Наталья Резанова – Журнал Млечный Путь № 2 (28), 2019 (страница 7)
- Он тоже играет в эту игру? - удивилась я, прикинув, сколько лет должно быть этому человеку.
- Нет, он - судья, хотя, наверное, в молодости играл, - уточнил комиссар. - Не хотите составить мне компанию?
- Странно, что вы об этом спрашиваете, или это для соблюдения ритуала? - усмехнулась я.
- Можно считать ваше замечание положительным ответом? - уточнил комиссар и посмотрел на Дэвида.
- Я не помешаю? - поинтересовался мой друг.
- Конечно, нет, - решительно заявил Катлер, - я заказал ужин в баре клуба на семь вечера завтра. Вы знаете, где это?
Я отрицательно помотала головой. Но выяснилось, что Дэвид там бывал, и мы договорились, что он заедет за мной в контору на следующий день часов в шесть.
Откровения Робина Селинга
Я бы очень удивилась, если бы мой друг приехал вовремя. Но, несмотря на то, что мы опоздали минут на пять, чета Катлеров появилась в клубе вслед за нами.
Расположились за столом и огляделись. Здесь было уютно и, несомненно, атмосфера обладала притягательностью, она привлекала, интриговала, но не уверена, что было бы так же, если бы мы не услышали рассказ Инесс.
Особый стиль этого клуба создавался не только его членами, игра набирала популярность, прежде всего, потому, что в ней изначально поддерживался дух некой избранности. И элитарность любителей снукера выглядела не так, как элитарность аристократов и богатых наследников. Умело создавалась иллюзия, что любой может войти в число избранных, благодаря своим способностям и вложенному труду. И не такая уж это была неправда. Даже более того, это справедливо, если не на сто, так на девяносто девять процентов, при соблюдении пары важных условий: наличие способностей и целеустремленности, ну и везения тоже никто не отменял.
Мои размышления были прерваны появлением Робина Селинга. Высокий, худощавый, импозантный, он сразу вызвал наши симпатии и доверие.
- Очень рад, комиссар,что вы готовы меня выслушать. Я бы и сам обязательно пришел к вам со своими сомнениями. Однако, если вы зададите мне конкретные вопросы, будет проще, и мы существенно сэкономим время, - Робин улыбнулся.
- Вы абсолютно правы, господин Селинг, это именно то, что нам нужно, - согласился Эрик.
- Тогда спрашивайте.
- В каких отношениях вы были с убитым?
- Мы знакомы лет двадцать, пожалуй. Но наши отношения сначала были, скорее, деловыми. И только после того, как Саймон перестал играть и открыл свой клуб, весьма популярный среди любителей снукера, наши встречи стали больше похожи на дружеские. У него, собственно, никогда и не было друзей, хотя знаком он был с многими интересными людьми, но всегда и со всеми старался держать дистанцию. Нет, я не хочу сказать, что Саймон доверял мне какие-то свои тайны, не уверен, что они у него вообще были. Просто при мне он словно расслаблялся, чувствовал, что ни при каких обстоятельствах я не использую ни его ошибки, ни информацию, которую могу случайно получить в разговоре с ним. Это не связано было с его мнением о моей сверх порядочности, да и верил ли он в подобные вещи? Мы просто нигде не пересекались интересами, так уж получилось. И потому так ценили нашу дружбу, ведь вы не станете со мной спорить, если я скажу, что бескорыстное общение между людьми - редкое и очень ценное явление.
Он обвел нас взглядом. Естественно, никто ему не стал возражать.
- Видимо, только с вами он мог спокойно обсуждать то, что не имело отношения к его бизнесу и деловым связям, - предположил комиссар.
- В чем-то вы правы, но говорить, что факты, о которых я вам хотел рассказать, совсем не имеют отношения к его бизнесу, было бы неточно, как минимум.
- То есть, вы все же предполагаете существование некоторой связи между тем, что случилось с ним, и его клубом, или, как минимум, его партнерами, клиентами... - решила все же уточнить я.
- Видите ли, как я уже заметил, он был одинок, и только через клуб и снукер он мог познакомиться с кем-то, тем более, если речь шла о судьбоносных знакомствах.
- Вы имеете в виду кого-то конкретно из тех, кто сравнительно недавно появился в его окружении? - спросил Эрик.
- У меня появилось подозрение, - после довольно продолжительной паузы начал объяснять господин Селинг, - что старый холостяк, нет, не увлекся всерьез красоткой, но решил попробовать себя в новой роли. И ключ к пониманию тайны его смерти и того, как он оказался жертвой убийцы, лежитгде-то в истории этих отношений.
- Вы можете привести факты, которые натолкнули вас на эту мысль?- спросила я.
- Разумеется, - подтвердилнаш свидетель. - я бы хотел рассказать вам об интересном разговоре, который можно считать последним между мною и Саймоном. Но сначала я хотел бы задать вам вопрос, который...
