Наталья Росин – Хозяин маяка (страница 3)
Аделаида порывисто обняла отца. Он любил “плющевый” дом не меньше нее, так что понимал, какой бесценный подарок делает. На глазах у Ады выступили слезы.
– Ну все-все… – засмущался отец. – Я подумал, как раз пофотографируешь там всякое. Ну, для блога своего. А нет, так хоть дом не погибнет. Он долго пустой там не простоит. Продавать придется…
Аделаида отстранилась и кивнула. Она украдкой вытерла слезы.
– Спасибо, пап, – прошептала девушка, прижимая драгоценный конверт к груди.
И вот спустя двенадцать лет Аделаида вновь стояла у ворот “плющевого” дома. Помимо охватившего сердце детского восторга, она чувствовала и непреодолимое желание узнать, наконец, правду. Казалось, что вот теперь дом раскроет тайну Розы. И призрак бабушки перестанет приходить к ней во снах на каждую годовщину своей смерти.
***
Плющ окончательно поглотил дом. Из-за буйной зелени едва выглядывали аккуратные четырехстворчатые окна. Бликал красно-зеленым пыльный витраж в мансарде. Светло-бежевый кирпич потемнел и покрылся мхом от времени и близости к морю, однако его цвет еще угадывался.
Ни плющ, ни время, ни надвигающиеся сумерки не могли скрыть изящества дома, столь чужеродного для российской глубинки. Построенный неизвестным шведским богатеем еще в конце XVIII-го века, “плющевый”, или шведский, как его называли местные, дом стал всеобщей гордостью. Как прабабушка Роза стала его владелицей, история умалчивала. Однако фотографии дома красовались на всех буклетах о достопримечательностях этого северного приморского городка.
Вдалеке загрохотала гроза, прерывая мечтательное созерцание Аделаиды. С запада на дом надвигалась необъятная туча. Море, шумевшее совсем рядом, заволновалось. Девушка поежилась от порыва пронзительного ветра, перехватила ручку чемодана и поднялась по заскрипевшим деревянным ступеням к входной двери.
Покопавшись в кармане, Аделаида достала связку ключей, которую еще два дня назад ей торжественно вручил отец. Этот ключ был оригинальным, в отличие от копии, сделанной тетей Региной со слепка.
Ключ от главной двери был под стать самому дому: медный, потемневший от старости, с вырезанным на головке символом розы. Аделаида улыбнулась. Прабабушка любила такие детали.
Аделаида вставила ключ в скважину, повернула пару раз и толкнула дверь, но та упорно не поддавалась. Девушка запоздало вспомнила, как во время застолья на ее дне рождении тетя Регина говорила, что никак не может вызвать слесаря, чтобы тот починил замок. И что теперь приходится заходить со стороны веранды.
Раздосадовано цыкнув, Аделаида продолжила бороться с дверью. Спустя пять минут девушка все же одолела непокорный замок. Она толкнула дверь, и петли истерично взвизгнули.
Ее встретила пыльная тишина. Насколько Аделаида знала, тетя съехала только месяц назад. Однако этого было достаточно, чтобы внутренности дома покрылись слоем пыли и пропахли морской влагой. Аделаида чихнула.
Вытершись рукавом пальто, девушка вкатила внутрь чемодан. Дернула за выключатель, освещая холл желтоватым мерцающим светом. Прикрыла дверь и с опаской повернула замок, который на этот раз легко поддался.
Оставив чемодан у входа, Аделаида с улыбкой огляделась. Закрытая дверь словно отрезала дом от остального мира. Утихли звуки бушующих волн и грозы. Остался только дом: полутемный, молчаливый и пыльный. В спертом воздухе висело ощущение некоего вопроса. Словно дом размышлял обо всем, что происходило в его стенах за все эти долгие, бесконечно тянущиеся годы.
Аделаида отчаянно хотела бы узнать, о чем думал дом. Что он видел? Сколько историй началось и закончилось в нем на протяжении почти ста пятидесяти лет?
Подумав об этом, Аделаида почувствовала легкий трепет в груди. Она всегда была неравнодушна к вещам с долгой историей.
“Плющевый” дом воплощал собой эту историю. Полный антиквариата и случайных безделушек, оставленных залетными жильцами вроде тети Регины, он являл собой калейдоскоп древнего, старого и нового. По спине Аделаиды пробегали мурашки от мысли, что все это теперь принадлежит ей.
Сняв пальто и повесив его на вырезанную из дерева вешалку, девушка прошла на кухню, совмещенную со столовой. Высокие, до потолка, окна обрамляли дверцу, ведущую на задний двор, откуда можно было спуститься к пристани. Аделаида воспользовалась другим, менее замысловатым ключом на связке, и вышла на маленькую веранду.
Ее снова поглотил океан звуков. Волны бились о прибрежную скалу, на которой стоял дом. На горизонте молния бритвой полоснула набухшие тучи. Гаркнула приближающаяся гроза. В преддверии дождя все краски стали насыщеннее и обрели резкость. На фоне темного неба отчетливо выделялся силуэт старого маяка.
