Наталья Ракшина – Пыль всех дорог (страница 51)

Киррин привычно ощутил потоки импульсов, постоянно поступавших в его мозг от двух приборов: синха и компаса. Никакого дискомфорта. Обычный человек вряд ли поймет, если магу захочется описать эти ощущения, но попытаться можно. Свет, пронизывающий миры, острыми щекочущими иголочками играет со вставками компаса, а тот преобразует мельчайшие частички света в поток небывалых зрительных образов. Они, как натянутые струны, выстраиваются в нейтрали по межмировым магнитным полям, раскрашивая саму нейтраль и каждый отдельно взятый мир в понятную для чтения карту. Как вам, а? Сладкая дрожь в мышцах спины, как будто ты только что познал удовольствие с женщиной…

Маг невольно улыбнулся уголком рта. С женщинами приходится быть настороже, используя формулу отвода глаз. Незаконно, но что поделать? Ни одной женщине не нужно видеть ни цепочку ажурных станзовых вставок в его позвоночнике, ни крестообразные шрамы в области сердца. Знает одна — знают все.

А синх? Разве не опьяняет сама возможность за доли секунды овладеть любым языком чужого мира? Проходить через нейтраль по каким угодно траекториям, включая диапазон между двумя вехами времени на шкале развития реальности? Энергия времени сливается с ритмом твоего сердца, и они бьются в унисон…

Никому не было плохо после ухода Кирина из дому. И сейчас он с полной уверенностью мог сказать — к лучшему. Он приобрел удивительный опыт и остался человеком, при своем разуме и чувствах, не в пример многим другим фэйкам.

Полуденной жаре никак не пробиться сквозь белые стены дворца наместника в Энье. Эти стены хранят прохладу и обещают всем обитателям приятные пару часов неизменной дремы, ставшей южной традицией. Вечером — большой прием, торжественная церемония, пышное празднество с огненными забавами в небе… Через три дня предстоит обратный путь, ведь Правящий-до-моря осмотрел многие из своих владений и должен вернуться в Криссу, древнюю столицу Восточной Империи. По прибытии нужно наведаться к хозяевам времени для подзарядки синха.

Пожалуй, сейчас стоит вздремнуть немного…

И тут магия ударила в виски так, что Киррин едва не скатился на пол с низкой софы, на которой собирался предаться традиционной дневной лени. Что?! Магия мощная, сложная, переполненная громоздкими формулами, сплетенными в сложные конструкции. Западная школа — вот это их витиеватый стиль! Ничего не умеют просто и изящно! Что за маг во дворце наместника?! Не Осэй же, в самом деле, прибыл на встречу, его никто не вызывал, он должен быть в Галле! Да и не под силу самоучке состряпать такое…

Неужто портал? Помнится, когда Киррин пребывал в Доме-на-Холмах, тамошняя Коллегия магов всерьез обсуждала возможность такого способа перемещения в пространстве. Что, додумались-таки за двести лет?!

Маг вскочил, на ходу прикидывая, не решился ли кто на заговор против персоны императора, но тут же отмел эту мысль. Нет, маловероятно. Правящий-до-моря считался у подданных правителем с приемлемой репутацией. Кто ж тут балуется такими игрушками? Личного мага у наместника нет — не по заднице шаровары, как говорится…

Внутренним взором Киррин оценил обстановку и понял, что витиеватый магический шлейф тянется как раз в ту часть дворца, которую занимал почтенный Иргрин. Любопытно… Пока что нет нужды звать охрану, стоит прислушаться и присмотреться. А потом он понял, что охране и вовсе незачем знать, что тут происходит. Связь с нейтралью неуловимо изменилась, потому что… к границе миров стремительно приближался один из морфов, и с ним, похоже, был человек!

Это более чем странно. Никаких потрясений, требующих такого вмешательства, в Лангато сейчас нет. Не трясло эту ветку уже, почитай, около года. И что?!

Киррин быстро застегнул все крючки кафтана, прикрылся маскирующей ауру формулой и вышел из покоев, следуя призыву магического шлейфа.

— Кто здесь использовал магию?! — послышался из-за створок дверей приглушенный властный голос. — Именем Правящего-до-моря, откройте немедленно!

— Ничего не меняется. — Ковалев покосился Ковалев на Игоря, быстро вынимая подарок пушеней.

Кузнецов округлил глаза:

— Ты что, стрелять тут собрался?!

— Не знаю, но ничего исключать нельзя. Ничего не меняется, первыми уходите вы с Дзохосом, как договорились.

Налет изморози проступил на белом мраморном полу у балкона. Аиса уже достала из ножен саблю, а наместник сразу сделал женщине знак убрать оружие и кивнул на боковой выход, скрытый серебристой портьерой:

— Тебе, Валлейн, и девушке лучше уйти туда. Ты всего-то доставила мне нужные сведения о ситуации в Галле, почтенная, а уж как ты это сделала, не должно никого волновать. Ты работаешь на меня, и вот этот шарик в твоей руке… Так ты уйдешь обратно?..

