Наталья Резанова – Млечный Путь № 4 2020 (страница 25)

- Когда вы вернетесь из экспедиций, у вас впереди будет еще один учебный год, и может быть, кого-то из вас я еще и увижу на занятиях. А кого-то нет - наборы курсов на последнем году у вас будут более индивидуализированные, чем сейчас. Впрочем, я всегда доступен для моих студентов - если я не в экспедиции и если не сплю.

Студенты поняли, что это была шутка - понятие юмора существует у всех высокоразвитых, - и отреагировали соответственно: кто-то улыбнулся, кто-то засмеялся. В зависимости от норм и традиций видов и культур, которые они представляли. А также от их понимания о том, как надо себя вести в мультицивилизационной и, естественно, мультикультурной среде.

- Я рассказал вам много такого, что вы могли узнать из публикаций исследователей, из обзоров, из учебников и прочих источников информации. Ценность преподавания, как вы понимаете, состоит не только в этом. Она состоит в сообщении вам информации, либо вообще не попавшей в информационные массивы, либо расположенной в них так, что никакая поисковая система не выведет вас на нее. Поскольку ни у вас, ни у этой системы нет тех ассоциаций, тех предметных связей, которые есть у преподавателя. Или которые, тем более, возникают у него именно в момент общения с вами. А это бывает часто.

Пауза.

- Сегодня я расскажу вам нечто такое, что явно не вошло в учебники, да и в отчетах это отыскать непросто. Дело в том, что как бы много мы ни знали, всегда остается то, чего мы не знаем. Один из великих исследователей прошлого, Станислав Лем... с изначальной Земли... сказал фразу, которая стала весьма популярной - "среди звезд нас ждет неведомое". Но это только начало вопроса... Среди этого неведомого есть то, что становится "ведомым"... ну, сначала становится частью науки как данные, а потом получает свое объяснение... увязывается с другими данными, становится частью каких-то моделей, частью своей науки, частью науки вообще... А есть вещи, которые прямо в момент наблюдения... или даже через какое-то время не только не получают своего места в модели мира, но и переходят - в сознании исследователей, в сознании людей, причастных к проблеме, в категорию... в такую категорию... что-то типа "ну, в этом мы не разберемся". Это психология, точнее - социальная психология.

Когда это происходит... то есть когда для большинства вопрос переходит в категорию неразрешимых, иногда находится кто-то, кто кладет многие годы жизни на этот вопрос. Но, как правило, вопрос для всех становится табуированным. О нем не пишут и редко заговаривают, хотя помнят. Я говорю вам об этом для того, чтобы вы, встретившись среди звезд и планет с чем-то подобным... вели себя спокойно и разумно... Не суетились... Я расскажу вам о трех ситуациях.

Пауза.

- Первый случай произошел... то есть впервые произошел... довольно давно. Как писали исследователи древности Стругацкие... Я вот лучше просто процитирую... "На некоторых направлениях в космосе, если включить бортовой приемник на автонастройку, то рано или поздно он настроится на странную передачу. Раздается голос, спокойный и равнодушный, и повторяет он одну и ту же фразу на рыбьем языке. Много лет его ловят, и много лет он повторяет одно и то же. Я слышал это, и многие слышали, но немногие рассказывают. Это не очень приятно вспоминать". Позже было обнаружено несколько частот с подобным передачами. Все передачи циклические, цикл разный. Объем информации разный, по оценкам - от десяти килобайт до нескольких сотен. Спектральный анализ всегда дает возможность выделить форманты, и получается примерно такой объем.

Кто-то из студентов не выдерживает:

- Расшифровано?

- Нет. Попыток было много, литература на этот счет существует. Принято называть сам этот феномен "Голос пустоты". С физикой явления тоже непонятно. Если вы как-нибудь на досуге этим заинтересуетесь, не приставайте сразу к окружающим, хорошо? Сначала прочитайте то, что уже написано. Есть приличные обзоры проблемы.

Пауза.

- А что такое "рыбий язык"?

- Выражение тех времен. Считалось, что у рыб, водных животных, нет средств коммуникации. Выражение "рыбий язык" означало - совершенно непонятный.

Пауза.

- Вторая история... ну, я ее участник. На одной из планет, где работала наша экспедиция, я там был вторым пилотом и ксенопсихологом, у нас сложились вполне приятельские отношения с местной верхушкой. Мы бы назвали их жрецами, они именовали себя "современными учителями". Необычное самоназвание, да? Они считали, что являются наследниками и продолжателями неких учителей древности, которые всему научили народы этого мира. Вполне себе благополучная цивилизация, по обычной классификации - биолого-технологическая, на главной последовательности, и класс, как тогда определили, Б4/Т3. Наш прилет восприняли спокойно и с интересом. И как-то раз, когда мы три месяца там проработали, описание планеты и жизни составили и уже собирались отбыть, один из местной верхушки, вроде бы самый главный, что-то вроде "гаттаух-окамбомон"...

