Наталья Ручей – Все включено. Кроме чувств (страница 3)
Желвак на его скуле дергается.
Один раз.
Второй.
Что-то меня его взгляд настораживает…
Я мысленно прикидываю, успею ли добежать до аварийного выхода. Понимаю, что даже не знаю, где он находится. Ну что ж, иногда путь к спасению – это броситься грудью на амбразуру.
– Артем Георгиевич! – восклицаю я радостно. – Вы что, так прониклись моей историей с бабушкой, что решили лично меня поддержать?
Вот теперь его черед удивленно моргать.
– Зоя, – скупо констатирует он.
Его взгляд скользит вниз – по майке, по голым коленям, по шортам, которые казались мне вполне приличными дома. А сейчас кажутся… короткими. Очень короткими.
Я машинально дергаю их низ, хотя это бесполезно. Шорты длиннее не станут. А его взгляд – менее внимательным.
– В отличие от некоторых, у меня нет времени прохлаждаться, – говорит он наконец. – Моя помощница внезапно сбежала, так что теперь мне приходится работать за двоих.
– В турпоездке?! – уточняю невинно.
– Я лечу по делам.
Ораторское искусство – все же его. Хотя я ни разу не слышала даже намека, что наша компания выходит на международный уровень, говорит босс уверенно. И опять же, не успели взлететь, а в руках он уже держит макбук.
Может, я все-таки немного погорячилась с этой спонтанной поездкой? Подставила человека?
Надо будет привезти ему не только чай, но и что-нибудь сладенькое.
– Не сбежала, а вынужденно ушла, – поправляю я мягко. – В связи с серьезными обстоятельствами.
– Хотите сказать, что ваша бабушка живет в Турции? – спрашивает он недоверчиво.
– Нет, – отвечаю честно, и раз уж я решила идти путем правды, добавляю: – Она на Мальдивах.
Ну, путь правды бывает извилистым. Главное – что направление указано верно. Хотя во взгляде босса доверия больше не становится.
– Так получилось, – тараторю я. – Она поехала отдыхать. Почувствовала себя плохо. Вот. Теперь лечу я.
– А не проще бабушке было вернуться домой?
– Она пока не готова опять к перелету. Так что побуду с ней. Настрою ее. Она еще немного подлечится…
Босс прищуривается, и я понимаю, что он слабо верит моим объяснениям. Но ничего страшного. Мы будем сидеть далеко друг от друга. Минута позора – и я на свободе.
– Хорошего полета, – желаю душевно и прохожу к своему месту.
– Вам тоже, – отвечает он и утыкается в свой макбук.
Мое место через пять рядов от него. И у окна, как хотела. Но лучше бы это он сидел сзади меня, а не я. Потому что вот я сижу, смотрю на него и мне как-то не по себе. Я отдыхаю. А он и правда – как уткнулся в свой макбук, так и взгляда не поднимает. Работает человек. Вкалывает за двоих, а что толку?
Видимо, толку нет, если генеральный директор и владелец «Строй-А», одной из самых ведущих строительных компаний во всем регионе, летит вместе со мной в экономе. Ну или финансовому директору надо бы чуть реже раскладывать в рабочее время пасьянс.
– Извините, – вырывает меня из грустных мыслей незнакомый женский голос.
Машинально повернув голову, вижу, что в проходе стоит пожилая женщина. Невысокая, кругленькая, с седыми кудряшками, выбивающимися из-под цветастого платка. На носу – очки в тонкой золотистой оправе, съехавшие на самый кончик. Она теребит ремешок сумочки и виновато улыбается, будто заранее извиняется за беспокойство. Она обращается к моему соседу, но тот вовсю спит. Даже лицо кепкой прикрыл.
– У вас что-то случилось? – спрашиваю я, потому что женщина мнется, но не уходит. Похоже, ей точно нужна какая-то помощь.
