Наталья Резанова – Журнал Млечный Путь № 2 (28), 2019 (страница 11)

- Я вряд ли смогу понять, но попробую.

- Ты рассказывала обо мне?

- Зачем? Меня не спрашивали.

- А о чем спрашивали?

- О Саймоне.

- Не говори лишнего, и все будет хорошо.

- Что будет хорошо? Меня подозревают!

- Тебе об этом сказали?

- Нет, но я же не дура.

- Если бы у них на тебя что-то было, тебя бы не отпустили.

Разговор неожиданно прервался. Мне показалось странным, что Джордж даже не попытался выяснить, где именно находится Шейла. Может, он это уже знал? Или ему было важнее, чтобы не поймали его самого?

Вечером мы с Дэвидом отправились в кабинет комиссара, чтобы обсудить план дальнейших действий. Шейла осталась в нашей квартире и пообещала ее не покидать. Мы попросили все еще напуганную девушку записывать все ее телефонные переговоры, если они будут.

Я показала Эрику запись состоявшегося СМС-диалога и поделилась своими соображениями.

- Он очень осторожен, но это и понятно, - прокомментировал Катлер.

- Однако он надеется выкрутиться, и это меня настораживает, - заметила я, - он не настолько беспечен, чтобы рассчитывать на шальную удачу. Что-то замышляет и действует по своему плану.

- Не преувеличиваешь ли ты его таланты? - усомнился Дэвид.

- Мне тоже кажется, что вы его переоцениваете, - поддержал Дэвида комиссар, - но учитывать стоит все варианты, - тем не менее согласился он и со мной.

- Может, вы и правы, но лучше быть начеку, - попыталась я объяснить свою точку зрения.

- Ваша квартира под наблюдением, - напомнил Эрик.

- Да, я понимаю, но и Джордж это наверняка может понять. Впрочем, я еще надеюсь, что он пока не догадался о характере договоренностей между Шейлой и полицией, он рассуждает в своей логике.

- Мы тоже пока не знаем, о чем помышляет наша симпатичная подопечная, - вздохнув, признал Эрик.

Я вынуждена была с ним согласиться. При всем моем сочувствии, я понимала, с кем мы имеем дело. Рассчитывать на то, что наша парочка не станет играть в свои привычные игры с полицией, а тем более, со мной, не слишком крутым представителем частного сыска, было бы неоправданной наивностью. Впрочем, можно ли в принципе оправдать наивность в нашем деле? Ведь любая недооценка проблем неизбежно множит эти проблемы и создает новые сложности, я не могла этого не понимать. Но в тот момент я чувствовала себя в тупике, голова была пустая. Я не представляла даже минимально, куда двигаться, какой сделать шаг, в каком направлении.

- Мне кажется, - вдруг, задумчиво глядя куда-то в сторону окна, заговорил Эрик, не обращаясь ни к кому конкретно, но адресуя свои размышления всем, - что здесь переплелась не одна история, а, как минимум две, а то и больше.Разделить бы их, а?

Вопрос уже был адресован нам с Дэвидом.

- Почему бы не попробовать, - подхватила я мысль комиссара, - но для этого нам не мешало бы вернуться к началу всех этих историй.

- И с какого события мы могли бы отсчитывать? - встрепенулся Дэвид.

- Давайте подумаем вместе, - предложил Эрик.

- Давайте, - поддержала его я.

И задумалась. Мне вдруг стало очевидно, что в нашем расследовании не только спутались факты, принадлежащие настоящему, прошлому и будущему всех участников событий, но и судьбы этих людей, и даже их характеры. Разделить все это на логические цепочки будет совсем не просто.

- Сначала, может, сделаем перечень действующих лиц нашей драмы, - предложила я и, не дожидаясь согласия своих собеседников, начала строить список с имени жертвы.

Кто, что и почему

1. Саймон Ковальски. Жертва.

Владелец снукерного клуба "147" Бумекер, знающий свое дело очень хорошо, разбирающийся во всех или почти всех тонкостях игры. Но, думаю, не только. У него было слишком специфическое хобби. Рискованное, как оказалось. И это может быть его точкой отсчета в нашем сюжете.

- Шантаж? - уточнил комиссар.

- Не уверена, что его забавы можно было так квалифицировать юридически. Он ведь не вымогал ни у кого деньги. И даже не получал, как мне представляется, какой-то иной выгоды. Это была лишь психологическая игра, если хотите, блеф. Играл он очень искусно. И все же мог нажить себе смертельного врага.

- Что нам известно о нем еще? - Свой вопрос я адресовала, прежде всего, комиссару.

- Интересно получается, - вдруг оживился Эрик, - если отделить информацию об усопшем от показаний людей, так или иначе имевших с ним дело, то можно подумать, что речь идет не об одном человеке, а, как минимум, о двух. Один был трудяга, всю жизнь нарабатывавший опыт ведения бизнеса, получивший основательное и обширное образование, овладевший несколькими языками, неплохо подкованный в юриспруденции и бухгалтерском деле, умевший принимать решения быстро и ответственно. Этот человек, сколотив приличный капитал, ни разу не вступал в конфликт с законом.

