Наталья Самартцис – Хозяйка кондитерской (страница 14)

Но девушка, увидев за моей спиной Амелию с Фелионом, брезгливо скривила губы.

— Ах, опять эти противные дети, — с неприязнью произнесла она и, взяв меня за рукав, притянула к себе поближе. После чего зашептала мне в самое ухо. — Вы, наверное, просто не знаете! Эти двое постоянно шныряют здесь во время ярмарки и просят у прохожих купить им то одно, то другое! Неужели и вы купились на это? Их надо гнать поганой метлой как можно дальше, говорят же, что от детей Ольвена одни неприятности!

Краска стыда тут же бросилась мне в лицо, но я постаралась сдержаться. Тем более дети всё слышали и вжали головы в плечи, бросив на меня виноватые взгляды.

Ну, Амелия! Ну, Фелион, погодите!

Так позорить мать!

Но сейчас надо было как-то выкручиваться.

— Эти дети — наследники управляющего таверной, которая нисколько не хуже вашего магазина, — с важностью заявила я. — Прошу вас говорить о них повежливее. А я — их мать, леди Мия Ольвен. И моя просьба остаётся в силе. Вы поможете мне подобрать на них одежду?

Девушка снова переменилась в лице и пробурчала что-то неразборчивое.

— Что-что? Я не расслышала, — нарочито громко сказала я.

— Прошу вас, проходите, — буркнула она сквозь зубы.

Я вернулась к дверям, снова взяла детей за руки и повела вглубь комнаты.

Выбор и примерка заняли около часа. Девушка, которую звали Оливией, подобрала мне несколько комплектов на мальчика и на девочку. Похоже, у неё был хороший вкус. И ещё отличный глазомер — она ни разу не ошиблась в размере ни одежды, ни обуви. Дети с восторгом мерили всё, что она предлагала.

— Так, мы возьмём это и это, — я отложила по комплекту, окинув жалостливым взглядом остальное. Очень хотелось взять одежды побольше, но мы пока не могли себе позволить купить всё, что хочется. Поэтому я взяла красивое и практичное хлопковое платье с красными и жёлтыми полосками для Амелии, сандалики, носочки и ленточку под цвет платья. Фелиону отлично подошёл костюмчик-тройка: светлая рубашка, бежевые бриджи и жилетка с зеленоватой отделкой. Амелия ревниво засопела, поняв, что её платье стоит гораздо дешевле, и мне, чтобы она так не расстраивалась, пришлось выбрать ей ещё одно платье, домашнее. Я уже твёрдо решила для себя, что в нём она будет помогать мне по дому. Обувь для Фелиона тоже нашлась очень добротная, зелёные башмаки пришлись ему в самую пору, и надев их, он категорически отказался их снимать.

— С вас полтора пистоля, — посчитав всё, назвала цену Оливия.

Я с трудом сдержала возглас изумления. Ну и цены у них! Что же нам тогда на еду останется? Но дети смотрели на меня так вопросительно, что сделав невозмутимое лицо, я вынула две единственные монетки с таким видом, будто у меня в мешочке их ещё осталось не меньше дюжины.

Оливия, увидев золотые пистоли, окинула меня удивлённым взглядом, но тут же расплылась в заискивающей улыбке.

— Сейчас, сейчас, госпожа Мия, — засуетилась она. — Мы сейчас всё упакуем в красивые коробки! Надеюсь, вы теперь всегда будете приходить только к нам, — отсчитав сдачу, она всыпала мне в руку горсть монет и даже приветливо потрепала по волосам Фелиона, который стоял возле прилавка. Мальчик сразу отстранился. — Какой красивый ребёнок! Наверняка он очень одарён? Вы уже с ним занимаетесь?

— У меня оба ребёнка очень талантливые, — чуть замешкавшись, ответила я. Не знаю, что именно она там имела в виду, но я так и так хотела проверить, как у детей с арифметикой и прочими науками. Оливия расплылась в улыбке умиления.

— Ах, как это замечательно! Как вам повезло! — она всплеснула руками. — Там, через два дома, есть отличный цирюльник, — добавила она, подавая мне коробки. — Скажете ему, что от меня, он сделает вам хорошую скидку на стрижку ваших деток!

— Благодарю, — я вежливо кивнула ей, и мы пошли на выход.

Но едва мы отошли от её магазинчика, Фелион, которого я держала за руку, высвободил свою ладошку и встал напротив меня. Амелия тоже остановилась, переглянувшись с братом заговорщической улыбкой.

— Мам, — торжественно заговорил мальчик. — Спасибо за подарки! А это тебе от нас с Ами, — и он протянул мне ладошку, на которой я к своему ужасу увидела…

… Ту самую булавку, которую минуту назад я видела на груди Оливии!

Что? Мои дети не просто уходят без разрешения из дому, попрошайничают на улице и таскают сладости в чужой таверне.

Они ещё и воруют??

Глава 11. Чего ещё я не знаю о своих детях?

— Зачем вы это сделали? — возмущённо спросила я, выхватывая из его рук булавку. — Разве можно брать чужие вещи без спроса?

Только Фелион лишь улыбался — хитренько так, как будто не видел в своём поступке ничего дурного.