– Да понимаете… – она смотрит в иллюминатор у меня за спиной, снова на парня и наконец решается. – Я хотела попросить молодого человека поменяться со мной местами…
– А что такое?
– Ох… не знаю, как объяснить… Сама не понимаю, как так случилось, на том месте у меня начинается паническая атака.
– А как это связано с местом? Это потому, что вы сидите у окна?
– В том-то и дело, что нет! – расстроенно сообщает она. – Если бы у окна, я бы попросила, чтобы вы поменялись. А так… Вы у окна, а я… Нет, я сижу у прохода…
Я с сожалением бросаю прощальный взгляд в окно – там как раз проносятся белые облака. Но бабушку мне чуточку жальче.
– Я с вами с удовольствием поменяюсь!
– Правда?
– Да конечно! – вру я. – Мне эти красивые облака уже надоели!
– Ох, деточка… – она сплескивает руками, совсем как моя бабушка, и я понимаю, что все делаю правильно. – Ох, спасибо. Пойдем, покажу… Пойдем, вот мое место…
Я собираю свою сумку, прохожу мимо спящего соседа, который так и не проснулся, и иду за бабушкой. Она семенит по проходу, то и дело оглядываясь: проверяет, не передумала ли я.
Не передумала. Хотя с каждым шагом у меня все сильнее сосет под ложечкой. Мы проходим мимо молодой пары – та самая девушка-нытик теперь спит на плече у своего парня, а тот смотрит в иллюминатор с таким облегчением, будто выиграл в лотерею.
Мимо мужчины с ноутбуком. Мимо женщины с младенцем. Мимо…
Ну все… это все…
Я узнаю эту макушку. Эти плечи в темно-синем пиджаке. Эти руки на клавиатуре.
Нет.
Нет, нет, нет.
– Вот, деточка, – бабушка останавливается и указывает на кресло у прохода. – Вот мое место. То есть теперь твое.
О-хо-хо…
Ее место, то есть теперь мое, оказывается рядом с моим боссом.
Собственно, я сама должна была догадаться, когда она описывала симптомы.
– Еще раз здравствуйте, Артем Георгиевич! – говорю я восторженно, когда натыкаюсь на его удивленный взгляд. – Считайте, что вы своего добились и меня замучила совесть. Вот, пришла вам помогать! Несколько часов я в полном вашем расположении! С чего начнем?
Глава 3
– Зоя… – вздыхает он.
Почему он не радуется такой перспективе, я понимаю, когда протискиваюсь мимо него и случайно бросаю взгляд на макбук. А там…
– «Острые козырьки»?! – выпаливаю я пораженно, и прежде чем босс успевает отреагировать, уточняю: – Какой сезон? Только не говорите, что второй, а то я как раз не успела его досмотреть!
На его губах мелькает улыбка. Правая бровь чуть приподнимается. Мол, хорошо, раз так просите, не скажу, не буду вас мучить.
– О, Боже… – стону я. – А какая серия? Надеюсь, не шестая?
Правая бровь снова ненадолго приподнимается, и я в отчаянии плюхаюсь на свое место. И как теперь выдержать? Сидеть. Молчать. И знать, что рядом со мной, всего в десятке каких-то жалких сантиметров, решается судьба Томми Шелби!
– Только не пересказывайте! – молю я и демонстративно отворачиваюсь от экрана.
К сожалению, босс прислушивается к моей просьбе. Смотрит молча. А я сижу, вцепившись в подлокотники, и пытаюсь не коситься на макбук. Пытаюсь думать о чем угодно – о Мальдивах, о пляжах, которые меня ждут, о чистом песке, по которому я буду гулять.
Но боковым зрением все равно все вижу. Вижу, как мелькают кадры. Как Томми снова во что-то влипает. Как…
Я вздрагиваю и опять отворачиваюсь. Нельзя. Нельзя подглядывать. Не люблю спойлеры. Терпеть не могу! Они же так мучают! Да что там мучают – они меня просто терзают!
Сбоку раздается тихий вздох. Потом – шорох.