— Да, — заверила наемница, прекрасно осознавая, что внешнее спокойствие сейчас будет лучшей защитой.

Стук в дверь повторился. Серебристый контур морфа постепенно проступал в центре комнаты, а вот Альберт Иванович появился сразу, опять едва не уронил очки, начал озираться, отыскивая знакомые лица, и вздохнул с облегчением. Несколько невероятно долгих секунд они с Дзохосом смотрели друг на друга, будучи не в силах ни глаз оторвать, ни сделать первый шаг друг другу навстречу.

— Ты вырос… мальчик… — наконец вымолвил Дзохос, протягивая сыну руку.

— Ты уверен, что мне тоже надо? — настойчиво спросил Кузнецов.

— Да.

Этому короткому ответу невозможно было не поверить — таким тоном он был произнесен.

— Нори-и! — выкрикнул коротышка-домофей. — Думай, ты со мной или?..

Домофейка с писком кинулась на шею соблазнителю невинных душ, но тот с важным видом отвел от себя ее лапки:

— Лобзания потом! Может, меня даже наградят… посмертно…

Не обращая внимания на новую волну писка, Диген с силой оттолкнул подружку в сторону Кузнецова. Тот поймал малышку в синем платьице одной левой рукой, потому что правую уже протягивал Таипову. Альберт Иванович подал голос:

— Валлейн! Ваша очередь! Как договорились! Пусть Тха-Сае включает свой синх, уходите тоже, а потом вас отследит… — Он на миг запнулся, но имя сына все же смог выговорить: — … Лейксен.

Нельзя было терять ни секунды. Все, Ковалев, твоя самовольная спецоперация понеслась! Во все стороны света одновременно!

И вот уже никаких посторонних лиц в покоях наместника, кроме наемницы, убравшей саблю в ножны и поглаживающей животик успокоительными движениями:

— Удивлен, малыш? Я тоже, представь себе. — Она нахмурилась и вопросительно посмотрела на Иргрейна: — Ох, нам-то что сейчас делать?!

У поднаторевшего в политических баталиях наместника ни один мускул на лице не дрогнул.

— Как «что»? Сидим, едим финики. Слева от тебя — шнурок звонка, почтенная Аиса. Дерни-ка за него два раза… Принесут кофе на двоих. Как раз самое время.

Вся описанная сцена не заняла более десяти секунд. Когда личный маг императора, не выдержав и напрочь забыв об осторожности, с силой толкнул створки дверей и вошел — нет, чуть ли не влетел — в покои Иргрейна, он уже не застал никого из действующих лиц. Вот разве что было прохладнее, чем нужно…

Некрасивая, коротко стриженная женщина в одежде наемницы показывала наместнику содержимое некоего конверта, с возмущением тыкая пальцем в бумагу:

— Нет, ты погляди, почтенный! Этот… старый… не буду говорить кто, ибо почтением тут и не пахнет… оставляет мне все свое имущество, коли… коли я выйду замуж за Тороса?! И я, дура, ему это обещала?!

Если бы Диген не сбежал вместе с Ковалевым и Таей, он сейчас разразился бы поистине демоническим хохотом, означавшим, что владелице «нячьей кучи песка» придется-таки пересмотреть образ жизни и сделать, выражаясь канцелярским языком, переоценку ценностей, убрав саблю подальше перед стиркой детских пеленок.

От прыжка в прошлое другой реальности майор ожидал каких-то особых ощущений, но их не было. Опять короткий болезненный полет в нейтрали, и…

… падение на твердый каменный пол, на колени (тоже не слишком приятно, учитывая то, что прикрыты они тонкими льняными штанами). Рисунок на каменных плитах такой же, как в библиотеке королевского дворца Озерного Дома! В глазах слегка темновато, ладошку Тха-Сае мужчина только что отпустил, домофей за штанину больше не тянет. А вот распрямиться не получается по очень простым причинам.

Первая: острие сабли касается подбородка с левой стороны.

Вторая: еще одно острие справа, прямо у горла.

Короткий судорожный вздох Таи:

— Не надо… Пожалуйста, не троньте его!

Еще чьи-то голоса, среди которых явно слышится незабываемое контральто рыжей королевы, а потом — резкий возглас Скворцовой, в котором сквозит немалое изумление:

— Аиса! Джар! Уймитесь, оба! Этот эльд мне знаком.

Как-то в глазах прояснилось, а вот в голове — не очень. Ковалев пробормотал скороговоркой следующее:

— Если не отключили Тавеля, надо послать кого-то в Дом-на-Холмах и сделать скорее… оставаться тут нельзя… будет закрыто время… Аисе лучше вернуться в Тхагалу и там познакомиться с одним воякой по имени Торос, тогда с ней ничего не случится… а вы, Мариен, уже беременны или как?..

Острие сабли справа исчезло. А по темени прилетело, похоже, рукоятью этой самой сабли, да так, что майор отключился, услышав напоследок скрипучий голосишко Дигена:

— Ну, ниче без меня не может! Сказал, как в лужу… Вы… это… жесткий дядя, полегче: у него голова — слабое место.