Наталья Росин – Дом, в котором я тебя потеряла (страница 23)

Войдя в спальню, я обнаружила полный беспорядок на кровати. Сдвинув его на вторую сторону кровати, я с трудом переоделась в пижаму и упала ничком в мягкую свежесть одеяла. Отрубилась я мгновенно, несмотря на включенный ночник. В сонной дымке мне привиделся человек у моих ног. Я пыталась открыть глаза, но веки просто отказывались подниматься. Мой организм истощился до предела. Наверное, очередной сон.

Пробуждение было резким. Я не знала, сколько проспала, но очнулась в той же позе. Сев в кровати, почувствовала, как сильно бьется мое сердце. От чего я проснулась? Нахмурившись, прислушалась к тишине, прерываемой только стрекотом кузнечиков и звуками железной дороги. Ничего. Я выдохнула, успокаивая сердце. И потянулась вбок, чтобы взять телефон, брошенный рядом с ноутбуком.

Внизу громко хлопнула дверь. Моя рука замерла на полпути. Значит, человек мне не привиделся. Я схватила телефон и сразу набрала Вере. Если это она, то я услышу звук телефона. И держа смартфон в руке, двинулась тихонько вниз. Шаг за шагом, стараясь, чтобы ни одна половица не скрипнула.

Дойдя до первого этажа, я поняла, что опять упустила посетителя. А Вера так и не ответила. На всякий случай я вышла из дома через заднюю дверь, подгоняемая каким-то внутренним азартом. Но ночной гость явно хорошо ориентировался в пространстве и, скорее всего, уже спокойно ушел по тайным тропам в лесу. Я чертыхнулась. Как же надоели все эти ночные приключения.

Вернувшись в дом, я проверила входную дверь. Щеколда была на месте, а вот закрыть заднюю дверь, я конечно же забыла. Заперевшись изнутри, я вернулась в спальню. И окинула взглядом комнату. Мое сердце екнуло. Я поняла, зачем приходил посетитель. Это очевидно. Дневник мамы со всеми моими записями исчез.

Я не на шутку разозлилась. Подперев дверь в спальню стулом, улеглась обратно на кровать. Нет уж, сегодня мое тело будет спать, а не бояться. Но утром я намеревалась серьезно поговорить с тетей. Этот цирк с пугалками мне здорово надоел. Один только вопрос меня беспокоил – откуда она узнала о дневнике и его важность?

А знали о его существовании на данный момент только два человека – я и следователь. Вспомнились слова Рембоева о детской дружбе с Верой и Виктором. Да уж, пять за смекалку, Алиса. Могла бы и сразу догадаться о том, что он расскажет тёте о моих подозрениях насчет ее брата.

Что ж, хорошо, что я догадалась сразу. Значит и о том, что в крови мамы нашли следы алкоголя, следователь соврал. Проще успокоить мои подозрения так, чем сказать правду и вновь подставить отца под удар. Меня этот факт расстроил. Все попытки Веры запутать меня вели только к тому, что я все сильнее убеждалась, что именно отец виновен.

Стала бы она так суетиться, чтобы обелить память мамы?

До утра я проспала самым крепким сном. Меня переставали мучить кошмары, и это не могло не радовать. Проснувшись, я чувствовала себя на волне азарта. Что ж, это неплохо, учитывая, какой разговор мне предстоит сегодня. Я намеревалась не только попросить Веру перестать вставлять мне палки в колеса, но и вновь поговорить о перепродаже половины дома.

Денег на восстановление я уже потратила немало. На карте сумма уменьшилась уже вдвое. А ведь еще нужно купить новый паркет и необходимую мебель с техникой. Но в случае покупки второй половины у меня припасен козырь в рукаве – старенький бабушкин дом в Белгороде, оставленный в наследство, как единственной внучке. И который я итак намеревалась продавать.

Полная решимости, я приняла душ, наскоро позавтракала и начала собираться в путь. Погода стояла теплая. Надев любимые льняные шорты и легкий летний свитерок, я вывезла из гаража новенький велосипед, который мне посоветовала приобрести Валентина. С логистикой в поселке все обстояло не лучшим образом, как и с проводным Интернетом, и все местные жители в основном передвигались на мопедах или великах.

Наступила суббота и у рабочих сегодня выходной, так что мне впервые предстояло оставить дом без присмотра. Убедившись в том, что закрыты все двери и ворота, я села на велосипед и с нарастающим восторгом понеслась вниз по дороге. Я мечтала об этом со дня приезда. Теплый, хотя и по-северному колючий ветер бил мне в лицо, растрепав все волосы. Всё великолепие запахов леса, реки и свежескошенной травы слилось воедино, образуя совершенно новый аромат. Ни с чем не сравнимое наслаждение.

Я добралась до дома тети в считанные минуты. И даже расстроилась, что миг удовольствия закончился. Обратная дорога не будет такой простой. Оставив велик у ворот, которые оказались открытыми, я прошла через двор. Спящая хаски тети только приоткрыла глаз и тут же снова задремала. Я позвонила в дверь. Прошло еще минуты три, прежде чем Вера соизволила открыть. Наверняка стояла у окна и надеялась, что я уйду. Выглядела тетя Вера холодно и даже враждебно.

– Да, чем могу быть полезна? – Спросила она, прижавшись плечом к косяку. Войти меня никто не приглашал.

Я немного стушевалась. Предполагалось, что именно мое возмущение ее смутит. Да и утро выдалось настолько хорошим, что даже не хотелось ругаться. Но я все же сложила руки на груди и постаралась ответить как можно спокойней и четче.

– Мне нужен дневник мамы, который ты вчера забрала. Верни, пожалуйста. Я ведь не краду вещи из твоего дома?

– Не понимаю, о чем ты. – Пожала плечами Вера.

– Пожалуйста, хватит. Я понимаю, что ты хочешь защитить память папы, я тоже пытаюсь во всем разобраться. И мне нужно для этого, чтобы ты прекратила мешать.

В глазах тети мелькнуло нечто, похожее на сомнение. Но только на мгновение. В следующую секунду она скривилась.

– Я не понимаю, что за игру ты затеяла, обвиняя меня в этой ерунде, но рекомендую прекратить. Тебе пора.

И она захлопнула дверь. Я опешила. Все прошло намного хуже, чем я думала. Впрочем, и в таком разговоре был толк. По крайней мере, теперь тетя знает, что я в курсе ее проделок. Но уходить еще рано. Раз в ход пошли грязные методы, кто мешает мне тоже применить их?

Я отошла от двери, осмотрев дом. Затем спокойно прошла на задний двор. Занавеска на окне шевельнулась. За мной наблюдали. Отлично. Я постояла на заднем дворе, оглядывая дом. Мною двигала возрастающая холодная ярость. Раз они пробирались в мой дом, то почему бы мне не залезть однажды в их? И не забрать то, что мне принадлежало?

С каждой минутой идея казалась все более безумной и от этого манящей. Но в основном мне хотелось дать понять тете, что я не намерена просто терпеть ее проникновения в дом. Хотя, учитывая скорость исчезновения похитителя бумаг, вряд ли она действовала самостоятельно. Да и Диана на сносях, пробирающаяся в дом тайком, представлялась с трудом. Денис? Но он, если верить словам Веры, находился сейчас в другом городе на соревнованиях по биатлону. Да и дядя вряд ли стал бы заниматься таким. Но, так или иначе, у тети явно есть подсобник. И, скорее всего, он сейчас находился в доме Веры.

Я вышла со двора, хлопнув воротами, и двинулась обратно домой. Повернув на велосипеде в сторону дома, резко остановилась, пропуская проезжавший мимо черный джип. Необычная машина для этих мест. Я проводила машину взглядом. Переднее окно было опущено, и водитель кинул на меня настороженный взгляд. Его лицо показалось знакомым. Я проводила взглядом машину, но она проехала мимо дома Веры. Показалось.

До дома я добиралась не спеша, везя рядом с собой велосипед в гору. Из дымохода бани во дворе Валентины вился дымок, наполняя вечерний воздух запахом горящих фруктовых деревьев. Сильно пахло травами, шумели цикады.

Спустя минут десять я добралась до дома и остановилась полюбоваться. В полутьме сосен он выглядел в точности таким, каким я его запомнила. Сломанное крыльцо заменили на новое, из крепкого дуба. Осталось только положить кремового цвета облицовочный кирпич, и преображение снаружи будет завершено.

Я довольно улыбнулась. Сотворить нечто настолько значительное в жизни стоило всех перемен. Я открыла калитку и поставила велосипед прямо за оградой. Поднялась по лестнице, гладя перила ладонью. Приятно понимать, что без моей решимости этого ничего не было.

Я устало вздохнула, открывая дверь и толкая ее плечом. Внутри пахло влажностью от свежей штукатурки, деревом и краской. Я тщательно закрыла за собой дверь на замок и щеколду. Кинула рюкзак у сверкающей лаком лестницы в прихожей. Включила чайник, чтобы навести кофе.

Поднявшись наверх, я по привычке заглянула в каждую комнату по пути в спальню. Чтобы точно убедиться, что в доме я одна. Только так я могла спать спокойно. Подойдя к спальне, я уже поняла, что здесь снова кто-то был. Из-за приоткрытой двери лился свет. Я с замершим сердцем толкнула дверь, ожидая чего угодно.

В комнате горел свет. Окна спальни выходили на задний двор, поэтому я не заметила этого, подходя к дому. На моей кровати лежала большая картина. И я уже знала, кто на ней изображен. Осторожно сделав шаг вперед, я убедилась в догадке. Мое детское изображение на фоне пруда. То самое, со злым и презрительным выражением глаз.

Я подошла ближе, ступая медленно, словно во сне. Мое сердце билось медленно и без страха, громко пульсируя в голове. Я взяла картину в руки. Что такого ценного в ней? Я видела только одинокую и злую девочку. И словно призрак матери говорил со мной, заставляя вглядываться в самую глубину этих нарисованных глаз. Но я ничего не видела. Или… просто не хотела видеть?