Наталья Ручей – Песочный принц в каменном городе (страница 23)

Мы сели в его машину и вышли из нее у какого-то пестрого ресторана. После первого бокала вина я решилась спросить:

— Что это было?

— Ну, я же выпил твой кофе. Компенсация.

— Я не об этом.

Матвей улыбнулся.

— А почему ты раньше не спросила?

Резонное замечание и все же…

— Мне что, придется ехать на фуршет?

Он кивнул.

— Даже если я наемся здесь?

Снова кивнул.

— Зачем?

— Наталья, — он несколько минут молча смотрел в глаза, и когда я уже не надеялась на продолжение, таки это сделал. — Фуршет не для того, чтобы есть. Максимум — можно напиться, и то не новичкам. Теперь о другом: твое присутствие обязательно, так как с тобой хочет познакомиться генеральный. Пока он судит о тебе только по слухам.

— Не хочу даже думать, по каким, — проворчала я, вспомнив намеки Романа Леонидыча и директрисы Луганского филиала. — А нельзя было познакомиться на тренинге или на перерыве?

— Частично так и было. Он там присутствовал. Обратила внимание на невысокого коренастого мужчину в белом свитере? Он на перекуре стоял неподалеку от тебя.

Неподалеку? Я почувствовала жар на щеках, вспомнив, что именно на перекуре Луганская директриса вывела меня из себя.

— Я обращаю внимание только на высоких, — попыталась скрыть волнение.

Матвей улыбнулся, но промолчал.

— Хорошо, — я смирилась, потому как выбора не было, — познакомимся официально, и что? Что я должна сказать? Чего он ждет от меня? Вряд ли хочет просто посмотреть — ведь уже видел. Отчеты я пересылаю региональному, стучать все равно не стану… Не знаю, о чем нам с ним говорить, я не готовилась. И вообще, мне как-то не по себе.

Я бросила взгляд на Матвея.

— Я помогу.

— Как?

— Буду рядом.

— Сегодня эту роль играет Роман Леонидыч.

— Только до фуршета. Я не мог освободиться раньше, извини. Тебя не сильно утомило его присутствие? Иногда он бывает навязчив, но не должен был… в этот раз…

Я совсем запуталась в двойном дне слов Матвея и ограничилась коротким «нет». К чему извинения? Не мог освободиться раньше… И что? Разве он мне чем-то обязан?

Матвей уткнулся в тарелку, изредка посматривая по сторонам, мне тоже пришлось поковыряться в своей.

— Не голодна?

После очередного короткого «нет», Матвей подал руку, помогая подняться, и мы снова сели в машину. Еще один ресторан, где проходил фуршет.

Сейчас я удивленно понимаю, что не подумала о смене одежды. Конечно, у меня не было с собой шикарного платья, в которых козыряли приглашенные женщины-директрисы, не было таких блестящих и дорогих украшений, но я даже макияж не обновила.

Точнее, не нанесла. Как-то все больше предпочитала дешевой пудре естественность.

Когда мы с Матвеем вышли из машины, я снова услышала перешептывания, как на тренинге.

— Смотри… хмык… умыкнула его…

— Эй, да она шустрик…

— И что он нашел в ней? Жена…

— Не сравнить — однозначно… царевна и жаба…

Я вздернула высоко голову. Было обидно не от слов сплетников, больше от того, что Матвей это тоже слышал.

И опять же, за сплетнями никто не удивился появлению постороннего человека на заказном фуршете. Ведь Матвей больше не работал в компании, верно?

Я осмотрелась по сторонам. Помпезно! На одной половине — бильярдный стол и просторный бар с разнообразием сверкающей посуды, на другой — столы ломились от яств и напитков. Несколько ниш с синими бархатными занавесями, в тон — роскошные диваны. Вокруг и всюду — полупьяные гости, именуемые вне стен ресторана — директорами, управляющими, регионалами, генеральными…

И потому, как толпа руководителей стихла, поняла, что генеральный где-то неподалеку. Осмотрелась — сравнила описание Матвея, свои воспоминания, и поняла, что сейчас он направляется к нам.

