Наталья Росин – Хозяин маяка (страница 1)
Наталья Росин
Хозяин маяка
Пролог
Старый дом, увитый плющом, принадлежал Розе – ее прабабушке по отцовской линии. Женщине закрытой и порой странной. Она коллекционировала собранные на побережье камни, плела ожерелья из ракушек, плакала при виде заката и рисовала только деревья. Их изображения: черно-белые и цветные, покрытые листвой и скрюченные, словно от ревматизма, украшали все стены старого дома.
Аделаида не переставала восхищаться прабабушкой все то прекрасное лето, которое провела в "плющевом", как его называл отец, доме. Роза почти не замечала внучку – и оттого казалась Аделаиде еще загадочнее. Все лето девочка ходила по пятам за этой пугающей маму женщиной, впитывая каждое ее движение и оброненное слово.
Прабабушка часто озвучивала мысли вслух. При этом говорила в пустоту, словно не видя внучку, застывшую в двух шагах.
– Небо сегодня пасмурное… – задумчиво произносила прабабушка, стоя на пристани.
– Небо сегодня пасмурное, – вторила ей Ада.
Порой девочке казалось, что бабушка забыла о ее присутствии. Три месяца Аделаида чувствовала себя призраком старого дома – настолько, что окончательно перестала расчесывать волосы и облачалась только в белые сорочки.
Прабабушка прямо заговорила с внучкой лишь однажды – в день ее отъездом. В тот день Розе нездоровилось, и Ада в беспокойстве ходила возле двери. "Заходить в комнату строго запрещено", – так говорила приходящая из города тетя Надя, которую отец нанял сиделкой для бабушки.
Однако беспокойство настолько снедало девочку, что она украдкой приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Темноту спальни рассеивал слабый луч света, пробивавшийся сквозь занавески. Он подсвечивал танцующие в воздухе пылинки.
В сомнении оглянувшись на темный пустынный коридор, Ада все же вошла в комнату и прикрыла за собой дверь. Она замерла на пороге, завороженно осматривая спальню.
Напротив окна стояла массивная кровать с четырьмя резными столбиками. По-птичьему хрупкое тело бабушки терялось среди пухлых бело-розовых подушек. Из-под горы одеял едва виднелось сморщенное личико Розы и ее тоненькие, как веточки, руки. У кровати стояла тумбочка с тускло горящей под красным абажуром лампой, вокруг которой в живописном беспорядке лежали лекарства и смятые бумажные платки.
Ада приподнялась на цыпочках, пытаясь разглядеть лицо прабабушки. Но та отвернулась к окну. Девочка перевела взгляд на картину с огромным ветвистым деревом, висевшую над кроватью. Затем посмотрела направо. Одинокий солнечный луч падал на старинное трюмо, украшенное вензелями, и растворялся в отблесках зеркал. Но привлекло внимание Ады не это.
Она широко раскрыла глаза, обнаружив настоящее сокровище – хрустальную статуэтку русалки, сидящую на зеленоватом камне. Свет играл на хрупких ручках русалки, переливался в ее русых длинных волосах и подчеркивал меланхоличную глубину зеленых глаз.
Не помня себя от волнения, Ада приблизилась к трюмо и осторожно, обеими руками, взяла статуэтку. Хрусталь прохладой лизнул ладони. Русалка печально посмотрела на девочку, слегка приоткрыв розовые губы. Казалось, она вот-вот вильнет зеленым чешуйчатым хвостом.
– Какая ты прекрасная… – прошептала Аделаида.
В душе девочки звенел восторг и необъяснимое желание прижать русалку к груди, сделать своей. Она не могла даже представить, каково это – владеть столь удивительной вещью.
"Настоящее сокровище", – подумала Ада. Она вспомнила свою комнату в родной квартире – лишь узкая кровать, вплотную приставленная к письменному столу. Девочка представить не могла подобное сокровище в таком скудном окружении.
– Подойди… – вдруг прошелестел голос прабабушки с высоты перины.
Девочка вздрогнула, едва не уронив бесценную статуэтку. Она хотела вернуть ее на место, но руки отказались слушаться. Прижимая статуэтку к груди, девочка осторожно приблизилась к кровати. Бабушка слегка приподнялась с подушек, чтобы взглянуть на Аду. Впервые за все лето лицо Розы было обращено прямо на нее.
– Вот как… – прошептала бабушка, заметив в руках внучки статуэтку.
Ада ожидала резкого приказа вернуть бесценную вещь на место. Но вместо этого лицо бабушки озарилось неожиданно теплой улыбкой, полной странной нежности и задумчивой ностальгии.