Он не был таким внушительным, как обычно показывали в фильмах, однако Аделаида с детства ощущала, как от него веет чем-то мрачным. Из-за особого расположения бойниц казалось, будто маяк раззявил каменистый рот в пугающе-веселой улыбке.
Аделаида поежилась. В голове невольно всплыли строчки из письма Розы, в которых она признавалась, что вид маяка внушал ей чувство вины. Интересно, из-за чего?
Аделаида задумалась. Она не любила маяк, хотя в детстве хотела из любопытства забраться на него. Но маяк закрыли еще в восьмидесятых годах, и теперь он тоскливо ожидал, когда его окончательно разрушит либо море, либо люди. Однако Розу с маяком явно связывала какая-то общая история.
Аделаида перевела взгляд на плетеные кресла в углу веранды и улыбнулась. Она вспомнила, как в детстве они с бабушкой каждый день устраивали здесь чаепитие. Улыбка Аделаиды померкла. Она бы все отдала за возможность снова пить здесь чай с Розой. Разглядывать морщинки в уголках ее не потускневших от времени травянистых глаз. Слушать хрипловатый и спокойный, звучащий словно сквозь века, голос.
– Поедешь туда – можешь больше не звонить! – прозвучал в ушах категоричный голос матери.
Когда Вера узнала, что Аделаида собирается переехать в дом Розы, разозлилась не на шутку.
Девушка грустно усмехнулась. Страшно даже представить, что мама устроила папе за такой подарок дочери. Аделаида вновь взглянула на кресло, в котором обычно сидела Роза. И все же интересно, почему мама настолько ненавидела ее?
Аделаида зашла в дом и заперлась изнутри. Гроза громыхнула с такой силой, что затряслись хрустальные висюльки на люстре в гостиной. Аделаида невольно зажмурилась от испуга.
– Так, надо быстрее устраиваться, – пробормотала девушка.
Но едва она добралась до холла, где оставила чемодан, как что-то громко щелкнуло. И в следующую секунду свет погас.
Глава 3. Знак из прошлого
Замерев в темноте, Аделаида слушала захлебывающийся стук собственного сердца. Ностальгия и печаль сменились страхом. Аделаида тихонько выдохнула. Она подошла к дверному проему, пытаясь по пути ни на что не наткнуться, и безуспешно пощелкала выключателем. «Пробки выбило из-за грозы», – поняла Аделаида.
Ей показалось, будто в прихожей скрипнула половица. Страх захлестнул девушку с новой силой. «Входа два, ты с огромным трудом открыла дверь. Никто не мог попасть сюда незаметно», – успокаивала себя Аделаида.
Сделав глубокий вдох, она все же решилась выйти в холл. Смартфон Аделаида оставила в кармане пальто и теперь судорожно пыталась его нащупать. С разрастающимся холодом в сердце, девушка осознала, что смартфона нет.
«Может, я оставила его в сумке?» – старалась думать рационально Аделаида. Она присела и ощупала сумку рядом с чемоданом. Пальцы дотронулись до прохладной кожи, принеся легкое успокоение.
По шее сзади пробежал холодок. Словно кто-то провел ладонь в миллиметре от ее шеи. Аделаида резко обернулась, ожидая увидеть чью-то зловещую фигуру. Но увидела лишь крошечный островок тусклого света, льющегося с кухни, и клубящуюся в углах тьму. Аделаида струйкой выпустила воздух из легких. Все ее природные инстинкты вопили о том, что в доме она не одна.
Аделаида яростно зашерудила по внутренностям сумки. Она то и дело поворачивала голову, ощущая мурашки от невидимого присутствия кого-то. Но привыкшие к темноте глаза никого не видели. Хотя… оставались и совсем темные места у лестницы или у двери, ведущей в подвал.
В четвертый раз проверяя кармашки сумки, Аделаида с отчаянием признала: телефона нет. Он просто куда-то исчез. Аделаида тряхнула головой, пытаясь откинуть пугающие мысли. «Здесь никого нет, – повторяла она раз за разом, утихомиривая взбунтовавшиеся инстинкты, – телефон, значит, оставила где-то в другом месте».
Девушка резко поднялась. Она пыталась придумать, как вернуть в дом свет, а вместе с тем и безопасность. Мысли сменяли одна другую. Самым простым решением было спуститься в подвал и включить автомат. Но едва глянув на черноту внизу лестницы, ведущей к подвалу, Аделаида откинула эту мысль. В лучшем случае она до смерти перепугается, в худшем – переломает все ноги.
– Так, Ада, давай думать, – пробормотала девушка.
В доме явно хранились свечи. Сбои из-за света здесь происходили постоянно. Либо пробки выбивало, либо из-за постоянных штормов случались аварии на электростанции или обрывались провода.
Аделаида вспомнила про кладовку на кухне. Она решительно двинулась туда, игнорируя растекающиеся по телу волны страха. На кухне из-за больших окон было относительно светло. И первое, что увидела Аделаида – дверь на веранду свободно трепыхалась от ветра.