Наталья Самартцис – Хозяйка кондитерской (страница 2)
Точнее, я так её определила для себя, ведь лица её я не могла рассмотреть. Оно как будто всё время менялось.
— Не пугайся, — заговорила незнакомка. — Но твоя душа уже покинула твой мир!
— Я была к этому готова, — медленно ответила я ей, чувствуя абсолютное спокойствие. — Веди меня в новый мир!
— Я лишь укажу путь, а пойдёшь ты по нему сама, — ответила девушка. И почему-то хихикнула. — Забавно. Я не та, за кого ты меня приняла! И в загробное царство тебе ещё рано.
— Разве ты не ангел и пришла не для того, чтобы проводить меня в рай? — даже в таком состоянии я поняла, что ещё могу удивляться.
— Вовсе нет, — беспечно ответила она. — Я — явившаяся!
— Кто-о-о? — удивлённо протянула я.
— Светорождённая! Что, опять не понятно? — поймав мой недоумевающий взгляд, она хлопнула себя по лбу. — О, я вспомнила, как у вас это в мире называется. Я — богиня!
— Чего? — снова недоверчиво протянула я.
— Не чего, а каких обязанностей, и вообще невежливо такое прямо спрашивать у богини, — обиженно фыркнула она. — Мы даём благословения, а не исполняем ваши приземлённые прихоти! Но поскольку я добрая Богиня Жизни и как раз пролетала мимо твоего мира, когда услышала твою просьбу, то не могла остаться в стороне и решила всё-таки её исполнить! Скоро ты вернёшься в своё тело!
— Тело? — если честно, я даже слегка оторопела. — Зачем оно мне? Оно уже слишком поизносилось и товарный вид потеряло! Да и кучей болячек неприятных обросло. Я точно не желала такого!
— Твоё желание было вполне конкретным и отчётливым, — девушка пожала плечами. — Я всё поняла правильно. Ты была очень растрогана искренними словами своих родственников и перед самым отходом подумала о том, что тебе очень жалко, что столько твоего накопленного опыта и знаний теперь исчезнет после твоей кончины и пропадёт понапрасну. Ты пожелала, чтобы твои знания послужили ещё кому-нибудь, чтобы от них была какая-то польза и после того, как тебя не станет. Только вот я твой опыт передать кому-то отдельно от тебя не могу, — она зачем-то взмахнула в воздухе своим посохом. — Поэтому я перенесла тебя в свой мир, что зовётся Анареон, в новое тело, чья молодая хозяйка, к сожалению, только что представилась. Ты же не хочешь оставить бедных детишек сиротками? Поэтому займёшь её место!
— Её место? — переспросила я немного обиженно.
Согласитесь, как-то не совсем справедливо! Она будет там разгуливать по раю и отдыхать, а мне придётся снова работать, пусть и в молодом теле?
И хотя многие мечтают о втором шансе, чтобы стать счастливее, мне он ни к чему. Я и так была счастлива и довольна своей жизнью. Я сделала всё, что хотела, добилась славы и признания. Мне ничего не хотелось в ней менять.
Но оказывается, богиня слышала все мои мысли.
— А счастье материнства? — хитро спросила она. — Ты его не познала. Тебе в твоём мире не довелось родить своих детей. А в новом мире ты это сможешь!
Я снова оторопело застыла.
Стать матерью… Я давно уже не мечтала о таком.
Свой диагноз я узнала давно, почти сразу как вышла замуж, и после нескольких лет безуспешных попыток смирилась и стала думать, что это дано не всем и надо реализовать себя в чём-то другом. У меня вроде как отлично получалось… И муж мой Ваня меня поддерживал, несмотря ни на что. Но мечта так и осталась мечтой, где-то в глубине души.
Может, это и есть мой второй шанс?
Я смогу родить ребёнка!..
Пока я витала в своих мыслях, время вдруг пошло заново. Я почувствовала, как меня словно что-то схватило и потянуло вниз…
И со всего размаху ударило затылком об край ступени, что и стало, собственно, причиной моего пробуждения…
— Эй, чего опять застыла? — резко толкнула меня в спину Креона. — Даже не хочешь напоследок поговорить со своим папашей? Неблагодарная ты тварь, всё-таки… Забыла, как после своего побега притащилась обратно, вся в слезах и с пузом? Плакала, на коленях ползала, умоляла тебя простить? Уверяла, что у тебя больше никого из родни нету, кроме приёмного отца? И он как очень добрый человек принял тебя с твоим приплодом?
Я уже хотела было ответить резко, но прикусила язычок. Как-никак, я в другом теле, и надо вести себя естественно. Хотя, откуда мне знать, как вела тут себя прежняя я?
Но мы уже подошли к какой-то неприметной обшарпанной двери, которую Креона толкнула от себя, и я оказалась в крошечной грязной комнатушке, где на узкой койке, застеленной смятыми грязными простынями, лежал очень болезненный на вид пожилой мужчина.
