Наталья Ручей – Песочный принц в каменном городе (страница 17)

— А, явилась, — тут же отреагировала одна из теток.

— Заткнись!

Зря они приняли мое хорошее настроение за слабость.

К моему удивлению, тетка заткнулась, зато вступила вторая:

— Нечего ссориться. И тем более, все равно скоро избавимся друг от друга. Да, выселяют всех. Вот тебе и Новый Год. На новом месте встречать будем.

— Бабка сказала, что на зиму сама сюда переберется. А нас всех — на мусорку! — снова первая.

— Как переберется? — не поверила я. — Здесь же холодно.

— А ей по хрен! У нее обогреватели.

И все же я надеялась, что бабка им соврала. Их выселит, а я останусь, как мне и обещали. Куда же в мороз, снег, да еще под Новый Год? Да и экономить бабуля любит — не будет зря обогреватели гонять, ей на квартиру сыну собрать нужно.

Утром, по дороге на работу, пересеклась во дворе с хозяйкой.

— Наташка, — сказала она, — живете еще три дня, как раз оплата закончится, и съезжайте. И они, и ты.

— Но ведь Новый Год, — пролепетала я.

— Вот именно: новый год, новая жизнь. Хочу отметить праздник без чужих!

Я стояла на остановке, пропуская один трамвай за другим. Ноги не двигались. Не хотели. Снежинки нежно прикасались к лицу и таяли. Прямо как люди — чем красивей, тем холоднее.

В офисе Наташка, завидев меня, радостно взвизгнула, прямо как настоящая подруга, обрадовалась, что не уволили, но услышав, что жить негде, занялась своими делами — как снежная королева.

— Даже не знаю, чего так париться, — перебирая столетние бумаги на столе, сказала она. — Найдешь что-нибудь.

— Или кого-нибудь, — вставила Ленка. — И это — единственный выход.

— Ладно, обсудим вечером в баре, — заметив мое замешательство, снизошла до утешения Наташка.

Леонид Михалыч появился в офисе ближе к пяти. Взъерошенный, вроде бы двое месяц голову не мыл. И недовольный — вроде бы кто-то другой был в этом виноват.

Он вопросительно уставился на меня, моргнул, раз, другой и пригласил зайти в его кабинет.

— О чем вы вчера говорили? — спросил, стоило переступить порог.

— С кем?

— С регионалом.

Особо не общались. Тесты заполняли. Леонид Михалыч кивнул, растерянно пожал плечами, хмыкнул.

— Наш филиал пока оставляют. Не знаю… Генеральный передумал там что-то. Наверное, не так силен и страшен Матвей, как его представляли. Можешь обрадовать девчонок.

Меня пригласили в качестве передатчика?

— Да, — добавил он, — с этого месяца тебе увеличили зарплату. В два раза. Об этом никому.

Другое дело!

— Леонид Михалыч!

— Да тихо ты. Говорю же: никому. Правда, с Матвеем пришлось повоевать — что-то он тебя невзлюбил.

И при этом подарил телефон, заплатил за такси и… И так многозначительно смотрел…

Я отогнала странные мысли. Матвей хотел меня уволить, практически уволил, потом они с Михалычем уехали, директор сумел постоять и за себя, и за коллектив, вот и все. Телефон и такси по-прежнему не поддавались логическому объяснению, но иногда лучше брать, что дают и не задавать лишних вопросов.

Не задавали вопросов и Наташка с Ленкой, когда в баре я вызвалась оплатить по общему счету.

— А теперь подумаем о твоем будущем, — предложила Наташка после первой бутылки пива. — Просто посидим и подумаем.

Минут пять мы молча грызли фисташки.

— Что придумала?

Я пожала плечами и взяла еще фисташку.

— Понятное дело: о плохом не сильно думается. Подсказка: одна ты долго не протянешь. Пора гардероб сменить, да и чуть поправиться не помешает. И вообще, надо начать следить за собой: маникюр, прическа, опять же обувь хорошая, а не твои валенки.

— Ботинки.

— Давно уже не валенки и не ботинки, — констатировала Ленка, — одни шнурки остались.

Праздничное настроение разбилось о скалы реальности. Ну, да, голытьба я, голытьба, но когда-то же это изменится?

— Само ничего в руки не придет, — продолжила Ленка. — Нужен парень. Одессит — понятно. Симпатичный? Возможно. Но при твоих обстоятельствах об этом думаем в последнюю очередь. Ты хоть с кем-то здесь знакома, кроме нас? Предупреждаю: Андреевна не в счет. Это знакомство для тебя бесполезно.

Я вспомнила об Артеме. Впрочем, я о нем никогда не забывала.

— А сколько вы не виделись? — заинтересовалась Наташка.

— Почти три месяца.

— Это много, — грустно заметила Ленка.

— Да, — согласилась Наташка, — но будем надеяться, что не безнадежно. Говори номер телефона.

Я попыталась их отговорить. Да Артем меня даже не вспомнит, и имя мое забыл, и вообще все это глупо. Девчонки не поддавались. Теперь я думаю, что не от дружбы и желания мне помочь, а так — порезвиться.

— Это просто твои комплексы, — настаивала Наташка. — А мы — одесситки. Запомни: надо добиваться того, чего хочешь. Ты ведь хочешь его. Почему он должен достаться другой?

— Потому что другая — одесситка.

— Нет, только потому, что ты себя таковой не считаешь. Одессит — это не паспортные данные, одессит — это пуп вселенной, это звезда. Вот я — звезда! И Ленка — звезда! Надо так себя чувствовать и так позиционировать. Звездой можно быть и в твоих драных галошах. Главное то, что внутри.

И пока я переваривала философию в одном коктейле с пивом, Наташка категорично сказала:

— Звони с моего телефона!

И так категорично, что я даже набрала его номер. Но едва услышав знакомый голос, нажала отбой.

— Ты что?! — возмутились девчонки.

— Все, не хочу я. Забыли.

— Сама поговорю, — сказала Наташка и решительно набрала номер Артема.

Я даже фисташками перестала хрустеть, чтобы лучше слышать.

— Привет, — мягко проворковала Наташка.

— Привет, — отозвался Артем.

— Что делаешь?

— Сплю.

— Один?

— Кто это?

— Не узнал? Это Наташа.