины, в чьих волосах поселилась проседь, это выглядело несколько наигранно. Но Литературику хватило.

– Ничего страшного, – кивнул профессор. Судя по направлению, он направлялся прямиком к своей эльфийской мечте.

– А что мы будем делать на уроках музыки?

– Музицировать, – удивилась Кариса. – Там особые кабинки, ты никому не помешаешь, и тебе не помешают.

– Нас, бойцов, миновала сия участь, – поддел нас Вьюга. А эльф заливисто заржал:

– Ты-то в группе некромантов, бо-оец!

– М-мать, а что я делать-то буду?

– Барабан тебе дадим, – утер слезы эльф. – Утешишься.

Так, перешучиваясь и переругиваясь, мы вывалились во двор Академии. Там все наблюдали, как профессор Ильв принимает неловкие ухаживания Литературика. И как и полагается, из-за угла за ними подсматривал местный Яго.

– А это преподаватель музыки, тоже эльф. Говорят, Ильв от него из Леса бежала, роняя бисер с туфелек, – поведала нам Кариса и сунула в рот леденец.

– Видок у него не музыкальный, – хмыкнул Верен.

– Шрам на полморды, постыдился бы да свел, – покачал головой Вьюга.

– Если «ускорялкой» приложили – уже не сведет. Даже наши целители не всесильны, – покачал головой Лий.

– А если до кости срезать и заново лечить? – спросила я. Стало любопытно, каким образом это все работает. «Яго» заинтересованно повернулся в нашу сторону. Ответом мне стали круглые глаза Лия:

– Ты добра, как юная эльфийка. Так еще никто не пробовал. Может стать хуже.

– Бедро распороть, «ускорялку» бросить, потом вырезать кусок мяса и пролечить по-нормальному, – пожала я плечами. – Там, если не получится, видно будет.

– Я думаю, найдется много людей, желающих рискнуть, – протянул Верен.

– Эльфов еще больше, вам-то что, всего ничего с корябаной мордой ходить – не успел родиться, уже умер, – пожал плечами Лий. – Что?

– Ты тактичен, как кабан в период спаривания, – вздохнула я и подошла ближе к воркующей парочке. Вроде как пора начинаться уроку медитаций. Или мы будем медитировать на двух влюбленных?

Эльфийка быстро построила нас в колонну по двое и вывела в парк. Где уже были расстелены коврики. Приподняв коврик, я обнаружила, что он имеет стебелек и корни. Господи, спаси и сохрани от эльфийской магии.

– А он меня не сожрет? – спросила я Вьюгу. Тот тяжко вздохнул:

– Всякий раз об этом думаю. Теперь нас двое. Не доверяю я ушастой магии.

Медитация напоминала обычные земные мантры и все к ним прилагающееся. Только здесь это нужно было делать молча, удерживая в воображении ту или иную картинку. За два часа мой воображаемый цветок трижды опылили пчелы, дважды сорвали и пять раз я уплывала сознанием куда-то в сторону. Еще наблюдала серебристую паутинку в капельках росы на фоне черного с фиолетовыми звездами неба. Вьюга тыкал меня пальцем в бок и приказывал перестать храпеть.

– Я леди и не храплю, – оскорбилась я после пятого тычка и мстительно представила, как этот злосчастный цветок срывают и выбрасывают.

– Мой по ходу завял, – вздохнул боец.

– Полей его своими слезами, – огрызнулась я, – или потыкай палкой. Вдруг не сдох.

– Дети, вы настоящие молодцы, – в конце урока произнесла эльфийка и очень выразительно посмотрела на нас с Вьюгой. – С некоторыми я буду работать особенно усердно, и, уверена, мы добьемся впечатляющих результатов.

Как это тощее, лупоглазое и ушастое недоразумение умудряется вселять такой страх?

В любом случае за месяц мы убедились, что норов у представительницы дивного народа воистину дьявольский. Я постоянно вылетала в черную бездну, и паутина каждый раз становилась ближе ко мне. Дар развил навык сна с открытыми глазами. Жаловался только, что роговица сохнет. Не такими словами, конечно, но все же. Но самым большим испытанием для нас стал урок литературы. По неизвестным причинам он вновь был отложен. И мы со спокойной совестью закинули поэзию в долгий ящик. Ведь куда интересней было таскаться следом за бойцами.

– Ищут злобного монстра, – Кариса плюхнулась на свою постель, – он напал на нашу соседку по этажу и затолкал ей в рот комок грязных и мокрых волос.

