Наталья Ручей – Миндаль для Белки (СИ) (страница 38)

— И как вам ее гардероб, Стерлинг? — насмешливо поинтересовался Тейн.

— Я достаточно хорошо обеспечен, чтобы обновить его, и достаточно наблюдателен, чтобы заметить: она сменила свои траурные одежды ради вас. Что вы хотите услышать, Сейвудж? Нравится ли мне ваша невеста?

Граф резко поднялся, игнорируя вопросительный взгляды, сказал без эмоций:

— Она больше не моя невеста. Увидимся на балу.

И вышел из гостиной.

— Какой ужас! — воскликнула радостно мисс Морис и поспешила в комнату, чтобы набросать несколько писем подругам.

— Пойду узнаю, как идут приготовления, — сказал Алистер и тоже отлучился.

Стерлинг, проанализировав, не преувеличил ли достоинства мисс Карлейн и, придя к выводу, что нет, запланировал визит в ДримКарлейн после бала, под предлогом… сыграть в карты с Артуром.

Он так увлекся идеей внести изменения в свою размеренную жизнь, что бал воспринимал как событие, оттягивавшее скорое счастье. Гости, вереницей съезжавшиеся к Алистеру, бледные худосочные девицы и мамаши-коршуны, пузатые отцы семейства — вся эта публика не вызывала интереса.

Скучны и предсказуемы. Но графу, кажется, пришлись по душе. Он смеялся, активно танцевал и с удовольствием отвечал на многочисленные вопросы матрон. Слух о том, что граф снова свободен, быстро облетел бальный зал, и даже в глазах некоторых особо утомленных диетами леди, зажегся огонек жизни.

— Пожалуй, пойду прилягу, — после трех часов наблюдений за триумфом графа, сказал Алистеру Стерлинг.

— Прости, если не угодил, — без обиды ответил тот.

— Пустяки. Ты явно угодил Сейвуджу.

Они вдвоем посмотрели на графа, окруженного веерами, разноцветными кружевами, хихиканьем, заискиванием, жужжащей миссис Харвуд и поддакивающей без повода мисс Харвуд.

— Зачем ты их пригласил? — спросил со вздохом Стерлинг.

— Попробовал бы я их не пригласить, — ответил со вздохом Алистер.

Они обменялись понимающими улыбками, и когда Стерлинг уже устал от лицемерия Сейвуджа, и был практически у выхода, голос дворецкого оглушил громом:

— Леди Сейвудж!

И ударил молнией:

— Мисс Карлейн!

Глава № 30

Глава № 30

Когда дворецкий объявил ее имя, Гейдж на секунду зажмурилась — не верилось, что все происходит на самом деле, и она, старая дева, от которой никто не ожидал элементарной живости в разговоре, настойчиво преследует жениха.

А ведь он ясно дал понять, что не видит их вместе.

— Твой рассказ о миндальных орешках смешон, — сказал граф, когда они уединились в библиотеке, — как и наши отношения. Она так его любит, что ищет любой предлог расторгнуть помолвку. Он идет ей на встречу, но она его снова находит. Они бросаются в объятия друг друга, но она придумывает новый повод оттолкнуть его. Ничего не напоминает? Я устал играть в этой пьесе.

— А если это не пьеса?

— Что же?

— Если я, действительно, люблю тебя?

— Если…

— Ты позволишь доказать, что так бывает?

Тейн задумался, и Гейдж поверила, что Судьба дает третий шанс. Первый она упустила в библиотеке, когда граф делал предложение, второй — когда позволила графу, не выяснив отношений, уехать из ДримКарлейн, и вот сейчас…

— Хорошо, — сказал граф с улыбкой, — у тебя будет такая возможность.

— Спасибо, Тейн…

— Я прошу тебя покинуть МартинХолл, — прервал граф суетливые обещания. — Сменим декорации, я на время уеду… Не имеет значения, куда, но по возвращении надеюсь не застать тебя в своем доме.

