Наталья Полесная – Ради красоты (страница 10)

Попутно с советами куратора ей пришлось выслушать факты из биографии Узина, которые привели его к успеху, и Алексея, ставшего незаменимым механизмом в «УЕТ». Не в силах поверить в своё счастье, Яня еле сдерживала возбуждение, любопытно оглядывалась по сторонам, вбирая в себя пульсирующий цветами и запахами дух галереи. Вконец измотавшийся от беседы Алексей не пошёл, а словно покатился к другим кураторам, которые, как рой мух, накинулись на него с вопросами о новенькой.

Алексей Мартыновский в отличие от Яниты при знакомстве нравился людям, потому что скруглённый, холёный и мамкой любимый. Беляш с мясом был не только любимым блюдом Алексея, но и мог бы стать прототипом героя, развивающемуся не по плану обезьяна-человек, а по системе из пирожка да в человеки. Ещё в детстве, сминая один за другим жирные пирожки и поглаживая маслянистые бока, Алексей мечтал о труде в музее. Он чувствовал в этом пути нечто притягательное и для большинства людей недоступное. Словно причастность к некому тайному обществу. Губы любовно обхватывали водянистое тесто, пока Алексей растекался в ощущении, что вхож в то общество от рождения. Ему оставалась самая малость – наработать навыки на входной билет. Уже в институте он призывал сокурсников повторять за ним, быть смелыми и творить в стиле, соответствующему духу времени. Но Алексей никому не объяснял, что кроется за его витиеватыми фразами, на деле же это значило придерживаться канонов эпохи Возрождения. И пусть во времена Ренессанса не могло быть беляшей, однако, по глубокому убеждению Мартыновского, в мире искусства ничего выдающегося после так и не произошло. Эта эпоха стала для него идеалом, на который стоило ровняться каждому художнику. Тех людей, кто придерживался иных взглядов, Алексей сторонился и ограничивался неопровержимым коротким утверждением: «Они ничего не смыслят в эстетике».

– Претенциозно и напряжённо, – донёсся до Янита из другого конца зала голос Алексея. Он, жестикулируя в воздухе, изрекал тираду, обращённую к Узину. – Хотя оттенки приятные. Несведущая публика любит такое. А раз любит, значит, продадим.

– Знал, что ты поймёшь, – хохотнул Миша, а затем посмотрел точно на Яниту. От неожиданности она растерялась и отвернулась. – А я и забыл о тебе, – сказал Миша, приближаясь. – Задержись после работы, ты обещала мне что-то показать. Ведь так?

Как только за последним сотрудником захлопнулась дверь, Янита и Миша одновременно, не сговариваясь, вышли в зал.

– Стоит убрать отсюда, – сказала Яня, указывая на одну из картин. – Она выбивается из общего рассветного настроения и отвлекает от других экспонатов. В ней слишком много синего и тревоги.

Миша давно уже и сам об этом думал, но не решался убрать синее марево, поскольку картину написал нашумевший художник.

– Не нужно указывать, что мне делать!

Не желая слышать правду от провинциалки, Миша прогнал её прочь.

Но на следующий день, томимый каким-то предчувствием, он снял картину, не понравившуюся Яните. Он убеждал себя, будто делает это не по науськиванию, а ради эксперимента, и понял, что не ошибся в Яне.

С самого утра посетители кучились в галерее не только дольше обычного, они выглядели чрезвычайно воодушевлёнными. А когда и Алексей подтвердил, что новая атмосфера располагала к слиянию с художественными мирами, то до конца дня Миша неутомимо перебирал в голове, как лучше всего использовать дар Яниты.

После закрытия галереи, он вызвал к себе Яниту и, как ни в чём не бывало, произнёс:

– Думаю, пора открывать новую выставку. Экспонаты уже готовы, осталось только выбрать лучшие из них и разместить в нужном порядке. Хочешь помочь мне с этим?

Янита тут же кинулась к запасникам.

– Давай не прямо сейчас, – поторопился добавить Миша, но её уже было не остановить

Она живо открыла дверь подсобки для запасников и один за другим стала выносить холсты. Видя, как тяжело ей удерживать одной рукой картины, Миша дрожал от напряжения.

– Я помогу тебе, – произнёс он как можно мягче, не зная, как она отреагирует на намёк о физическом недостатке.

Они расставили картины на полу, прислонив их к стене. Янита отошла от холстов на пару шагов и замерла. Миша в недоумении смотрел на неё, казалось, она не дышала. Через минуту придя в себя, она наобум схватила одну из картин и переставила ее в другое место, скривилась, повернула другой холст к стене. И так раз за разом. В каждый такой подход Миша содрогался, боясь, что дееспособные руки не удержат полотно, оно выскользнет и с громким хлопком опрокинется на пол. Он уже пожалел о своей просьбе и, в конце концов, не выдержал:

– Всё хватит, остальное сделают другие кураторы!

Миша склонился над полотнами, защищая, готовый в любой момент накинуться на обидчика. Но Яня не обращала на него внимания, она переставляла картины, точно фигуры на шахматном столе, играла в только ей одной известную партию. И картины поддавались ей. Прочно занимая новую позицию, они изливались: сначала едва ощутимо, затем восходящим потоком. Это новое, необычайное, что подмечал внутри себя Миша, было сильнее его воли, точнее, он не видел, а чувствовал, как убедительно заиграли цвета и смыслы.

– Как-то так, – произнесла Яня, склонив голову набок, – конечно, неидеальное исполнение. Но вы должны понимать, это не моя вина. Мы же оперируем готовым материалом. Насколько было бы лучше, если бы мы умели сами воссоздавать сюжеты. Тогда бы отразили и передали ощущения как следует. Но это такой долгий путь. Мастерством овладеешь только после того, как насытишься всеми цветами и формами. – Она потрепала волосы и печально улыбнулась. – Остаётся только работать и ждать.

Миша молчал, поглощённый переливами ощущений. Образы навалились на него в таком немыслимом количестве, что он пошатнулся.

– Не думала, что вы такой чувствительный, – удивилась Яня. – Когда-нибудь я покажу вам свою главную картину, и тогда вы точно потеряете сознание.

– Что за картина?

– Я её ещё не написала, она пока складывается внутри.

– Отчего потеряю сознание? – спросил Миша, только сейчас разобрав её слова.

– От красоты.

– Такого не бывает.

– Неужели? А я вот теряла.

По телу Мишу пробежали мурашки. Он знал, что она не врала, поскольку уже сейчас он был на грани – на грани красоты. Неужели возможно через неё переступить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.