Наталья Самсонова – Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси (страница 13)

– Надо хоть пару часов рядом провести, ну и потом особо не расходиться. – Волчица пожала плечами и вздохнула. – Я быстро смирилась.

«Или сломалась», – подумала я и прикусила губу. Мне была неприятна манера Карисы тратить деньги жениха на глупости, но, может, это такая форма протеста? Не учиться, делать все, чтобы ничего собой не представлять. Взрослый вариант «Всем назло наемся соли и голодной лягу спать».

– Сходим за браслетом, – решительно прошептала я. – Мастера попросим нас сопроводить. Пусть погуляет, ему полезно. Небось достанут его за день.

– Ой, здорово!

– Может, и сережки найдем, – мрачновато буркнула я, приведя Карису в буйный восторг.

Практическое занятие оказалось неожиданностью для всех. Некромант жестом указал нам на узкую дверь в конце кабинета.

– Почему такая узкая? – возмутился Дар. Он едва прошел, а вот Лиону Дарго пришлось входить боком.

– Мало ли что наваяют студенты? – философски ответил декан.

– И? Это чтобы наше творение не вырвалось на свободу или чтобы оно нас сожрало? – уточнила я, но в ответ получила только добрую улыбку мастера Данкварта.

Ничего страшного из того, что я успела вообразить, нас делать не заставили. Сначала некромант дал нам рассмотреть стол: желоба для стока крови, пустые полости для камней магии и плашек с рунами. С двух сторон от стола имелись раковины для стока воды. Особой изюминкой стало наличие ремней для рук, ног и туловища.

– Иногда они сопротивляются, – мечтательно произнес Данкварт, и я поняла, какие цели преследует некромант. Боец ОГБР был отчетливо зеленоватого отлива.

– А не срываются? Мертвая плоть боли не чувствует, да и ограничений у мертвецов нет. – Я подергала за ремни и птицей взлетела на стол. Разлеглась, воображая себя несчастной жертвой безумного ученого.

– Обратите внимание, – декан устроил мою голову поудобнее, в специальную ямку, – что стол не полностью ровный. Это обусловлено своей спецификой. Если есть необходимость дать умертвию некоторую свободу действий, например, при допросе, сверху труп прикрывают сетью.

Вокруг меня опустились тонкие нити, создавая полупрозрачный кокон. Я завыла и зарычала одновременно, вытягивая вперед скрюченные руки. Изображая удушье, вцепилась себе в шею и замерла, выставив вперед ногу.

– Это ваши представления об умертвиях? – спокойно спросил некромант, отстраняя в сторону Лиона, попытавшегося взломать кокон и спасти меня. Даже как-то неловко стало.

– А разве нет?

– Совсем нет. – Тут некромант улыбнулся. – К слову, у ректора не нашлось для вас времени, но! С сегодняшнего дня вы официально фон Сгольц. На ваш личный счет, открытый до замужества, в конце учебного года поступит внушительная сумма. Мы с Зуром решили, что свобода и золото, вместе с сохраненной тайной, вам дороже, чем штрафные работы, которые выполнит ваш, теперь уже точно бывший супруг. И вы все свое свободное время проведете в библиотеке, Рысь. Завтра я хочу увидеть нечто подобающее и, главное, похожее на реальность…

Взвизгнув от переизбытка чувств, я крепко обхватила Данкварта за шею. Да так, что он даже немного закашлялся, а куратор очень укоризненно покачал головой. После чего мы продолжили знакомиться с мастерской, осматривая шкафы с ингредиентами и запасными костями.

– Можно мне косточку на память? – Я подобрала фалангу мизинца и просительно заглянула в глаза некроманта. Было противно, но наблюдать за мелко дышащим куратором было все же интересней.

– Как только вы сами освежуете своего мертвеца до костей, не испортив ни единой жилки, – можно, – улыбнулся некромант.

На обеде аппетит был только у меня и у эльфа. Дар запихивал в себя пищу исключительно потому, что так нужно. Тяжело вздыхал и качал головой.

– Зачем ты на стол влезла? – разродился он наконец.

– И как я не догадался, – вздохнул эльф и закинул в рот последний кусочек разваренной, несоленой курицы.

– А что такого? Не на стол же обеденный я в сапогах запрыгнула, – пожала я плечами.

– Это было бы невежливо, – кивнул эльф.

– Стол сложится, – буркнул боевик. – Где Верен? Обед уж двадцать минут как идет.

– Пойдем поищем.

