Наталья Росин – Дом, в котором я тебя потеряла (страница 33)

Я двинулась дальше. Значит, я не забыла дорогу и иду правильно. Впереди замелькала луна. Пройдя несколько метров, я вышла к пруду. Блики луны танцевали по его смоляной глади. Мрачным памятником торчал камень посреди пруда. Я подошла к кромке воды.

Краем уха я уловила звук сзади и резко обернулась. Мы встретились глазами с Агатой, казавшейся в свете луны своей черно-белой версией. В руках она держала что-то увесистое. Я отступила назад, шагнув в самую воду. Холод лизнул щиколотку.

– Жаль, что ты не умерла. – Произнесла Агата. – Иногда лучше умереть, чем продолжать мучиться.

– Ты так себя утешала после того, как убила маму? – Спросила я, не теряя самообладание. Тимур где-то рядом. В подтверждение этого его лицо мелькнуло позади Агаты.

– Мне не надо себя утешать. – Фыркнула Агата, сверкнув глазами. – Они заслужили это. Мерзкие лицемеры, я надеюсь, они горят в аду. И жалко, что ты к ним не отправилась.

Я сжала кулаки, сдерживаясь, чтобы ее не ударить. Несмотря на ярость, мне хотелось узнать правду. И Агата явно созрела, чтобы ее рассказать. Бежать теперь некуда.

– Так значит, ты не отрицаешь, что сама убила мать и устроила пожар?

– Вот видишь, какая ты умная. – Агата засмеялась.

Она бросила на землю то, что держала в руках – огромный камень, и закружилась под лунным светом, подняв лицо к небу. Ее волосы танцевали вместе с ней. Даже в темноте были видны пятна грязи на ее белой ночной сорочке, но это не разрушало эту странную, притягательную и ужасающую магию. Безумие Агаты не могло не завораживать. Она резко остановилась.

– Они сами довели до этого. – Сказала она неожиданно серьезно. – Я не хотела, чтобы они уничтожили и тебя. А теперь ты меня ненавидишь. Тебе всегда было на меня наплевать.

Агата всхлипнула.

– Расскажи мне все. – Сказала я, выходя из воды почти к ней вплотную. – И мы решим, что со всем этим делать.

18 глава

13 октября 2003 года

Агата читала книгу Брэма Стокера про Дракулу, когда услышала, что в кабинет кто-то зашел. Она чувствовала, что это не отец. Шаги были робкими и неуверенными. Алиса? Но нет, стенд отодвинулся, и в комнату зашла мать. Она выглядела смущенной, держа в руках сверток.

Агата резко села на кровати и хищным взглядом разглядывала мать. Девочка считывала ее эмоции, словно зверь. Чувство вины. Ох, этот запах знаком Агате с самого детства. Но мать редко заходила в комнату, предпочитая общение с младшей дочерью. И чем же старшая заслужила такой визит?

– Милая, – мягко произнесла мать. – У меня для тебя подарок. Прости, я редко захожу к тебе.

– Подарок? – Дернула головой Агата.

– Да, дорогая. Сегодня ты будешь ужинать с нами. Проведем отличный вечер, как тебе идея?

Голос матери звучал оживленно, но в ее глазах Агата увидела страх, когда та приблизилась к ней со свертком. Девочка выхватила его, разорвав упаковку без особых церемоний. Мать дрогнула от резкого движения дочери. Внутри свертка оказалось светло-голубое платье. Простое, из шифоновой ткани.

Глаза Агаты сверкнули в полутьме комнаты. Она ошарашено взглянула на мать, словно спрашивая, ей ли это принадлежит. Лицо Анны смягчилось, и она с улыбкой кивнула. Агата встала. Она хотела сразу скинуть пижаму, но рука матери остановила ее.

– Нет, погоди. – Сказала она. – Пойдем сначала в ванную.

– Я же мылась утром. – Нахмурилась Агата.

– Да, но у меня для тебя еще сюрприз. – Хитро улыбнулась Анна и взяла дочь за руку. Агата засмеялась.

– А что сегодня какой-то праздник? – Спросила девочка, следуя за матерью в ванную.

– Да, милая. – Мать обеспокоенно взглянула на нее. – Сегодня наш общий праздник. День, когда ты родилась.

А затем началось колдовство. Анна нежно вымыла волосы дочери, высушила и накрутила на них кудри. Лицо девочки она чуть припудрила. Агата сама об этом попросила, увидев на туалетном столике пуховку. Брызги лака, духов, праздничная суета, беготня по всему коридору из ванной и обратно. Агата чувствовала себя счастливой. Наконец, она аккуратно надела платье и встала у зеркала.

Прекрасная двенадцатилетняя девочка смотрела на нее из зеркала. Длинные волосы были уложены волнами, лицо посветлело и сияло. Агата покружилась перед зеркалом, не веря своим глазам. Значит, может быть и вот так? Она оглянулась на мать, чтобы увидеть ее реакцию. Из глаз Анны капали слезы. Она подошла и быстро обняла дочь, прижимая ее к груди. И поцеловала в макушку.

– Прости нас, милая. – Сказала Анна.

И Агата уткнулась в теплую грудь матери, принимая извинения. После они спустились вниз, элегантно и важно, словно на прием. У горящего камина стоял накрытый разными яствами стол, за которым их ждал отец.