Мой приёмный отец оказался в комнатушке не один: возле него стояли несколько женщин в тёмной бесформенной одежде, чьи лица были закутаны платками, и один мужчина был с длинной бородой и в белой рясе — наверное, что-то вроде местного священника. В его руках была маленькая металлическая книжечка на цепочке, свисающей с шеи, и мужчина что-то бормотал, раскрыв книжечку и закатив глаза к потолку. Женщины почти синхронно всхлипывали. И хотя картина была в целом довольно печальной, я скорее удивилась, чем расстроилась.
Ведь точно также совсем недавно отходила и я! Только вот наши комнаты и близко сравнить было нельзя. Да этот бедняга радоваться должен, что покидает это неприветливое местечко и такую грязную коморку, всю заросшую паутиной!
При виде меня мужчина приподнялся на кровати.
— Подойди сюда, Мия, — с трудом проговорил он. — Расскажи мне всё… Я должен, наконец, узнать, кто отец твоих детей!
Глава 2. Странная знакомая... домовиха
— Э-э… — я растерянно замолчала.
А что я могу сказать?
Извините, я не ваша дочь и появилась тут всего несколько минут назад?
Я же понятия не имею, кто отец этих двоих ребятишек — если речь идёт о них, конечно. Может, у бывшей обладательницы тела их гораздо больше?
Тут меня сзади снова хлопнули по затылку — да ещё с такой силой, что в глазах потемнело. Так, надо отучать местных от этой дурной привычки, пока мне тут шею не сломали!
— Отвечай уже, демоново отродье! — завопила Креона, что стояла за моей спиной. — Это твой последний шанс искупить свою вину перед предками!
Женщины неодобрительно шикнули на неё, и она замолчала. Мужчина протянул ко мне дрожащую руку, и я, шагнув ближе, сжала её в своей.
— Папенька, — неуверенно начала я. — Не могу я вам этого сказать…
— Говори, Мия, говори, — настаивал мужчина. — При всех говори, при служителе и при безлицых! Сколько же можно делать из этого тайну!
— Не могу, — я растерянно замотала головой. — Я… я и сама не знаю!
Мужчина брезгливо выдернул свою руку из моей. Женщины, что стояли возле него, переглянулись между собой, всё также прикрывая лица платками. Может, они и правда без лиц? Они очень напоминали женщин-плакальщиц, которых иногда нанимают родственники. Служитель уронил свою книжечку, глядя на меня с осуждением.
— Эх, Мия, Мия, — пробормотал «отец». — Как же ты могла…
— А я догадывалась, — торжествующе заговорила опять Креона. — Моя двоюродная сестрица и сама не знает, от кого своё отродье нагуляла! Такая же дрянь гулящая, как и бросившая её в детстве мамашка!
Может, за матушку я бы и вступилась, но тут произошло невероятное.
Тело лежащего на кровати мужчины ярко засветилось, и спустя несколько секунд свет угас, а сам больной полностью исчез. На кровати осталась только его одежда.
— Слава богине, отмучился, — облегчённо выдохнула Креона. И повернулась к остальным. — А вам тут больше нечего делать. Убирайтесь!
Процессия с мужчиной во главе молча вышла из комнаты. Я же смотрела на пустую постель и не могла прийти в себя от удивления. Это ж как же так? Тут что, все так умирают? Или это местный рыцарь-джедай какой-нибудь?
— А ты так и стоишь на месте, курица? — снова набросилась на меня Креона. — А работать кто за тебя будет? Святой Палладин? Быстро за мной! — она снова схватила меня за руку и куда-то потащила. А что, даже поминок не будет? Ну и нравы в этом мире!
И я оказалась в другой комнате, очень напоминающей кухню.
Это была довольно просторная зала с высоким потолком и большим окном, закопченным настолько, что стекло казалось мутно-коричневым. В самом центре кухни стоял длинный деревянный стол, заставленный грязной посудой, и парочка грубо сколоченных лавок. На стенках была развешена всякая кухонная утварь: сковородки, кастрюльки, прихватки и различные тряпки. На нескольких открытых полках тоже было свалено много разной кухонной мелочевки. В другом углу я заметила большой мутный самовар, криво завязанные вязанки дров и кое-как сваленные деревянные ящики непонятно с чем, часть из них была прикрыта грязной бумагой. В дальнем углу размещалась очень грязная старая печь. Повсюду можно было заметить оплывшие свечи в канделябрах, которые беспорядочно стояли тут и там, даже на полу.
— Вот твоё место, — проговорила Креона, толкая меня вперёд. И фыркнула, окинув меня насмешливым взглядом. — А чего это ты вдруг лебезить начала — папенька, папенька? — передразнила она меня. — Ты никогда с ним так не разговаривала!
Я не успела ничего ответить на это, как Креона добавила:
— Так, чтобы через час всё было помыто и приготовлено! У меня давно уже сосёт под ложечкой! А ты стоишь, бездельница! Быстро принимайся за дела и приготовь нам поминальный ужин! — и, снова окинув меня презрительным взглядом, она быстро ушла наверх.
Её шаги стихли, а я ещё раз оглядела эту кухню, которую мне, по всей видимости, нужно привести в порядок.