- Спрашивайте, - подбодрил Селинга комиссар, - если я не смогу вам ответить, так и скажу, но надеюсь, этого не случится.
- Наверное, есть уже список ювелирных украшений, которые принадлежали семье Саймона?Это приличная часть наследства, полученного им от родителей, если я ничего не путаю?
- Все верно, - подтвердил Эрик, - такой перечень есть и у адвокатов, и у нас. Там, в этой описи,есть что-то такое, на что следовало бы обратить внимание?
- Все зависит от ответа на вопрос, если мне будет позволено его задать.
- Задавайте, конечно. Не думаю, что там есть что-то секретное, скорее, вы нас можете удивить.
- Есть ли в этой описи колье из розового жемчуга и мелких изумрудов в паре с маленьким женским обручальным кольцом, из белого золота? Кольцо сделано в том же стиле и тем же мастером.
- Нет, абсолютно уверен, что в описи нет, как минимум обручального кольца. - уверенно ответил Эрик.
- Может быть, эти вещи просто не вошли в опись содержимого банковского сейфа? - предположил Дэвид.
- Но никакого обручального кольца среди вещей Ковальски не было вообще. Не припомню и описанного вами колье, хотя допускаю, что просто мог не обратить внимания на него. Надо бы просмотреть еще раз.
- Это было очень дорогое колье, - задумчиво произнес Селинг.
- Было? - уточнила я.
- О, что вы, - усмехнулся наш собеседник, - я ни на что не намекаю, но... - надо было бы проверить, где сейчас это недешевое украшение.
- Я попрошу сделать это адвоката, ведущего дела Ковальски.Нопочему вы вспомнили сейчас об этих драгоценностях, за ними стоит что-то важное? - спросил Эрик.
- Буквально за пару дней до того, как Саймон неожиданно скончался, мы с ним неплохо провели вечер в этом клубе. Вряд ли я вас удивлю, если скажу, никто и не подумал бы тогда, что мой друг чем-то серьезно болен. Он был бодр, строил планы на будущее, даже заявил о своем намерении покончить с холостой жизнью. Тогда он мне и показал эти дорогие побрякушки, обратившись ко мне с вопросом, подойдет ли это будущей госпоже Ковальски?
- Это не входило в коллекцию семейных драгоценностей? Я правильно вас поняла?- уточнила я.- И кольцо не принадлежало ни его матери, ни...
- Нет-нет, - остановил меня Селинг, - это были вещицы, сделанные руками современного мастера, но в единственном экземпляре, - их ценность велика, но исторической составляющей в ней нет. Очень дорогие камни, оригинальный дизайн, разработанный талантливым художником, и, разумеется, имя ювелира Николы Робеску, давно и успешно работающего с известными фирмами - законодателями мод.
- Понятно, - но, допустим, окажется, что украшения украдены.Вы считаете, что вор и убийца - это один и тот же преступник?
- Мне это представляется логичным, если у вас пока нет других подозреваемых.
- Других подозреваемых у нас нет, но, если речь не идет о каких-то неизвестных пока обстоятельствах, мотив для преднамеренного убийства несколько мелковат, - произнес Эрик, и я была с ним согласна.
- Насколько был весом мотив, можно будет судить, только арестовав убийцу, - справедливо возразил наш свидетель.
- Если это было простое ограбление, то возникает вопрос - зачем? Продать эти вещички будет сложно.Обладание ими? Как-то... Странно все это.
- Есть разные обстоятельства, - решил объяснить свою точку зрения Селинг. - Во-первых, можно продать просто камни, но в наше время это действительно сделать не просто, да и дадут за них не такие уж серьезные деньги, - он не спорил с нами, а просто пытался рассуждать вслух, - однако все зависит от обстоятельств и от личности похитителя. То, что для одного человека лишь блестящие побрякушки, за которые дадут ничтожную сумму, другому может представляться весьма ценными предметами, если хотите, целым состоянием.
- Тогда просто придется начинать расследование, если не с начала, то в несколько ином направлении, - со вздохом констатировал Катлер.
- В любом случае,нам придется рассматривать все возможные варианты, нравятсяони нам или совсем наоборот, - заметила я.
- Но может оказаться, что камни тут и вовсе лишние, - уточнил комиссар свое замечание.
- Да, - согласился с ним Селинг, - но эта деталь пока не нашла своего места в общей картине, потому и смущает.Или она озадачивает только таких дилетантов как я?
- Вряд ли, - отклонил Эрик его предположение, - но мой, например, опыт дает возможность представить несколько вариантов объяснения загадки, и среди них вполне может оказаться ключ к пониманию того, что произошло. Например, камушки могли исчезнуть и после смерти букмекера. И тогда вор вовсе не обязательно был и убийцей. Но, если он не дурак, он постарается сделать все, чтобы как можно дольше не привлекать к себе внимание в надежде, что мы разберемся с убийцей, а его шалость останется за пределами интересов расследования.