– Ужасный монстр, – хмыкнула я. – Надеюсь, у нас в сливе больше не будут оставаться чужие лохмы. Говорят, монстры именно от этого появляются.

– Слушай, «твой бирюзовый ног», нормально же? Чтобы рифмовалось с «витой золотой рог»? – Вьюга поерзал на постели, и спинка моей кровати несколько раз ударила в стену. За что боец получил подзатыльник.

– Нас с Карисой в непотребстве подозревают. Ног – рог, в принципе рифмуется. – Я пожала плечами. – Но ты не боишься, что эльф будет огорчен? Как ты вообще его выбрал?

– Вытянул записку с его именем, – вздохнул боец. – А вы кого выбрали?

– Мы решили посвятить стихи Литературику. – Я закатила глаза. – Томный нрав, как дикий белк!

– И плавность рук, и нежность стоп! – подхватила Кариса. – Мы взяли сонет и надергали из него строчек. Потом скомпоновали так, чтобы получилась рифма. Я это перечитывать не буду.

– Ребята, – за месяц Майя научилась входить одновременно со стуком в дверь, – как у вас со стихами?!

– Всем привет. – Следом за Майей втиснулись эльф с корзиной и Охотник. У Дима в подмышке были зажаты свернутые в трубочку листы. Верен улыбнулся и подвинулся поближе к Карисе. Он, как и мы с Карисой, уже справился со стихами, но с удовольствием выслушивал рожденные в муках предложения Вьюги.

– Откуда у меня рог?! Из бирюзовых ног?! – Эльф цапнул исписанный лист Дара и тут же осел на постель. – Хотя что-то в этом есть.

Охотник сморозил в рифму такую ядреную похабень, что покраснела даже я, дитя интернета.

– Так, давайте разольем красное вино, – Майя взяла себя в руки, – оно считается максимально полезным для поэтов.

– И сердечников.

– Стрел? – переспросил боец и тут же смутился.

Выступили мы с Карисой, наш «дикий белк» погрузил эльфа в оскорбленное молчание. Первородный не мог поверить, что мы справились там, где потерпел сокрушительное поражение он.

– Давайте без шуток, пожалуйста. – Майя решительно встала. – У меня дальше этой строчки не идет: Одолела страшно – грусть, печаль, тоска!

– Нет у меня больше одного соска! – заржал Вьюга и тут же спрятал голову под подушку, откуда и выдал: – Зато в рифму!

Я рыдала от смеха, но Майя не сдавалась. Она решила поразить Литературика поэзией серьезно-депрессивного подхода:

– Я сегодня грустным целый день ходил…

– Литр самогонки вдребезги разбил, – ляпнул Охотник, не подумав, и тут же схлопотал подзатыльник от возлюбленной. Да, за минувший месяц мы уже поняли, что они – парочка.

– Ребята, ну что, мы не можем ничего хорошего, что ли? – жалобно вопросила Майя, и нам пришлось засунуть свое чувство юмора поглубже и не давать его росткам прорываться наружу. Если наша подруга так хочет быть серьезной, разве мы можем остаться в стороне?

Декан заглянул к нам в комнату, когда я осталась там одна.

– Безобразничаете всей группой? – осведомился он.

– Мы ничего такого…

– У меня есть возможность слышать все, что происходит в вашей комнате. И мне искренне жаль вашего преподавателя изящной словесности, – отозвался оборотень. – Тем более, учитывая, что преподаватель музыки свел шрамы с лица, думаю, профессор Ильв определится с симпатиями.

– А я думаю, вы ошибаетесь. – Я прикусила губу. – Не важно, что у человека или у эльфа с лицом. Если она так до сих пор и не прониклась к нему чувствами, то гладкая морда… прошу прощения, лицо не прибавит ему шарма.

– У вас странное отношение к жизни, студентка фон Сгольц. Но это ваши проблемы. Ваша мать желает вас видеть, я вызвался вашим сопровождающим по понятным причинам.

– А если я не желаю ее видеть? – испугалась я.

– Рысь, вы взрослая девушка, учитесь в государственной Академии. Никто не может оказать на вас давление. Это – один из огромных плюсов нашей Академии. Мы укрываем своих студентов от долгов, кровных или денежных, от навязанных браков. Та столь возмутившая вас бесталанная девица пыталась избежать брака. Не хотела становиться второй женой.

– Но это ведь исключительно по согласию… – протянула я.

– И вы тому яркий пример, не правда ли? Поэтому не волнуйтесь, спокойно собирайтесь, после ужина мы нанесем визит вашей матушке.

– А вы правда все слышите? Что мы говорим?