Наталья Резникова – Памятник впрок (страница 3)
– Кого в такую рань принесло?
– Полиция! – ничего умнее не придумал участковый.
Связь оборвалась. Минуты через три щелкнул замок, и страж порядка вошел внутрь. Баба Маня попыталась ввинтиться следом, но неслышно появившийся хмурый охранник, захлопнул перед ее носом тяжелую калитку.
Участкового провели в дом. В комнате сидел хозяин в шелковом халате.
– Чем обязан в столь ранний час? – поинтересовался он учтиво.
– Дык вот, – парень покраснел, – поступил звонок, что у вас тут девушки…
– Девушки и что? – явно забавляясь, уточнил Влад.
– Пропадают, – совсем сдувшись продолжил участковый.
Влад засмеялся:
– Баба Маня! Вот кому покоя не дают мои девушки! Летающий дрон, теперь вот вы. Ладно, я вам расскажу, только огромная просьба, сохранить все в тайне.
Когда минут через сорок участковый вышел, баба Маня рысью метнулась к нему.
– Леш, ну что там?
– Баба Маня, иди ты … в огород. Вон, коза смородину объедает, – он махнул рукой и пошел по дороге.
****
– Что он тебе рассказал? – позже допытывался его начальник, которому баба Маня уже успела сообщить, что участкового подкупили и надо расследовать дело до конца.
Парень помолчал. А потом рассказал, все, что ему поведал хозяин таинственного дома.Влад Друков – современный профессор Хиггинс. Он работает с российскими Лизами Дулиттл. Недавно у Влада врачи обнаружили заболевание легких и посоветовали ему поселиться за городом. Вскоре он построил домик и переехал в деревню.
У него есть постоянный заказчик. Некий Петр, снабжающий «лохматым золотом » богатых людей страны. Хотя многие олигархи еще недавно сморкались в скатерть, но со временем пообтесавшись и будучи людьми умными, а дурак не заработает миллиарды, хотят видеть рядом с собой девушек не только красивых, но и умеющих поддержать разговор и вести себя в обществе.
Современные красотки, а основную часть их Петя находил в провинции, говорили «покласть», «положИть» и «кушать». Не умели пользоваться столовыми приборами и через слово вставляли «в натуре», «типа», и «слышь ты». Поэтому задача Влада была в двух-трехнедельный срок привить элементарные навыки и прополоть словесный сор. Задачу облегчало то, что девушки с настойчивостью бульдозера рвались к другой жизни и очень старались, понимая, что это шанс изменить судьбу и стать обеспеченными дамами.
Их привозили к Владу, обычно по двое-трое, селили в доме, благо комнат в доме хватало. И с утра до вечера Влад шлифовал эти алмазы, делая из них бриллианты. Конечно, три недели – крайне малый срок, но Влад честно делал свою работу, и обычно клиенты были довольны результатом. Через положенное время, девочек отвозил в город тот самый хмурый охранник.
Девушки действительно были очень красивыми, и это помогало замаскировать огрехи воспитания. Получив шанс вырваться из привычной среды, они старались. Девицы-красавицы осваивали основные правила этикета, пытались избегать вульгаризмов в разговоре. Им приходилось сопровождать мужчин в деловых поездках и составлять компанию на отдыхе. В них действительно был смысл вложить время и деньги, ибо красота тоже дар. Или товар?
Зачастую девушкам приходилось бывать на приемах за границей и проскальзывающие привычные словечки «жрать», «рожа» и «жмот» иностранцы не понимали, а олигархи прощали мелкие оговорки, так многие сами вышли из этой среды. В конце концов, в девушке главное… титьки.
Без электричества
Загородный жаркий летний день. Все застыло в ожидании вечерней свежести. Воздух неподвижный, даже птицы примолкли. На соседнем участке слышится разговор. Там за густыми кустами смородины, стоит лавочка.
– Дорогуша! – разглагольствует мужчина с бархатистым голосом, – в наш век, век новейших технологий, смешно рассуждать о первобытных навыках. Они останутся именно, как хобби, как экзотика. Прогресс необратим…
В этот момент погас свет в коридоре дома. Там постоянно горела лампочка, почему-то её забывали выключать. Никто не обратил внимания, была середина яркого летнего дня.
Заметила только приходящая уборщица. Она как раз начала чистить ковер, пылесос утробно взвыл и замолчал. Ворча и чертыхаясь, женщина вперевалку направилась к розетке. Частенько вилка выскакивала, когда она резко дергала за шланг пылесоса. Света не было.
Минуты через три, дом, казавшийся пустым, наполнился возмущенными голосами. Из комнаты выскочил один из сыновей, он целый день торчал у компа.
– Свет отключили! – возмущенно орал младшенький, – а я не сохранился!
Он подскочил и толкнул в плечо брата, сидевшего на диване.
– Отвянь, – бросил старший, быстро тыкая в экран мобильного телефона.
