Наталья Ручей – Миндаль для Белки (СИ) (страница 39)

Леди Сейвудж обвела гостей пренебрежительным взглядом, некоторым ответила на приветствие, от некоторых отвернулась. Пусть и дальше плетут паутину сплетен, но без ее согласия. Она остановилась посреди зала, Гейдж — рядом с ней. Алистер уже спешил навстречу.

— Ваша светлость, не могу передать, как польщен вашим визитом, — сказал с неподдельной искренностью.

— Взаимно, — леди Сейвудж подала руку для поцелуя, — не взирая на то, что я не получила приглашения.

— Не смел надеяться на согласие, — без раболепствия ответил Алистер и бросил любопытный взгляд на Гейдж.

— С мисс Карлейн вы, полагаю, знакомы? — спросила графиня.

— Рад вас видеть, — поклонился Алистер и поцеловал руку в изящной темно-вишневой печатке. — Какими судьбами в наших краях?

Графиня рассмеялась и, склонив голову, намеренно пощекотала нос Алистера длинным пером шляпки.

— Странный вопрос. Вы же были свидетелем, как мой сын и мисс Карлейн объявили о помолвке.

Алистер деликатно промолчал, что был свидетелем и того, как лорд Сейвудж прилюдно расторг помолвку, но сам граф молчать не собирался.

Заметив леди Сейвудж и мисс Карлейн, минуту пребывал в шоке — в голове стучали барабаны, сплетники обжигали взглядами, а ее глаза… Глаза мисс Карлейн убивали самообладание, вызывая к жизни самые черные его наклонности. Встряхнуть ее, дать пощечину! Нет, Господи, он никогда не бил женщин!

Но она заслуживала урока с розгами — видит Бог, даже если высечь придется словесно. Сейвудж пересек зал, остановился напротив мисс Карлейн. Знает ли она, как идет ей вишневый цвет? И как он ненавидит теперь вишневый цвет?! И как хотел бы украсть поцелуй, а потом, задрав ей юбки, осуществить свои угрозы с розгами?

— Какого черта вы здесь делаете? — спросил со злостью. — Я же просил вас уехать. Или просьбы недостаточно? Вас нужно умолять лишить своего общества? Хотите, чтобы стал на колени?! Может быть, тогда вы поймете, как сильно я мечтаю от вас избавиться?!

Он говорил негромко, и даже не говорил — шипел ненавистью, но любопытным было прекрасно слышно каждое слово, и ропот снова прошелся по залу:

— … на коленях ее умолял…

— … его можно понять, она же дурнушка…

— … скандал! Старая дева и такое вытворяет!

Граф насмешливо усмехнулся. Она проиграла, общество с готовностью втопчет ее репутацию в грязь, и даже пожилой сосед не возьмет ее в жены. Она будет сидеть в своей келье, грызть проклятые орешки и думать о нем!

— А она хороша в гневе, — послышался голос одного из свидетелей. Сейвудж с недовольством наблюдал за приближением Стерлинга, Гейдж — с недоумением, графиня — с большим подозрением, учитывая довольный взгляд молодого человека.

— Леди Сейвудж… — Стерлинг поклонился. — Мисс Карлейн…

Граф ушам своим не поверил, когда Стерлинг, несмотря на разыгравшийся скандал и поникшую репутацию мисс Карлейн, мягко добавил:

— Буду счастлив, если оставите за мной первый танец.

Граф был уверен, что сейчас его невеста сделает вид, что и пришла вовсе не за ним, а потанцевать со Стерлингом. Он подарил ей ядовитый взгляд, отгородился безразличием — к маскам так привыкаешь, что они врастают в кожу, — и отвернулся в поисках партии на танец для себя.

— Позволите? — услышал.

Обернулся. Мисс Карлейн просила о танце… его? Он рассмеялся и указал ей небрежным жестом на дверь.

— Если вас не устраивает Стерлинг, вряд ли найдется еще один желающий танцевать с вами!

Мисс Карлейн вздрогнула, он даже подумал — удастся ли остаться равнодушным, когда она упадет к ногам, заглянула в душу — и как только нашла? — и, не замечая смеха и гомона окружающих, спросила:

— Я уйду, но перед этим… Прощальная речь главной героини, не против? — Сейвудж пожал плечами, и Гейдж продолжила. — Я благодарна вам за откровенность, и как обещала…

Она отдала кольцо пра-пра-пра.

— Я искренне желаю, чтобы когда актеры уйдут со сцены и опустится занавес, вы не пожалели, что пьеса закончилась именно так. Прощайте, ваша светлость.

Гейдж присела в реверансе, поднялась, глядя графу в глаза, направилась к выходу. Одна из женщин наступила ей на платье, как будто случайно, и Гейдж неуклюже упала.

— Тейн! — умоляла леди Сейвудж. Но он сдержался. И даже когда Гейдж поднялась, сама, никто не подал руки отверженной, обернулась и в дверях сказала, обращаясь к нему:

— Пьеса, в которую я играла — жизнь.

Он не бросился к ней. Несмотря на то, что хотел, несмотря на то, что поверил: она, действительно, любит его. Или правильней говорить: любила?

Несмотря на то, что он сам, только что, разорвал свое сердце в клочья.