– Мои красавицы. – Произнес он, отодвигая для Агаты стул. – Присаживайтесь, леди.

Агата радостно улыбнулась.

– Настоящий праздник. – Сказала она с восторгом. – Спасибо.

Агата огляделась в поиске Алисы.

– А где Алиса? – Спросила она, садясь за стол так, чтобы видеть камин.

Родители невольно переглянулись. Наверное, они и не ожидали, что она вспомнит о сестре.

– Она гостит у тети Веры и Дианы. – Произнесла мама. – Ничего страшного, мы потом отметим твой День рождения вместе с ней.

“Прячут от меня, потому что я опасна”, – подумала Агата. Праздник слегка омрачился. Но только немного. В такой волшебный вечер она готова забыть про все. За окном выл ветер, а они сидели у горящего камина, ели цыпленка прямо руками и смеялись над папиными шутками.

– Это лучший вечер в моей жизни. – Произнесла Агата, когда они уже наелись до отвала и уселись втроем на диване. – Только жаль, что без Алисы.

– Солнышко, если хочешь, мы будем так на выходных ужинать. Вместе с Алисой. – Предложил отец.

Агата успела заметить, как сверкнули глаза матери. Ей это предложение не понравилось. Но Агате все равно, что ей нравилось или нет. Она прижалась к теплому боку отца.

– Хочу. – Прошептала она только ему.

– Вот и будем. – Спокойно и уверенно произнес отец.

Агата вдыхала запах его парфюма, ненавязчивого, с нотками мускуса. В гостиной пахло горящими дровами и деревом. Стало так тепло и уютно, что девочка невольно задремала.

Когда она открыла глаза, родители прибирались на кухне, тихо переговариваясь между собой. Агата напрягла слух. Речь шла о ней.

– Куда мы будем девать Алису во время ужина? – С тихим гневом спросила Анна.

– Будет есть вместе с нами. – Неуверенно ответил Виктор, вытирая тарелки полотенцем.

– Ты с ума сошел? Алиса еле восстановилась после того случая и то теперь с памятью проблемы. Ты забыл, что Агата чуть не убила ее?

Виктор остановился. Он кинул тарелку на стол. Она чудом не разбилась. Швырнув полотенцем в жену, Виктор отошел к бару. Анна с испугом смотрела на него, замерев. Она поняла, что сказала что-то не то.

– Прости. – Произнесла Анна. – Но это правда будет вредно для Алисы. Тем более, Агата в любой момент может снова наброситься на нее.

– Я тебя понял. – Сухо ответил Виктор. – Вот как мы сделаем. Будем держать Агату взаперти до самой смерти. Так? Очень гуманно и явно чувствуется твоя материнская забота. Зря я тогда согласился на это.

– Возможно, я была не права. – Миролюбиво ответила Анна. – Но я хотела уберечь ее и создать подобие нормальной жизни. Кто знал, что она может навредить Алисе. А что ты предлагаешь?

Она подошла к отцу и положила руки ему на спину.

– Отдать ее под наблюдение врачам. – Сказал Виктор, и эти слова явно дались ему с трудом. – Положим ее в хорошую психиатрическую клинику в Сортавале. Будем постоянно навещать. А потом ей станет лучше, и мы заберем ее домой. Можно будет больше не прятаться.

Агата застыла на диване. Ее глаза широко раскрылись. Неужели это правда? Неужели он решил просто избавиться от нее? Но ведь у них был свой негласный договор. Ведь они связаны одной виной. Как он может просто убрать ее с глаз и жить дальше? Агата мучительно долго ждала ответа матери.

– Может ты и прав. – Ответила Анна наконец. – Мы погубили жизнь одной дочери, но можем спасти другую. Возможно, Агате так будет даже лучше. Но пока что никаких ужинов при Алисе, хорошо?

Они обнялись. А Агата закрыла глаза, чувствуя, как сердце бешено стучит под гладкой тканью светло-голубого шифона. Она чувствовала себя куклой, выброшенной в мусор. Ее нарядили, дали надежду на лучшее будущее, показали, как оно может быть. А теперь просто выбрасывают за ненадобностью. В голове назревал гнев. Но это не было безумием. Теперь внутри полыхало яростным огнем чувство несправедливости.

“Что ж, мамочка и папочка. Еще посмотрим, кто от кого избавится первым”, – подумала Агата, не чувствуя ничего, кроме ненависти.

Со дня своего рождения Агата продумывала план мести. Она знала, что действовать предстоит еще не скоро. При Алисе бесшумно избавиться от Агаты у родителей не получится. Для того, чтобы положить ее в клинику, им понадобится не раз свозить ее на обследование в Сортавалу и подготовить немало документов. Поэтому до традиционного отъезда сестры в летний лагерь ей ничего не угрожало.

Ярость и боль терзали Агату. Несмотря на выписанные по рекомендации ее психиатра новые таблетки, приливы участились. Они высасывали из нее силы, и на бедрах уже не осталось мест без синяков. Агата прятала их от отца и матери, запираясь в одиночестве в ванной, несмотря на их запрет. Она часто грызла ногти и иногда просыпалась в страхе, что ее увезут ночью, пока она спит. И с каждым приливом, с каждой бессонной ночью внутри зрела и росла ненависть к родителям.