Наталья Романова – Сын Дьявола (страница 2)

— Пауков, — сказала она наконец. — Высоты. И — она помолчала, — что влюблюсь в кого-то, кто даже не человек.

Кай не дрогнул. Но тьма за его спиной колыхнулась, как от ветра.

— А если он окажется лучше людей? — спросил он.

— Все так говорят, — Ава пожала плечами и легла, подоткнув одеяло. — А потом просыпаешься — а он всё равно дьявол.

Она сказала это с усмешкой, но Кай вдруг накрыл её ладонь своей. Ладонь была горячей — неестественно, почти обжигающе.

— Может быть, — сказал он, глядя куда-то мимо неё. — А может быть, дьявол впервые в жизни не хочет быть дьяволом. Хотя бы на одну ночь.

Ава медленно выдохнула. И — впервые — не убрала руку.

— Тогда у тебя, Кай, большие проблемы, — прошептала она. — Потому что я всё равно скажу тебе «нет».

А он ответил:

— Я подожду.

И в этом «подожду» было столько столетий терпения, что Ава на секунду испугалась по-настоящему. Не за себя. За него. За то, что однажды она может сказать «да» — и тогда уже никто из них не выберется целым.

Глава 3

Ночь за ночью они стирали границы, которые Ава так старательно чертила.

Сначала Кай перестал спрашивать разрешения сесть на край кровати — просто садился, сложив ноги по-турецки, и смотрел, как она что-то рисует в блокноте при свете ночника. Ава делала вид, что не замечает его взгляда, но линии на бумаге начинали дрожать.

— У тебя неплохо получается, — сказал он однажды, кивнув на набросок.

— Неплохо? — Ава подняла бровь. — Я три года в художественной школе отмучилась.

— Восемь веков в аду — тоже те ещё муки.

— Похвастался.

Он засмеялся — тихо, раскатисто, и Ава в который раз подумала, что его смех похож на раскаты грома где-то далеко в горах. Пугающий и одновременно манящий.

Потом они начали играть в «правду или действие». Кай, конечно, жульничал — выбирал «правду» и отвечал так, что Ава краснела до корней волос.

— Ты когда-нибудь целовалась с парнем? — спросил он, глядя в упор.

— Твоя очередь отвечать, не моя, — отрезала она, пряча лицо за волосами.

— А я и не спрашивал. Я просто поинтересовался.

— Вот и не интересуйся.

Она почувствовала, как он приблизился — тепло от его тела ударило в плечо, хотя он даже не касался.

— Боишься ответить? — шепотом спросил он у её макушки.

— Боюсь, что если отвечу, ты начнёшь это исправлять, — выпалила Ава и тут же прикусила язык.

Тишина стала звонкой. Кай отстранился первым — это было так неожиданно, что Ава рискнула поднять глаза. Он смотрел на неё странно: не насмешливо, не хищно. А так, будто впервые увидел.

— Ава, — сказал он медленно, — ты знаешь, что я могу читать твои мысли?

Она побледнела.

— Ты читаешь?

— Нет, — Кай покачал головой. — Не твои. Только у самых слабых духом получается их не слышать, а ты — он усмехнулся уголком рта, — у тебя в голове такой шум, такой хаос иногда мне кажется, что там целый отдельный ад, и ты там главный мучитель.

— Сам ты мучитель, — буркнула Ава, но внутри всё облегчённо выдохнуло.

Он не читает. Он не знает про то, как она ворочается после его ухода. Про то, что засыпает, прижимая подушку, на которой остался запах серы и старых книг. Про то, что каждый вечер она невольно ждёт стука в окно.

На пятую ночь Ава сама открыла створку до того, как он успел постучать.

— Опоздал, — сказала она, пряча улыбку.

— Мирская суета, — Кай спрыгнул на пол, отряхивая свой длинный чёрный плащ. — Пришлось отводить одну душу в чистилище. Вечно они скандалят на пороге.

— Бедный, замучили.

— Не то слово.

Он остановился в двух шагах от неё и вдруг заметил, что сегодня Ава выглядит иначе. Волосы распущены, на губах блеск — неумелый, детский, но она старалась. И футболка не мятая, а свежая, с вырезом, которого раньше Кай не видел.

— Ты — начал он.

— Ничего, — Ава быстро села на кровать, натянув одеяло до подбородка. — Просто сегодня было жарко. Душно. Окна открыла, вот и

— Ты ждала меня, — сказал Кай не вопросом, утверждением.

— Господи, какой ты самовлюблённый, — фыркнула она, но кончики ушей пылали.

Кай медленно опустился перед ней на колени — так, что его лицо оказалось на уровне её колен. Взял край одеяла. Потянул на себя.

— Отдай, — сказала Ава севшим голосом.

— Не отдам.

Он потянул сильнее, и одеяло сползло, открывая её ноги — голые, если не считать коротких шорт. Ава дёрнулась, но Кай положил ладонь ей на лодыжку — горячую, чуть шершавую — и она замерла.

— Холодно, — соврала она.

— Врёшь, — он провёл пальцем вверх по голени. — Тебе всегда со мной жарко. Я чувствую.

— Отпусти.

— Скажи «нет».

— Нет.

— Другой интонацией.

— Кай

— Вот так, — он убрал руку, встал и отошёл к окну, скрестив руки на груди. — Ты говоришь «нет», но внутри у тебя всё кричит «да». Это жестоко, Ава.

Она молчала. Смотрела на его спину — широкие плечи, лопатки, проступающие под тонкой тканью рубашки. У неё пересохло во рту.

— Потому что если я скажу «да», — выдохнула она наконец, — ты перестанешь стараться. Ты получишь то, зачем пришёл, и испаришься. Оставишь меня сгорать здесь одну, со всеми этими чувствами.

Кай резко обернулся.

— Ты что, совсем дура? — сказал он с такой злостью, что Ава вздрогнула. Он никогда не повышал на неё голос. — Думаешь, я пришёл за этим? За душой? За телом?

— А за чем же ещё сын дьявола приходит к обычной девушке?

— Не знаю, — Кай провёл рукой по лицу, и Ава заметила — пальцы у него дрожат. — Я сам не знаю, Ава. Я потерял счёт времени, пытаясь понять. Я должен был соблазнить тебя за три ночи, подписать контракт и забыть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.