Наталья Ручей – Песочный принц в каменном городе (страница 25)

— Приехала отдохнуть. Там красиво — и я подумала: почему не остаться?

Это был самый простой вариант объяснения, и самый распространенный. О глубинных мотивах моего переезда в солнечную столицу, знала только я и душа, которая туда рвалась.

— Там красиво, — сказал с ноткой ностальгии генеральный, — хотя это уже не такая жемчужина, как раньше.

Я чувствовала, что говорить мы будем не об Одессе, не о природе и о погоде, как принято у аристократов. И оказалась права.

— Что вы думаете об Андреевне?

— Когда танцую с таким кавалером, — я попыталась отшутиться, — ничего.

Но он не поддался на провокацию.

— Она хоть чем-то занимается, помимо того, что читает желтую прессу?

— Она читает желтую прессу?

— Что сказал Леонид Михайлович, когда вас вызвали в Киев? — генеральный зашел с другой стороны.

— Он должен был что-то сказать?

— И даже не дал напутствия, как вести себя среди хищников и акул? Неужели хотел, чтобы вы стали чьим-то десертом?

Он облизнулся, словно пробуя меня на вкус, и я оторопела. Попыталась отстраниться, но генеральный держал крепко.

— Мы еще не договорили, — сказал с лукавой улыбкой. — Да и танец…

Музыка неожиданно стихла, будто у Селин Дион сдали легкие, и тем самым спасла мои нервы, которые точно начали сдавать.

Увидев идущего к нам Матвея, я облегченно вздохнула.

— Договорим при случае, — пообещал генеральный и с многозначительной улыбкой ретировался.

— О чем вы говорили? — требовательно спросил Матвей.

— Или я слишком трезвая, или вокруг все слишком пьяные…

— Вы говорили об этом?

Я отрицательно покачала головой, но в подробности вдаваться не захотела.

— Завтра еду в командировку, — сказал Матвей. — В Одессу. Ты — со мной.

Нет, таки я тоже пьяна, потому что взгляд его показался слишком пристальным и слишком теплым, слишком оберегающим, и если бы Матвей не отшил меня в такой категоричной форме, я бы точно что-то себе надумала.

— Ты устала с дороги, потом лектор, фуршет. Надо отдохнуть. Поехали — подвезу к офису.

Ехали молча. Иногда мне казалось, что Матвей смотрел на меня чаще, чем на дорогу, но я убивала фантазии и смотрела в окно.

Красивый чужой город. Красивый чужой мужчина рядом.

А вино, действительно, пьяное, потому что когда этот красивый чужой мужчина оставил меня в офисе на попечении охранника, я едва не попросила его остаться.

Глава № 13

Глава № 13

Но не смогла произнести и слова и только кивнула, когда он сказал, что заедет в девять, и чтобы без опозданий.

И вот вместо того, чтобы предаться нахлынувшему желанию согрешить, вопреки свои убеждениям, принципам, я в который раз мусолила, кто же писал на меня жалобы?

И за что?

Мои отчеты касались, в основном, только финансовой стороны, понятия не имею, кто сдал Андреевну с ее желтой прессой и Леонид Михалыча с вечным пьянством…

Наташка и Ленка вполне довольны своими должностями, Андреевне совсем грех жаловаться, а ребята со склада ничего обо мне знать не могли.

Некому. Да не за что.

Оставался один Леонид Михалыч, но верить в это мне не хотелось. А, может, и не было никаких жалоб? Может, соврал генеральный, надеясь, что тут же осыплю его мишурой пикантной информации?

Не спалось и не сиделось, от выпитого разболелась голова, а мысли устали в который раз ходить по унылому кругу.

Пришлось долго смотреть телевизор и наматывать круги ногам.

Когда снизошло протрезвление, я вспомнила о девчонках и позвонила, чтобы предупредить о приезде Матвея.

— Откуда знаешь? — спросила Ленка, ответив на мой звонок.

— Мы вместе с ним едем, оттуда и знаю.

— Ок, будь спок, — ответила Ленка и отключилась.

С чувством выполненного долга, я позволила себе то же самое. Закрыв глаза и пролежав несколько минут, прислушиваясь к несуществующим шагам в коридоре, уснула.

Снился Артем, чего уже довольно давно не случалось. Он выглядел грустным, если не потерянным, смотрел глазами кастрированного кота и мурлыкал какую-то песенку себе под нос. Потом увидел меня и спросил:

— Почему ты не вышла за меня замуж?

— Была уверена, что ты шутишь, — ответила я.

— А сейчас бы вышла?

— Да.

— А я сейчас не могу.

Я попыталась расплакаться, чтобы выплеснуть боль от его слов, и поняла, что не могу, не умею. Только дыхнула в его сторону, и тысячи черных снежинок покрыли его темные волосы, сделав тут же седыми.

— А ты бы родила мне ребенка? — спросил старик с глазами любимого человека.

— Да, — ответила согласием, хотя усиленно качала головой из стороны в сторону.

— Жаль, — улыбнулся старик, и лицо его снова сделалось молодым, беззаботным.

Звонок мобильного вырвал из сна.

— С бодрым утром, — услышала голос Матвея в трубке. — Ведь у тебя уже утро, правда? Ты давно проснулась и почти спускаешься. Угадал?

Я бросила взгляд в окно — солнце распластало по небу желтые щупальца; с нелепой надеждой бросила взгляд на часы — стрелки ласково обнимали девятку…

— Сейчас, — выдавила из себя, не захотев соврать и сказать «да».

Я забегала по комнате, наспех умылась, закинула в рот жвачку и поторопилась вниз. Матвей стоял у кофейного аппарата, посматривая на лестницу и на пустую стойку для Машеньки.

— Доброе утро, — бросила я, подбегая.

— Выпей кофе, а то ты сонная, и я соврал на счет утра — почти день.

Я взяла с собой стаканчик и чтобы больше не задерживать никого, забралась с ним в машину.

Выбрала заднее сиденье — и как знала!

Мчались с такой скоростью, что даже не ориентировалась, где едем. Машина, гудки, обгоны. Чтобы прогнать страх, делала вид, что сплю. Если мы в кого-нибудь врежемся, лучше этого не видеть.

С закрытыми глазами продержалась почти два часа. Скучно, темно и курить захотелось.

— Высажу тебя у заправки, — пошел навстречу моему желанию Матвей.