- Все так, - согласилась я, - разве образ Ковальски, построенный на показаниях свидетелей, в чем-то противоречит этой краткой характеристике?

- Не могу сказать, что именно противоречит, - комиссар задумался на пару секунд, а затем продолжил, - понимаете, Мэриэл, мы ведь ищем мотив для того, кто решил избавиться от этого человека, значит, букмекер где-то допустил ошибку. Во-первых, он позволил себя отравить, то есть где-то кого-то он неправильно классифицировал. Застрелить его, конечно, мог любой, даже по ошибке или во внезапном гневном ослеплении, но, чтобы воспользоваться ядом, нужны определенные условия, определенная степень близости к жертве. Для того, чтобы напичкать неким веществом жареного цыпленка, доставленного из ресторана, тоже надо, как минимум поймать момент.

- Но тогда получается, что это могла сделать только Шейла, которая ужинала в компании с Ковальски незадолго до его смерти. Однако мне не верится, что это сделала она.

- Я тоже сомневаюсь, но у меня появились дополнительные вопросы к этой барышне. Да и ее приятель как-то не вписывается в историю убийства. Хотя чего только ни случается в нашей жизни.

В это время зазвонил телефон. Комиссар взял трубку. Выслушал молча того, кто ему звонил, затем, прикрыв микрофон, спросил нас:

- Мои ребята задержали Карски. Может, побеседуем с ним?

- Давайте, - поддержала я эту простую мысль, Дэвид, понятно тоже не стал возражать.

Джордж Карски выглядел очень, чтобы не сказать, слишком молодо для своей биографии.

- Комиссар, это, безусловно, какая-то ошибка, я имею в виду мой арест, - заговорил он, не дожидаясь вопросов.

- Вас не арестовали, а задержали для дачи показаний, - поправил Джорджа Эрик.

- Я могу отказаться отвечать без адвоката? - тут же спросил задержанный.

- Конечно, вот телефон, вы можете позвонить своему адвокату, мы подождем. - спокойно отреагировал комиссар.

- Впрочем, если вы всего лишь хотите меня о чем-то спросить, я готов ответить на ваши вопросы. Мне нечего скрывать от полиции.

- Так ли уж нечего, - не сдержал иронической усмешки Эрик.

- Наверняка, вы знаете, что меня уже привлекали за некоторые сложные способы получения дохода, которые оказались рискованными и даже спорными. Настолько, что суд признал мои действия аферой, с чем я до сих пор не согласен. Но ваш отдел ведь не занимается такими пустяками?

- Нет, - подтвердил комиссар, - мы разыскивали вас по другому поводу.

В этот момент мы все заметили, насколько спокойнее задышал наш свидетель, это было так очевидно.

- Спрашивайте, - уверенно предложил он.

- Вы были знакомы с владельцем клуба "147" Саймоном Ковальски? - задал первый вопрос комиссар.

- Вы, естественно, уже выяснили, что я играл раньше в снукер, хоть это было и недолго и без особого блеска. Так что не знать Ковальски я не мог, его знают все в снукере, не только игроки, но и судьи, болельщики. Впрочем, это знакомство вряд ли можно было назвать хотя бы личным, не уверен, что Ковальски, спроси вы его о том же, вспомнил бы меня.

- Но разве не вы познакомили Саймона с Шейлой? - спросила я.

- Девочка таки раскололась, - усмехнулся Карски.

- Так что вы на это скажете? - вернул комиссар его к заданному вопросу.

- Нет, я их не знакомил, знакомство состоялось случайно. По крайней мере, так я думал.

- Но Шейла...

- Я знаю, что она могла сказать, - перебил меня Джордж, - но утверждаю, что знакомство было случайным. Был очень жаркий день, мы с Шейлой зашли в клубный бар, чтобы утолить жажду. Я заказал себе холодное пиво, а ей апельсиновый сок со льдом. Минут через десять к нам подсел Ковальски. Я никогда не думал, что смогу увидеть его в роли ухажера. Это было так забавно. Почти шутя подал сигнал Шейле, дескать, клиент, работаем. Понимаете, комиссар, с моей стороны это было просто озорство. Ну, в крайнем случае, мы попытались бы его привычно раскошелить, но убивать! Зачем?

Он был прав, исходя из того, что мы знали. Но все ли нам было известно?

И тут я подумала, что нам стоит рискнуть и довериться, в какой-то мере, нашей хитроумной и не отягощенной представлениями о честности парочке. Я действительно не верила, что кто-то из них напичкал какой-то мерзостью курятину, доставленную из первоклассного ресторана, да и когда? И как? Скорее, их просто хотели подставить, использовать, как минимум, одного из них в качестве козла отпущения.