Ко мне — если точнее.

Невысокий, коренастый — точное описание, а еще очень серьезный, даже угрюмый, взгляд колкий, рентгеновский, казалось, с вмонтированным детектором лжи на испещренном морщинками лбу.

— Добрый вечер, — произнес генеральный, приблизившись.

И для меня вечер добрым быть перестал. Я напряглась, инстинктивно попыталась отстраниться, спрятаться за Матвеем, и только тогда поняла, что он держит мою ладонь в своей.

— Рад, что вы нашли время для фуршета, — генеральный тоже обратил внимание на наши сплетенные руки. — Конечно, со многими вы познакомились на тренинге, пусть даже не все знакомства оказались приятными…

Матвей сжал мои пальцы, словно уговаривая молчать. Я подчинилась.

— Знаю, что вы на филиале знаете всех сотрудников, кто чем дышит, чем занят даже после работы…

Я напряглась, думая, что сейчас меня заставят не просто стукнуть, а еще и в письменной форме, да в подробностях и Матвей то ли почувствовав, то ли предположив мою реакцию, вмешался:

— Игорь, ты же тоже всех знаешь, некоторых… более чем поименно.

Открытие: Матвей называл генерального просто по имени. И тот не был против. А после слов Матвея так вообще, кажется, враз подобрел, взгляд изменился, стал чуть ли не отеческим, мягким.

Или я много выпила в ресторане. Надо было больше есть, а то упаду. Точно упаду. У всех на глазах. А я в юбке, она задерется… В каких я стрингах? Подходят под цвет глаз? Господи, бред! Бред!

Я устала и хочу спать. Хочу в Одессу, подальше от лощеной тусовки, генерального и Матвея, который меня пугает…

Стоп! Пугает? Не то. Отвлечься… Отвлечься…

— Знаете, я рад, что Матвей тогда отстоял ваш филиал… — генеральный сделал паузу.

Отстоял? Матвей?

— В особенности рад тому, что отстоял вашу кандидатуру… — еще одна пауза. — Столько жалоб мы не получали ни на одного оператора и ни на одного офис-менеджера. И в то же время, ни на одном из филиалов не произошло столько перемен за короткое время. Люди увольнялись, сбегали с деньгами, а кто они, что, почему? Филиал постоянно сосал огромные деньги. И вдруг я получаю отчеты. Реальные отчеты. Кризиса нет, все спокойно, никто не прибавился, но и не уволился, обороты растут, аренда офиса оказалась ничтожно маленькой, заключены новые договора. Это серьезная работа. Это большая работа. Я хотел лично с вами познакомиться, чтобы поблагодарить. Мне ужасно не хотелось закрывать одесский филиал, и теперь я этого не сделаю. Что бы ни случилось в дальнейшем, я всегда буду вас поддерживать.

Он бросил насмешливый взгляд на наши все еще сплетенные руки с Матвеем

— Отдыхайте.

Я высвободила руку, стоило генеральному отойти.

Кажется, нехотя, я подставила своего директора, и выходит, что не зря он так противился моему назначению. Проснулась совесть и грызнула: Леонид Михалыч принял на работу, когда я почти теряла сознание от голода, и чем я отблагодарила? Показала в отчетах реальную картину, изо всех сил тянула одеяло власти на себя и, скорее всего, его уволят. Лучшее, что он должен был тогда сделать — выставить меня за дверь.

Я почувствовала неимоверную усталость, тяжесть в ногах и камень на сердце. Камень разрастался, начав мешать дыханию. Меня таки сделали дятлом. Посмеялись над высокопарными словами и подтолкнули к предательству.

А так как я мечтала о карьере, пошла на поводу. Возможно, и в запой директор уходил именно из-за меня…

Возвращаться в Одессу уже не хотелось. Стать бы невидимой и раствориться в воздухе…

Я забилась в угол одного из массивных диванов, рассматривала улыбающиеся пьяные лица вокруг и думала: «Что сделали они, чтобы быть здесь? Скольких и как предали?»

Диван скрипнул — рядом сел Матвей.