Глава № 31

Глава № 31

Дорогая, вы готовы?

Гейдж прислушалась к себе. Страха не было, в суете, она даже успела забыть, что это такое. Когда ей было страшно последний раз? Целую жизнь назад, в доме Алистера, но кошмары развеялись, оставив легкую дымку воспоминаний и кусочек вечного льда в подарок.

Больно по-прежнему было, но с этим можно жить, веселиться или казаться веселой, можно даже строить планы на будущее.

— Вы сделаете выгодную партию, о которой заговорит весь высший свет, — уверяла графиня, — или я не леди Сейвудж.

Она представила Гейдж как свою протеже, и никто не выразил недовольства или презрения открыто. Да, шептались, но о ком не говорят — тот мертв. Впрочем, некоторых сплетни преследуют и после смерти. К примеру, Хэнскрафт, с которым Гейдж встретилась вчера на балу у маркиза Торнтона, не был рад свалившемуся титулу и состоянию в связи с кончиной дядюшки.

— Титул виконта меня устраивал, денег хватало, тишина и покой — что могло быть лучше? А сейчас склоки, шепот за спиной, лицемерные улыбки в глаза. Ставят в укор сходство с дядюшкой, считают, что я его сын, — поделился Хэнскрафт. — Как будто дядя — это не родственник и нельзя быть похожим на него просто так, без прелюбодеяний.

— Ваша светлость, — Гейдж по-дружески сжала его ладонь, — это не самые страшные слухи. Если хотите, сравним их с теми, что говорят обо мне.

Хэнскрафт оценил попытку поднять ему настроение. О мисс Карлейн, преследовавшей лорда Сейвуджа, не говорил только немой, правда, благодаря поддержке леди Сейвудж и ее влиятельных друзей, история подавалась в розовом цвете, весьма благоприятном для обеих сторон.

— Да, — говорили сплетники, еще недавно смеявшиеся над глупостью девушки, — умоляла его вернуться на глазах у десятка свидетелей.

И не желая впасть в немилость, снисходительно добавляли:

— Настоящие чувства — редкость в наше время.

Мисс Карлейн не стала изгоем, более того, ввела моду на любовь в этом сезоне. Джентльмены, присматриваясь к дебютанткам, пытались определить, какая из юных нимф рискнула бы поставить ради них репутацию и гордость на кон?

Нельзя было списывать со счетов поддержку не только Хэнскрафта, новоиспеченного графа Линстайка, но и виконта Стерлинга, приехавшего в Лондон вслед (опять же по слухам) за мисс Карлейн. Они так ожесточенно пресекали вспышки раздражения у некоторых снобов, что были записаны в поклонники скандальной мисс.

— Советую вам заткнуться и присмотреться к своей супруге, — сказал как-то Хэнскрафт в ответ на злую реплику лорда Броуди, — если раньше она была просто холодна, то сейчас розовеет как девица, стоит оказаться рядом вашему племяннику.

Он бросил карты на стол и демонстративно покинул элитный мужской клуб.

— И как оно, ежедневно ожидать порцию яда в суп? — парировал Стерлинг обсуждение Гейдж лордом Крантом. — Любой мужчина мечтает о пылкой женщине, но иногда получает клочок желчи после свадьбы и сам ею пропитывается. Дурной запах, не чувствуете?

Стерлинг немедля покинул общество говорливого барона. В принципе, за свои колкие замечания и он, и Хэнскрафт могли быть убиты на дуэли, если бы их не отменили более двух веков назад и если бы их противники сами не боялись быть убитыми.

Оказываясь на одном балу с Гейдж, он и Хэнскрафт первыми вносили свои имена в ее карточку. Гейдж приписывала их опеку стараниям Артура, но он уверял обратное:

— Я зарекся играть в купидона.

И убедительно уверял, без лукавых искорок в глазах, выдававших его ранее. Обязанности купидона взяла на себя леди Сейвудж. Она уехала из МартинХолл вместе с Гейдж и Артуром, в ту же ночь, когда разразился скандал.

— Чем раньше мы окажемся в Лондоне, — сказала она, — тем меньшие корни пустят сплетни.

— Мне уже все равно, — отмахнулась Гейдж.

— А вашим детям? — строго спросила графиня. — Вашим нарожденным детям, как думаете, все равно?

— Возможно, барон…

— У вас будет муж, — нетерпеливо оборвала графиня, — которого вы сами выберете. Не говорите мне о Тейне, теперь не только я знаю, что вы выбрали его, но… Так сложилось. Я очень его люблю, он мой единственный сын, но я слишком зла, чтобы говорить о нем спокойно сейчас. Поездка в Лондон пойдет на пользу не только вам — мне нужно развеяться и все такое, и ваш брат пока не планирует возвращаться в ДримКарлейн.

Модистки, умопомрачительно дорогие и красивые наряды, балы у знати — Гейдж не имела этого даже в свой дебютный сезон, и, казалось, жизнь решила вернуть утраченные жемчужинки, нанизывая их на нить радости. Она научится казаться сильной и равнодушной, особенно, если сегодняшний утомительный вечер когда-нибудь закончится.

— Дорогая, вы готовы? — повторила леди Сейвудж, и не дожидаясь ответа, зашла в комнату.