Наталья Ракшина – ДВЭЙН (страница 15)
Из замусоленного трактата об охоте юноша знал, что дикие звери не выносят прямого взгляда им в глаза. Они воспринимают его как вызов. Это приводит их в ярость, за которой следует нападение… Вот и сейчас шерсть на загривке волчицы поднялась дыбом, а на морде появился предупреждающий оскал, сопровождаемый рычанием. А Вэйлин не слышал ничего, кроме бешеного стука собственного сердца и пульсирующего звона крови в ушах.
— Ешь. — Сказал он, не отрывая взгляда от полубезумных глаз дикого зверя, готовящегося к прыжку. — Я знаю, ты сильнее. Ты опасна. Неукротима. Но… ты слышишь? Я даю тебе слово: уйдем отсюда или умрем вместе.
Потом он вытянул руку (ту самую, покусанную) и положил ее на мощный загривок, так и не отводя взгляд. И волчица сдалась.
Она съела все и вылизала миску. Кто знает, поняла ли она речь Перворожденного, чьи предки появились в этом мире одновременно со зверями: и те, и другие — раньше людей. Но этот взгляд, голос и рука — все дало какую-то надежду.
Глубокая ночь опустилась на святилище Ллос в Мите. Давно заперты массивные ворота, спят все — жрицы, прислуга, домашняя живность, даже волчица в вольере. Все, кроме воинов на карауле у входа в храм, да еще кое-кого. Июньские ночи светлы, и любое перемещение по двору может привлечь ненужное внимание к тому, кто не спит и собирается покинуть свою каморку. А он собирается. Ждет только удобного момента… Он давно освоил все нюансы взрослого уровня игры в «Хитрого дроу», да так, что многим не мешало бы поучиться. Как не попасться?.. Легко.
Хеддвин не зря говорил, что его ученика Светлые примут с распростертыми объятиями. Вэйлин постепенно доводил до совершенства степень своей связи с металлом, прошедшим через руки механика. Он был первым, кто смог разработать потрясающе эффективные следящие устройства. Да такого механика кто угодно возьмет под свое крыло, ему цены нет!..
Его отполированные лезвия еще час назад покинули тайник. Двигаясь бесшумно, где нужно — быстро, где-то — плавно, они обследовали каждый закуток двора, особое внимание уделяя металлическим предметам, где хоть как-то отметился своим присутствием механик. А Вэйлин не просто отметился. Он давно уже подчинил то, что в будущем может облегчить бегство: замки, засовы, петли дверей и ставней, простое оружие воинов (мечи исключаются, на них индивидуальная защита, а вот боевые ножи и наконечники стрел — другое дело), даже кухонные орудия повара — он мог вмешаться в безмолвное и неподвижное существование любой из этих вещей, и никакой неписанный кодекс этики meicneoir его не остановил бы!
Так что слепые лезвия, движимые волей механика-дроу, сейчас были зорче десятка пар глаз. Они чувствовали любое движение металлических предметов на территории комплекса, а юноша ощущал их, как эльф или человек чувствуют свои конечности и управляют их движениями. Слепые лезвия дали понять — путь свободен, никто не помешает.
Не ослабляя бдительности ни на миг, юноша покинул свою каморку и очень быстро и бесшумно обогнул по широкой дуге храм, приблизившись к той части заднего двора, где были помещения для прислуги женского пола. Он по звуку дыхания с легкостью мог вычислить, где находится Меви. Никто из вольнонаемных служанок не станет делить комнату с рабыней, а потому девушку разместили в одиночестве. Такая же каморка, как у Вэйлина, только потолок ниже. Девчонка мелкая, ей хватит…
Вэйлин бесшумно проник в крохотную комнатку и запер за собой дверь. Осмотрел окно, оставив щель в ставне для своего летучего шпиона-лезвия. Повернулся к низкому ложу. Девушка лежала на боку, свернувшись калачиком и подавшись вперед. Она крепко спала или, скорее, находилась в полузабытьи: в пользу последнего предположения говорил едва уловимый запах от глиняного кувшина на столе. Вэйлин наклонился над ним и осторожно принюхался: так и есть, настой растительного обезболивающего! Это все, что могла сделать старшая служанка для Меви. Видимо, она же наложила повязки на спину девушки. Но на этом ее сострадание заканчивалось. Своих дел и проблем полно, не до рабыни…
Юноша скрипнул зубами. Что было бы, если бы он пришел на толику времени раньше, застав наказание в процессе исполнения? Прикрыл бы Меви собой? Нет, такое вмешательство обошлось бы дорого ему самому и — еще хуже! — этой девочке. Девочка… Человеческое дитя… Люди. Женщина, преданная своей госпоже, леди Киларден, — и, не выдержавшая мучений, предавшая. Другая женщина, которая в приступе зависти выдала сегодня Меви, чья участь ничем не лучше любой другой рабыни при знатной эльфийке-дроу… Какие разные предательства! «Женщину не понять!» — так сказал Хеддвин. Раса значения не имеет, не понять — и все.