— Но ведь эта Оливия плохая, — ответил он. — А плохие люди должны получать по заслугам!

— Кто ж вас научил такому? — возмутилась я.

— Ты, мам, — ответила Амелия, а я закатила глаза.

— О, божечки! Наверняка ваша мама имела в виду что-то другое, — я сердито покачала головой. — Разве за воровство не положено наказывать?

— Но это не воровство, просто Фелион хотел сделать себе подарок, — продолжала заступаться за брата Амелия. — У него же через два дня день рождения!

— Хоть бы даже и подарки! Их нельзя воровать у других. Запомните это, — возмущённо сказала я. — Так уж и быть, верну булавку сама. Но чтобы подобного больше не повторялось! А Фелиону я куплю подарок сама.

Вернувшись, я преодолела смущение и, напустив на себя независимый вид, смело зашла в магазин. Я сразу натолкнулась на Оливию, которая стояла на коленках и с расстроенным видом заглядывала под ближайшие выставочные манекены. Две девушки усиленно выметали мусор из углов, разглядывая на полу каждую мусоринку. Я кашлянула в кулачок и протянула булавку Оливии.

— Вот, вы случайно уронили это в мою коробку, когда упаковывали платья, — сказала я. Девушка повернулась ко мне, и её лицо сразу озарила радостная улыбка. Она поспешно выхватила булавку из моих рук и рассыпалась в благодарностях.

— Ах, как я вам благодарна, леди Мия! — восклицала она. — Это же моя благословенная булавка, без неё мне семь лет не видать удачи! — Поймав мой удивлённый взгляд, она добавила: — А вы разве не ходили в прошлом году благословлять что-то из своих вещей, когда к нам в город приезжала сама мадам Квистелл, ректор магической академии?

— Э-э… мне пора, — я торопливо кивнула ей и отправилась на выход, чтобы избежать лишних вопросов.

Как же тяжело иногда играть роль другого человека!

Ведь я даже, оказывается, не знаю, когда у моих детей дни рождения! Вот и я не знала, что у моего сына, оказывается, скоро день рождения. Может, я сумею приготовить для него настоящий торт?

Но как оказалось, судьба в этом мире приготовила мне более заковыристые испытания.

Вернувшись с детьми домой, я первым делом взялась за приготовление обеда. Поскольку завтрак мы пропустили, мне пришлось поднапрячься, чтобы приготовить что-то сытное. К счастью, мы на обратном пути купили ещё некоторые продукты на оставшиеся монетки, и я решила по-быстрому сварить тыквенный суп со сливками.

Правда, сливки пришлось заменить молоком, но я надеялась, что вкус от этого не сильно пострадает. Тыква, которую я взяла за основу, была очень мягкой, и я предполагала, что проблем с её размельчением не возникнет. Кстати, здесь она почему-то называлась тыкворепа.

— Что ты тут опять такое придумала? — нарисовалась за моей спиной домовиха. — Ты хочешь приготовить тыкворепу? Думаешь, будет вкусно?

— Да, если сделать правильно. Нарезаем тыкву… тыкворепу на мелкие кусочки, солим, перчим, поливаем маслом и тушим минут двадцать, — сказала я, продолжая быстро готовить. — Пока она запекается, приготовим на огне мелко порезанный лук. Добавляем специи, — я быстро всё обжарила и смешала в сковородке. — Можно добавить немного паприки. Теперь самое главное — мякоть нужно перетереть. Поскольку у меня нет блендера, я буду использовать сито, — я взялась быстро протирать мякоть ложкой, а домовиха изумлённо смотрела на меня.

Между делом я проверила мясо, которое оставляла на ночь мариноваться в молоке. Тут меня ждал сюрприз: против ожидания, мясо не просто размягчилось, оно расползлось на мелкие волокна, и мне пришлось промыть его через сито, и на выходе получился мелкий фарш. Задумавшись на пару минут, я взяла оставшиеся ингредиенты и начала быстро замешивать бездрожжевое тесто.

— А это такое будет? — лезла под руку домовиха.

— Испеку закрытый пирог с мясом, — ответила ей, ни на секунду не прерываясь. — Мясо у меня мелкое, его я обжарю на сковороде. А чтобы начинка оставалось сочной, добавим в пирог немного овощей, — у меня это были помидоры. — Скоро будет готово!

— Уж поторопись, а то у меня уже слюнки капают, — согласилась домовиха, в который раз заглядывая мне через плечо. — А это что?

— Это будут конфеты, — ответила я, размешивая в миске на огне начавший плавиться сахар.

Его было совсем чуть-чуть, но я надеялась, что его хватит, чтобы сделать детям по леденцу. Ещё когда мы были на ярмарке, я увидела, как один из торговцев, ходивший по рядам, предлагал покупателям сахар — точнее, сахарную голову, расколотую на несколько кусочков. Прохожих в толпе было много, и они беспощадно толкали друг друга, и один из таких кусочков торговец уронил на землю, и он закатился под прилавок какого-то торгаша. Поскольку торговля вокруг шла очень бойко, сахарный торговец пошёл дальше, а я же не поленилась и залезла под прилавок, игнорируя ворчание других прохожих, которым я на время закрыла дорогу. Но я всё же сумела найти упавший кусочек и, тщательно обтерев его, забрала с собой.