Гейдж почувствовала прилив крови к щекам, как от пощечины. Однажды, в детстве, отец дал ей оплеуху — за то, что плясала у зеркала в бальном платье леди Карлейн.

— Возможно, — сказал он жестко, — когда-нибудь ты будешь достаточно хороша для такой одежды, но сейчас похожа на шута-самозванца.

Почти так же ее назвал Уил, когда леди Сейвудж выбила из него месторасположение графа и последние новости.

— Я только приехал удостовериться… — лепетал Уил, избегая смотреть обеим леди в глаза. — Удостовериться, что все хорошо. Вот… привет передать матушке от его светлости…

— Что конкретно тебе сказал граф? — настаивала на ответе графиня. — Ты помнишь, да, как я не люблю медлительности и недоговоренности?

— Но я же сразу, как только зашел в дом, передал вам привет, — засуетился Уил. — И даже вот с невестой своей не повидался. Позволите, я пойду, ваша светлость?

Леди Сейвудж нахмурила лоб, и камердинер Тейна, застонав, выложил всю правду:

— Его светлость явно дал понять, что… помолвка с мисс Карлейн расторгнута. Он сказал, что они достигли взаимопонимания. Это уже здесь я понял, что граф ошибся. Какое взаимопонимание, когда он думает, что мисс Карлейн уехала, а она здесь? Это прям клоунада какая-то.

Гейдж сделала вид, что ее не задели слова. Они не должны ее задевать, не должны… но так больно…

— Что его светлость еще сказал? — уточнила графиня.

— Да ничего, он ушел к остальным гостям, а сейчас, пожалуй, готовится к танцам. Сложно ему без меня будет, но чай не в Лондоне званый вечер, справится как-то. Да, ваша светлость?

— Свободен, — отпустила камердинера графиня. Она с сочувствием посмотрела на Гейдж. — Мне жаль, дорогая, поверьте.

— Кого?

Гейдж не упала в обморок от известий, не сослалась на головную боль, спрятавшись в комнате. Она даже постаралась улыбнуться.

— Вы могли бы справиться с ролью леди Сейвудж, — с еще большим сожалением, добавила графиня.

— Ролью… — с горечью сказала Гейдж. — Тейн говорил, что я заставляю играть его в пьесе…

— Вы простите меня? — леди Сейвудж взяла за руки Гейдж, заглянула в глаза. — Простите, что заставила вас пройти через все это?

Пройти… Гейдж поняла, что даже леди Сейвудж, утверждавшая, что все сложится великолепно, идет напопятную. Но у нее была всего одна жизнь, и в запасе не было очередных десяти лет ожидания и страха: а вдруг, а если бы?

— Я поеду к нему.

Леди Сейвудж старалась отговорить и приводила разумные доводы: репутация, гордость, угроза остаться старой девой и потерять даже барона…

— Как страшно, — усмехнулась Гейдж и направилась в комнату переодеться. — Могу я взять одного из ваших слуг, чтобы показал дорогу?

Леди Сейвудж горделиво выпрямилась, отбросила в сторону разломанный от волнений веер и, обняв Гейдж, пообещала:

— Я буду рядом, и на вашей стороне, что бы ни случилось.

— Артур спит, — заметила Гейдж, — и, наверное, лучше его не будить? Вряд ли он одобрит мое решение, и мне ужасно не хочется его огорчать.

— Пусть отдыхает, — быстро согласилась графиня. — Через пол часа встречаемся.

Сейчас Гейдж стояла в холле особняка Алистера. Отец назвал ее шутом-самозванцем, камердинер Тейна — клоунессой, сам Тейн — актрисой пьесы… И если это ее роль, она должна остаться в сердце главного зрителя.

Гейдж набрала в легкие воздуха, как перед прыжком с обрыва, открыла глаза и вошла в бальный зал вслед за леди Сейвудж. Тишина сменилась ропотом, и обрывки фраз долетали с убийственной откровенностью:

— … совсем не молода…

— … он приехал один, а она… неслыханно!

— … помолвка расторгнута, видимо, будет просить его…

— … и даже не миловидна, и лицо не белоснежное… ужас…