– Удивительно, что ты выбрала из всех вещей в комнате именно ее, – сказала Роза. – Садись-ка рядом.
Она постучала ладонью по перине рядом с собой. Ада осторожно взобралась на кровать, и бабушка неожиданно погладила ее по колену.
– Эта русалочка – ценное сокровище нашей семьи. Я получила ее от настоящего волшебника.
– Правда? – глаза Ады округлились от удивления.
– Правда, – кивнула бабушка, довольная ее реакцией. – Однажды он вручил мне эту русалочку и сказал, что в ней заключен свет, который будет хранить нашу семью от разлуки. Пока русалочка цела и находится в верных руках, Грановским ничего не грозит.
Аделаида заворожённо переводила взгляд со статуэтки на лицо прабабушку. Пальцы девочки нежно скользнули по полупрозрачным волосам русалки. Тишину комнаты разорвал хриплый кашель бабушки. Ада с беспокойством посмотрела на нее.
– Я долго охраняла ее от невзгод, – прошептала бабушка, с трудом откашлявшись. – Но пришло время передать эстафету. Пришла твоя очередь беречь эту русалочку – путеводный свет нашей семьи. Ты должна забрать ее и оберегать.
– Я? – Ада не верила собственным ушам. – Это сокровище… мое?
– Да, – кивнула Роза и улыбнулась с еле уловимой грустью. – Надеюсь, тебе она принесет больше счастья… А теперь иди, мне нужно отдохнуть.
– Спасибо! – Ада в порыве чувств прижала бабушкину руку с истончившейся кожей к своей щеке.
Девочка соскользнула с высокой кровати, держа русалку бережно, будто младенца. Уже у двери Аделаида обернулась и сказала:
– Отдыхай, бабушка. Выздоравливай, пожалуйста, – не дожидаясь ответа, девочка вышла из комнаты.
Через два месяца Роза умерла.
Глава 1. Письмо
Мама упорно отказывалась ехать на похороны. После затяжного скандала, отголоски которого долетали до Аделаиды, сжавшейся калачиком в своей постели, она все же согласилась. Ради отца, которому Роза отчасти заменила мать.
Никогда еще стены старого дома не видели такого скопления людей. Практически все жители северного городка пришли проститься с загадочной Розой, столько лет избегавшей их общества.
Аделаида снова между ходившими в полупьяном состоянии людьми в черных одеждах, пытаясь впитать, запечатлеть в памяти последнее, что осталось от бабушки.
– Наконец-то предстала перед Божьим судом… – донесся до девочки злобный шепот.
– Может, хоть там получит по заслугам, – подхватил другой голос.
Аделаида резко обернулась, пытаясь разглядеть лица злопыхателей, но их скрыла толпа. Девочка с возмущением огляделась в поисках хоть капли сочувствия, но лица вокруг оставались равнодушными.
В гневе растолкав толпу локтями, Аделаида вырвалась из комнаты. Она металась по переполненному дому в поисках уединения и обнаружила лестницу, ведущую на чердак. Здесь девочка и спряталась.
Прислушиваясь к приглушенному гулу голосов внизу, Аделаида хмуро колупала обои на стене. Глаза девочки наполнились слезами, когда она вспомнила последние дни, проведенные с прабабушкой.
Роза всегда испытывала особую страсть к морю. Она рассказывала легенды о русалках и пиратах, смакуя каждое слово, как спелые виноградины. Эту любовь прабабушка передала и внучке.
Уголки губ Аделаиды дрогнули сквозь слезы в легкой улыбке. Она погладила карман траурного платья и осторожно извлекла оттуда хрустальную статуэтку русалки, сидящей на камне. Чудом Аделаиде удалось пронести ее незаметно от мамы – та была слишком поглощена демонстрацией своего недовольства отцу.
Девочка нежно провела пальцем по изгибу хрустального хвоста, и русалка ответила ей успокаивающей прохладой. Хрустальная, окрашенная в нежно-голубые и зеленые цвета, эта фигурка стала для Аделаиды настоящей реликвией. Ведь она получила ее в тот день, когда видела прабабушку живой в последний раз.
На полупрозрачную головку русалки капнула слеза. Аделаида спрятала статуэтку и утерла глаза рукавом. Прабабушка не любила слезы – и точно не одобрила бы плач по самой себе.
Насупившись, девочка продолжила ковырять стену ногтем. В порыве досады она сильнее дернула за край обоев – и тот неожиданно легко отошел от стены, словно только и ждал этого мгновения.
Тогда-то Аделаида и нашла ее – тайну, спрятавшуюся в стенах старого дома. Письмо на обычном листе в клетку. Пропитанное чувством вины признание в убийстве той, кого Аделаида боготворила.