Электричество его не интересовало. Он уже был на пятом уровне и практически не реагировал на внешние раздражители.
– Сейчас починят, – философски ответила мать, выглянувшая из кухни. В руках она держала охапку желтоватых зонтиков укропа и лопушистых листьев хрена. Младший покрутился по комнате и юркнул в кухню.
– Мам, есть хочу!
– Котлеты будешь? Сейчас разогрею. Еще щавелевый суп остался.
Защелкал выключатель плиты. Прошло пара минут. Котлеты оставались такими же холодными. Электроплита не работала.
– Ах, да! Света же нет!
– Ну, скоро? – торопил непоседа, прыгая на одной ножке по квадратным плиткам пола.
– Холодные будешь? Плита не работает.
– Ненавижу холодные котлеты! – заорал капризун.
Мягко чавкнула дверь рефрижератора.
– Ничего не видно, – сообщил ребенок, шаря по темным полкам холодильника в попытке найти съестное. Послышался звон: на пол упала банка со свекольником, задетая неловким отпрыском. Раздался крик:
– Глеб!
Но Глеба уже и след простыл. Хозяйка схватила тряпку и начала возить по ярко-бордовой лужице, выжимая свекольную жидкость в ведро.
– Катя! Принеси воды! Промыть надо, – позвала она домработницу.
– Воды нет, насос не работает, – буркнула Катя, в душе очень довольная происходящим. И убираться не нужно, и день оплачен. Она тяжело плюхнулась на стул и вытащила из кармана фартука телефон.
– Мам, – из туалета выскочил Глеб, – я на улицу!
– Но если насос не работает, то и в туалете нет воды? – задала очевидный вопрос хозяйка. – Ничего, скоро починят, не первый раз, – успокоила она сама себя.
– Не, нескоро, – Катя отложила телефон и с хрустом потянулась, – во всем поселке света нет. Я соседу Витьке позвонила. Кабель перебили где-то.
На белом полу кухни розовело подсохшее пятно свекольника. Чайник не работал, вода из крана не текла. По «маленькому» бегали в кусты сирени.
Часа через два вынырнул из виртуальной реальности старший сын. Заряд телефона упал до критического уровня. Оставив бесполезный гаджет на столике, он тоже потребовал обед. Холодные котлеты его устроили.
Стемнело, а электричества все еще не было. Соответственно, не было воды, телевизора и прочих радостей в век прогрессивных технологий. В мойке оставалась гора немытой посуды. К холодильнику прикасаться было запрещено «чтобы сохранить холод». Телефоны медленно угасали. На улице было слышно, как заводили машины для подзарядки мобильников.
Домработница уехала домой, от двери прокричав, что будет, как всегда, через неделю. Шланг от пылесоса она аккуратно свернула и убрала в кладовку.
– Аркадий! Съезди утром за водой. На сегодня нам питьевой хватит. Купи пятилитровую бутыль, вдруг не включат. Нет, купи лучше две или даже три. Володя, сходи к соседям, попроси пару ведер из бассейна для туалета, – распоряжалась хозяйка. Как любая женщина, она адаптировалась быстрее к новым условиям.
– У дядь Миши генератор пашет! – прокричал Вовка, прибежав с полупустым ведром с соседского участка. Половину он расплескал себе на ноги по дороге, – везет же некоторым! Я у них побуду!
Хозяйка укоризненно посмотрела на мужа.
– Что? Что? – загорячился он, – я как раз планировал купить!
Аркадий громко хлопнул калиткой и вышел на улицу. Там уже подтягивались соседи. Над головами мужчин вилось сизое табачное облачко. Обсуждали новости. Вокруг бегали дети и собаки. У кого-то со двора потянуло дымком – ставили самовар. Кто-то жарил шашлык на мангале.
Утром свет не дали. Не было его и на следующий день. За кустом смородины опять разговаривали.
– Ну и как вам в век новейших технологий? – донесся язвительный вопрос.
В ответ раздалось смущенное фырканье.
***
На другом конце поселка, где еще остались дома деревенских, баба Нюра возилась в подполе. Под потолком мигнула одинокая лампочка, висящая на скрученном грязно-белом проводе, и погасла. Нащупывая ногой знакомые ступеньки старой деревянной лесенки, пожилая женщина вылезла наверх. Задвинула крышку люка.
Вышла во двор. Ополоснула руки в бочке, стоящей под водостоком. Вода за день нагрелась. На поверхности скользили водомерки и плавали березовые семена. От опущенных в воду рук шарахнулись во все стороны личинки мотыля и, виляя красными тельцами, ринулись на глубину.
Старый колодец, вырытый еще ее отцом, слава богу, сохранился. Медленно крутя скрипучий ворот, женщина достала ведро ледяной воды. Не пропадем. Да и речка неподалеку. С полкилометра всего-то.
В летней кухне Баба Нюра пошарила на полке, висящей у плиты, достала коробок спичек. Чиркнула и зажгла газ под конфоркой. Водрузила эмалированный чайник.