Короткая пауза. Краем глаза патриарх отмечает, кто дернулся, подавляя смешок...

... так вот, приглашает он меня, причем именно меня одного, посмотреть некое интересное место. В такой ситуации следует не задавать вопросы, а сдержанно поблагодарить за оказанное доверие. Ну, это вы все знаете, мы вас учили. Предупреждает, что туда почти два часа лета, так что часов на пять горючего, ну и все, что вам нужно на это время, следует взять, и я, говорит, немного еды для себя возьму... Там будет возможность перекусить, посидеть спокойно... Я, говорит, с вами все время рядом буду.

Предупреждаю коллег, что иду прогуляться с местным боссом, делаю флаеру по-быстрому диагностику, кое-что пополняю, на себя тоже нацепляю, помните - "вы будете при оружии для поднятия авторитета, но пускать его в ход вам не разрешается ни при каких обстоятельствах"?

Опять короткая пауза. Патриарх отмечает, кто узнал цитату...

- Летим, по дороге обсуждаем историю цивилизации на этой планете и на других. Этот гаттаух - кладезь информации. Надеюсь, он это же думает обо мне. Мы почти на месте - говорит он, - не приземляйтесь, пока я не скажу. Хорошо. Смотрю вниз - о! Посреди леса (как, интересно, он понимал, где именно летим?) - огромная поляна, круг метров 300 в диаметре, не меньше, ровный, но не совсем, а посреди что-то странное. Только я наладился разглядеть, как он говорит: приземлитесь вот там, на самом краю (показывает, где) и поближе к деревьям. Поближе так поближе, флаер и в колодец опуститься может. Садимся, выходим. Оказывается, поляна не плоская, вся она окружена валом высотой метр и шириной этак три, очень аккуратно утрамбованным, а кое-где вообще выложенным плиткой. В сечении треугольник, вершина приплюснута. Мы там наверху, говорит, посидим, я вам кое-что расскажу. Там и поесть будет можно спокойно. Да, и бинокль с собой возьмите (наверное, на всякий случай сказал - знает же, что я всегда его с собой ношу). Берет с собой еду, ну и я беру. Местную еду есть можно, но своя привычнее, а вот соки из местных фруктов очень хороши. Поднимаемся, садимся.

И рассказывает он мне, что это такое место, как оно возникло, никто не знает, а было оно, судя и по письменной, и по устной истории, всегда. И в месте этом размер вещей изменяется. То есть, если кто-то или что-то с ограждения спустится и больше трех ваших метров к центру пройдет, оно уменьшаться начнет. И живое, и неживое? - спрашиваю. - Да. - А ему будет казаться, что все увеличивается? - С этим, - говорит, - проблемы. Поначалу - да, будет, а про потом мы мало что знаем. - Почему? - спрашиваю я. - Потому, - отвечает он, - что неживое оттуда вытащить не удается, а живое то ли не может выйти, то ли не хочет. Я бинокль с пояса снимаю, глазами разрешения спрашиваю. В такой ситуации это всегда делать надо, это вы все знаете, мы вас учили.

Смотрю я и делается мне странно... сначала там ровное место идет, потом какая-то растительность появляется, трава, кусты, потом деревья... поля... явно посадки, аккуратно так и... и домики... что-то вроде... то ли животные, то ли... да, люди. Бинокль у меня до двести со стабилизацией и автофокусом, и вижу я дома, а в центре - город. Город! И какие-то поодаль механизмы, и что-то движется.

Кладу бинокль на колени, а мой спутник мне фляжку с местным пойлом своей четырехпалой с двумя отставленными узкой морщинистой ладошкой протягивает. И говорит - это не сок, осторожнее. М-да. Хорошо, что турбулентности в атмосфере нет, и автопилот на флаере.

Спрашиваю: а про это все знают? - Конечно, такое же спрятать невозможно. Кстати, на планете это не единственное такое место. - Диаметрально? - спрашиваю. Он радуется пониманию: Да, естественно. Как раз посреди южного континента. Я у них два раза бывал, один раз еще в молодости, до приема в Учителя, второй раз несколько лет назад. Очень все похоже. - И многие туда (жест в сторону круга) уходят? - спрашиваю. - Нет, не более двух-трех процентов в каждом поколении. Возрастная зависимость интересная - первый пик в молодости, это понятно, а потом уже в преклонных летах... когда активная часть жизни прожита, друзья этот мир покинули, а чего-то интересного еще хочется. Так что ни на нашу, ни на их (жест в сторону круга) демографию это не влияет. - А какую-то связь с ними установить не пробовали? - спрашиваю. - Это вы с нашими учеными поговорите, они вам все расскажут. Насколько я знаю, пытались, но безуспешно. У них там своя жизнь, мы им не слишком интересны. Тем более... Тем более, - говорю я, - что они-то про нас все знают, это для нас они - загадка.