Кабинет алхимии, спасибо Вьюге, удалось найти без труда. Зануда Стилл сидел за своим столом и изволил чаевничать. В центре кабинета на треноге исходил серебристым парком котел.

– Доброго дня, господа судебные, кхм, некроманты, – неприятно произнес старик. Вот только я заметила, как он напрягся.

– Доброго, – отчего-то басом произнес Дар и сам смутился.

– Мы друга потеряли, Верен фон Тарн, ваш ученик, – сообщила я, чувствуя спиной крепкое плечо боевика. Наш ярко-бирюзовый друг спокойно рассматривал убранство кабинета.

– Так обед, зачитался, поди, где-то.

– Он бы не оставил свой котел, – отстраненно произнес эльф, ткнув тонким пальцем в медную плашку, на которой были крупно выгравированы инициалы Верена.

– Действительно, непорядок, – натянуто улыбнулся Стилдрим. – Но он – один из лучших студентов. Может себе позволить некоторые вольности.

– Мы, как его лучшие друзья, должны ему помочь, – с улыбкой счастливого дурачка выдал эльф и что-то сотворил с котлом. Кипевшая масса застыла, а серебристый парок кристаллизовался и выпал в осадок. Ну или что-то другое, но вот со стороны выглядело именно так.

Старика, судя по виду, вот-вот должен был хватить удар. Лий шустро подхватил нас под локти и выволок из кабинета.

– Старый орочий крэймор, – скривился эльф. – Явно использовал нашу пропажу. Тьфу.

– Ты чего так завелся? – Дар с интересом посмотрел на него. Лий немного помялся и буркнул:

– У наших тоже так принято: если ученик сделал открытие, значит, регалии достанутся наставнику. Пока ты младший – ты никто. Обидно.

– Особенно если знания приходится выцарапывать с боем, – вздохнула я. История моей приятельницы и ее докторской диссертации была более чем показательна. Таких историй на Земле – вагон и маленькая тележка.

– Фон Тьеора освободили от наказаний, – размышлял боец, – исправился.

– Или родня подсуетилась, – поддакнула я, и эльф восхищенно присвистнул:

– Нравится мне способ твоего мышления. Я за нездоровую паранойю.

– Паранойя – уже нездорово, – огрызнулась я.

– Коридор прямой, до самой столовки. Значит, что-то произошло здесь, в тамбуре перед дверьми кабинета, – проигнорировал нас Дар. – Идем.

– Куда?

– Лий идет к целительнице, – сказал Дар и внимательно посмотрел на эльфа. Тот кивнул:

– Если он там, пришлю «птичку».

– А мы идем в мужской туалет.

– Ух ты, – восхитилась я, – что мы будем там смотреть?

– Не то, чего тебе могло бы захотеться, – совершенно непотребно заржал эльф и бодрой походкой ушел в сторону целительского покоя.

– Ракшас, у него еще и лохмы на концах покрашены, – скривился Дар.

– Я могу спросить тебя кое о чем?

– Мои товарищи немного расстроены моим выбором, – дипломатично ответил боевик. – Это пройдет, я вас познакомлю. Они славные ребята. Как я.

– Я буду рада познакомиться с ними, – искренне ответила я. – Наверное.

– Я ведь подкидыш. И у Резерфордов ко двору не сразу пришелся, – произнес вдруг боец. – Присматривались долго, а потом привыкли. Ирга – помнишь, на арифметике, на тестах ко мне подходила? Она меня своим мужем видит, тоже Резерфордом. Боевым магом, не знающим пощады и сомнений.

– А ты?

– А я… А вот и туалет! – воскликнул Дар и добавил: – А я не знаю.

Не послышалось ли мне страшное признание: «Кажется, мне не нравится убивать»? Передернув плечами, я первой толкнула массивную дверь.

Верена мы увидели сразу. Он стоял, облокотившись на умывальник.

– Верен, почему ты не на обеде? – максимально строго произнесла я, внутренне приплясывая от радости. И парень повернул к нам голову.

– Твою мать, – выдохнул боец.

У фон Тарна не было носа. На тонком, бледном лице красовался хищный, изогнутый клюв.

На одну безумную секунду я подумала о карнавальной маске – но она не перекосила бы так все лицо.

– Тьеор, – выдохнула я и стиснула зубы. Парня трясло, тряслись мокрые от слюны губы, из-за тяжелого клюва лицо будто стекало вниз. Рот не закрывался. Он утерся рукавом форменной, алхимической мантии и осторожно прижался ко мне. Вьюга обнял нас обоих и нежно шепнул: