Наталья Росин – Дом, в котором я тебя потеряла (страница 15)

Но и тут меня ждало разочарование. Просто маленькая заметка с количеством погибших и фотографией совсем другого дома. Собираясь закрыть вкладку, я вдруг заметила то, чего раньше не видела:

«По словам соседей, во время пожара в доме находился еще один человек помимо погибшей супружеской пары, однако на данный момент Следственным комитетом проводится проверка по факту гибели двух человек на пожаре. Других пострадавших нет».

Я похолодела, вспомнив слова бабы Даши про крики ночью из дома. И то лицо, которое я краем глаза увидела в окне. По коже пробежал мороз. Все это напоминало жуткие истории про призраков.

Ну не хватало еще и в призраков поверить и свихнуться на этой почве. Я тряхнула головой, пытаясь вытряхнуть из нее мистическую чушь, и скопировала заметку в документ, где собирала любую информацию о доме. Там уже хранилась официальная статья, найденная в онлайн-архиве местной газеты и заметка о Викторе Белозерском, самом молодом управляющем мебельной фабрики. Я с улыбкой тронула пальцем монитор с замыленной черно-белой фотографией отца. Хотя бы такое его изображение у меня осталось. Но вот фотографии мамы все остались в доме и были утеряны. Как жаль, я бы хотела оставить память о ней.

Я постучала пальцами по колену. Мысли о возможных призраках совсем лишили меня покоя, и я еще некоторое время игралась с поисковиком, пытаясь накопать еще информации о маме и отце. Но тщетно.

Я перевела взгляд уставших глаз с мерцающего экрана ноутбука на окно. Начинало светлеть. Зевнув, я отложила ноутбук и улеглась поудобнее. К самому утру, когда небо за окном уже посветлело, и послышался перезвон самых ранних птиц, мне удалось задремать. Уставшая от мыслей голова просто объявила бунт и погрузилась в сон.

Солнце уже весело гуляло по одеялу, когда я только проснулась. Еле разлепив глаза после почти бессонной ночи, я тут же резко села в кровати. По плану я уже должна была въезжать в дом. Часы показывали пол одиннадцатого.

– Черт.

Наскоро собравшись, я устроилась с ноутбуком и чашкой кофе на веранде. После ночного ливня воздух пропитался мшистой влагой. Птицы трезвонили на разные лады, и многие голоса я слышала впервые.

Идеально. Вот только за ночь в моей голове так и не появилось мысли о том, как все же попасть в дом. И почему я не догадалась сразу вчера потребовать ключи от дома? Возвращаться сейчас и униженно просить открыть дверь как-то глупо.

Я скользнула взглядом по открытым с вечера вкладкам – и мой взгляд вновь наткнулся на фотографию отца. Отпив кофе, я задумчиво побарабанила по столешнице. Неужели больше не сохранилось фотографий мамы, кроме той общей, что висела в гостиной у тети? Внезапно меня озарила новая мысль.

– Я ведь могу взять фотографии у бабушки. – Сказала я сама себе.

И ведь ключ от дома у нее тоже может оказаться. С бабушкой Женей по отцовской линии мы толком не общались все эти годы. Я даже не помнила то, как она выглядит. Помнила только скорбную полную фигуру в черном, волосы, замотанные в платок, и растерянно-жалкое выражение глаз на похоронах родителей. На поминках она погладила меня по голове, не переставая плакать. Еще я знала, что баба Аля часто созванивалась с ней и мы некоторое время общались. Но после смерти дедушки и самой бабы Али в год, когда мне исполнилось двадцать, наше общение закончилось.

Приободренная появившейся идеей, я поднялась, взяла свой незаменимый рюкзачок, надела кеды и, наученная возникшей неожиданно жарой вчера, футболку с ветровкой поверх, чтобы в случае чего ее снять.

Закрывая ворота, я попутно искала на карте дом бабушки по старому адресу. Что-то внутри ныло, отговаривая меня идти туда. Но я отмахнулась от голоса интуиции. В конце концов, лучше уж бабушка, чем снова разборки с тетей Верой, да и навестить ее в любом случае стоит. Одну бабушку я уже потеряла.

Дорога выдалась довольно приятной. После вчерашней грозы воздух пах свежестью и кострами. Из-за домов выглядывали верхушки гор, окружавших наше крошечное поселение, и я чувствовала себя словно сидящей в ладошке у самой природы. Небо, бесконечно высокие сосны, крутые склоны гор и бурлящая река властвовали здесь, отодвигая людей на второй план. И это то, за что я так сильно любила родной край.

До дома бабушки я дошла быстро, буквально за полчаса. Маленький, аккуратный домик в финском стиле с квадратным окном на мансарде, закрытым плотной шторой. Никаких высоких оград, простой деревянный штакетник и цветник перед входом. Словно домик для бабушки из сказки. Я невольно почувствовала умиление. Страх отступил, но я все же чувствовала себя неудобно, подходя к калитке и нажимая на звонок.

Пришлось подождать минут пять, прежде чем дверь открылась и на порог вышла бабушка Женя. Она стала намного ниже и худее, ссохнувшись от времени, но я все же ее узнала. Бабушка же, прищурившись, некоторое время разглядывала меня.

– Алиса? – Спросила, наконец, она. – Это ты?

– Да, бабушка, здравствуй. – Улыбнулась я, немало удивленная и обрадованная тем, что меня узнали. – Прости, что совсем без предупреждения.

– Ничего, ничего. – Бабушка заулыбалась в ответ. – Господи, долго как тебя не видела. Ой, заходи. Вообще не ожидала такого. А Вера знает?

– Да, я вчера у них была. – Я чуть помрачнела, заходя вслед за бабушкой в самый уютный дом на земле. – Они не сказали?

– Нет. – Бабушка удивленно распахнула чисто-голубые глаза. – Вот коза. Ты проходи пока в зал, я там телевизор смотрела. Сейчас чайник поставлю и хоть рассмотрю тебя.

– Может, я помогу? – Предложила я, чувствуя себя совсем неловко.

– Проходи, садись. Я сама.

Я осторожно вошла в крошечный зал. Несмотря на запах старины и немодный ремонт, здесь чувствовался настоящий домашний уют. Сразу видно, что именно бабушка с дедом строили наш дом. Я улыбнулась, тронув пальцами кружевной тюль и подойдя к стене с множеством фотографий и дипломов. Подобная стена Славы была и в родительском доме – целое собрание медалей, дипломов отца и тети, а также фотографии всех близких и дальних родственников. Вот и мамина фотография есть со свадьбы. Интересно, бабушка сможет мне отдать ее?

Но рассмотреть стену Славы не удалось – бабушка почти сразу вернулась с кухни с небольшим подносом, на котором стояли две чашечки с конфетами и домашним печеньем. Я расчистила стол для подноса и села на диван.

– Сейчас, чайник закипит. – Кивнула в сторону кухни бабушка, пристально рассматривая меня. Наконец, она чуть улыбнулась. – Глаза Витины у тебя. Им с Верочкой от отца они достались. А вот волосы Ани. Необычно очень тебя видеть уже большой.

– Да, жаль, что я не общалась с тобой все это время. – Грустно улыбнулась я. – Хоть теперь немного пообщаемся.

– Да и я просила у Веры телефон твой, все хотела позвонить, а она все забывала и забывала, а там уж и я забыла. – Сердито сказала бабушка, махнув рукой. – Ты надолго приехала?

– Да. Я приехала домой.

– Вера недовольна будет. – Покачала головой бабушка, глядя на меня своими пронзительно чистыми глазами. – Она хочет деньги с него иметь.

– А ты как считаешь, его стоит продавать? – Спросила я напрямую.

– Я скажу так – мы с отцом его строили на века. – Бабушка поджала нижнюю губу. Говорила она медленно и размеренно. – Долго строили, лет пять, потихоньку. Отец сразу сказал – будем строить из кирпича, хоть всю жизнь, а сделаем как надо. А это очень дорого тогда было. Кирпич здесь дороже древесины. Но мы строили для вас, для внуков, не жалели. Вера не понимает, этот дом ее никогда не был. Она о нем заботится, но не любит. Это дом твой. Я Вере говорила – брось затею с продажей, хозяйка скажет продавать, значит, будешь продавать.

Я молча смотрела на бабушку, не веря ушам. Я даже не ожидала услышать слова поддержки. Послышался щелчок – чайник вскипел. Также не спеша, даже чуть величаво бабушка жестом указала мне, чтобы я сидела, и двинулась за чаем.

Слушая, как звенят чашки, и льется вода, я продолжала рассматривать фотографии на стене Славы. Я вдруг поймала себя на мысли, что ищу кого-то определенного. Себя? Но моя фотография пятнадцатилетней давности здесь была – сразу под свадебной фотографией отца и матери. Бабушка формировала из фотографий своеобразное генеалогическое дерево. Подобное было и в нашем доме.

– Ну вот. – Сказала бабушка, совершенно бесшумно появившись в дверях с двумя блюдцами и дымящимися чашками.

Я быстро встала, взяв у нее из рук блюдца и аккуратно поставив на поднос. Бабушка снисходительно кивнула и неторопливо расположилась снова в кресле. В этот момент сверху послышался удар. Я вздрогнула, усаживаясь на диван, и перевела взгляд на бабушку.

– Ты живешь не одна? – Спросила я с удивлением, так как прекрасно помнила, что дедушка умер еще до моего рождения от воспаления легких.

– У меня есть целая армия котов, которая меня защищает. – Спокойно ответила бабушка, усмехнувшись. – И они иногда устраивают гонки на мансарде.

– А я уже испугалась, что кто-то влез. – Засмеялась я.

– Да ну, никому мои богатства не нужны. – Махнула морщинистой рукой бабушка. – Итак, что ты собираешься делать?

– Для начала хотела вселиться в дом. Оценить масштаб разрушений, заняться ремонтом.

Странно, но я чувствовала себя вполне комфортно в обществе бабушки, словно мы и не переставали общаться.