Сейчас сын Астор Меллайрн, в бессилии думая о собственной зависимости, сам того не зная, проходил через жесточайшую философскую проблему: что такое свобода? Для того чтобы воспротивиться насилию, защитить кого-то — надо стать свободным самому. И дело же не только в ошейнике! Можно его снять — и остаться рабом. Своих страхов, слабостей, своего уродливого мировоззрения, как Темные эльфийки, давно перепутавшие свободу с вседозволенностью!
— Не надо… пожалуйста… — во сне прошептала Меви, пытаясь зарыться лицом в тюфяк и ставя точку на размышлениях юноши-дроу.
Она давно сбросила покрывало — спина горела огнем даже после обезболивающего, у девушки был жар пополам с ознобом. В сумраке белели ее крепкие округлые ягодицы, но юношу не взволновало это привлекательное зрелище молодой женской плоти.
Он снял рубаху, оставшись в штанах. Подумал — не стал их снимать, чтобы не напугать девушку. Аккуратно, дюйм за дюймом, ложился, пластично обтекая своим сухощавым мускулистым телом хрупкую дрожащую фигурку. Ложился так, чтобы не притронуться к девушке, но обеспечить теплом, идущим от его собственного тела. Подтянул покрывало, набрасывая на обоих.
Как бы ни были движения тихи, Меви услышала, затем — почувствовала. У нее не было сил ни на что — ни на сопротивление, ни на крики. Пусть этот дроу делает, что хочет, ей все равно…
Под головой у нее оказалась горячая твердая рука — так, что сразу стало удобно затекшей шее.
— Вытянись… — прошептал низкий голос фэйри в самое ухо. — Распрями спину, навались на живот, так будет легче.
Вторая его рука гладила девушку по волосам. Тяжелая, теплая. Как у отца. Меви чувствовала всю мощь и силу этих пальцев, которые сейчас обрели нежность крыльев порхающей бабочки. А еще она поняла, что фэйри явился сюда, рискуя, вовсе не для утоления своей похоти, а для того, чтобы дать ей, Меви, утешение, которого явно был лишен сам…
Не чувствуя боли, Меви крутанулась на другой бок.
— Двэйн. — Благодарно сказала она, упираясь лбом в мускулистую грудь Темного.
— Не вертись! — строго было сказано в ответ. — Сдерешь бинты. Спи.
Она расслабилась, по-детски прижимая кулачки к подбородку, и действительно провалилась в сон, не забыв с радостью и благодарностью прошептать имя, которое сама же и дала:
— Двэйн…
До рассвета юноша не сомкнул глаз, а потом столь же незаметно, как вошел, вернулся в свою комнатку, созвав верных металлических помощников для укрытия в тайнике. Он смог вздремнуть — совсем недолго! — но впервые за все эти годы видел во сне не размазанное в кровавую кашу лицо Мораг, а белое личико Меви, окрашенное нежным румянцем.
Их свидания были особыми. Не было ни страстных объятий, ни жарких поцелуев — ничего. Для детей лета остались только взгляды, мимолетные случайные прикосновения, короткие улыбки. Они влюбились так, как возможно только в юности — пылко, страстно, от одной-единственной искры, толкнувшей их друг к другу, как мотыльков в огонь. Вэйлин еще раз пробирался к Меви — на вторые сутки после первой ночи, чтобы все так же лежать рядом на расстоянии пары дюймов и слушать, как она тихонько дышит во сне. Они почти не разговаривали — их могли услышать. В душе Вэйлина крепло решение — собственно, он его уже принял в тот миг, когда услышал крики Меви.
Бегство вдвоем. Ах, да, втроем — с волчицей в том числе.
Третий ночной визит не состоялся вовсе.
Заканчивая рутинную работу с чисткой самопишущих перьев в небольшом закутке рядом с библиотекой старшей жрицы, Вэйлин вдруг насторожился. До его ушей долетели незнакомые странные звуки; он вытер измазанные в чернилах пальцы и приоткрыл окно во двор.
Что это за звери?!
Высокие, поджарые, с длинными лапами и втянутым животом. Тонкую шею, украшенную эффектным изгибом, венчала изящная голова с узкой мордой, по бокам которой бились на ветру покрытые свисающей шерстью уши. Масть — черная, с бежевыми и песочного цвета подпалинами на животе, горле и лапах. Именно эти звери (их было шестеро) издавали странные звуки — громкие и не очень, выплясывая и подпрыгивая вокруг Дила, который беседовал с незнакомым дроу! Новые лица в святилище сразу бросаются в глаза. Этот Темный держал в руке металлическое, оплетенное кожей кольцо, к которому крепилась привязь для всех странных зверей. Юноша не раздумывал долго, что за животины появились во внутреннем дворе, он видел рисунки в книге…
На Острове немало одомашненных эльфами и людьми волков. Защищают жилища, охотятся с хозяевами… Но таких зверей тут раньше не водилось! Их привезли откуда-то с материка, не иначе.