Наталья Плаксинова – Дао Весёлой Коровы (страница 3)

Она снова посмотрела на корову. Корова улыбалась. В её голубых глазах не было ни упрёка, ни насмешки. Только спокойное, невозмутимое принятие. Кажется, её совершенно не волновало, что у Аси не получилось.

И Ася, вместо привычного раздражения на себя за неудачу, вдруг почувствовала укол веселья. Она представила себя со стороны: взрослая, умная женщина, сидящая посреди ночи на кухне и пытающаяся научиться мудрости у дурацкой фарфоровой коровы. И провалившая первое же задание.

Она тихо хихикнула.

Это был первый искренний, неконтролируемый смешок за очень долгое время. Он прозвучал в ночной тишине неожиданно громко и живо.

Она не стала делать вторую попытку. «На сегодня хватит уроков», – подумала она, поднимаясь из-за стола. Она ополоснула стакан, поставила его на место и, бросив прощальный взгляд на свою молчаливую наставницу, пошла наверх.

Когда она легла в постель, Андрей что-то пробормотал во сне и притянул её к себе. На этот раз она не отстранилась. Она прижалась к нему, чувствуя знакомое, надёжное тепло.

Рой мыслей в голове не исчез, но он как будто отодвинулся на задний план. Вместо списка дел и тревог на передний план вышла одна, совершенно новая мысль.

«Завтра попробую снова. Посидеть пять минут».

Это было не обещание и не план. Это было простое, любопытное намерение. Эксперимент начался. И впервые за много месяцев Ася заснула не потому, что так было положено по расписанию, а потому, что ей действительно захотелось спать.

Утром, когда она спустилась на кухню, корова всё так же стояла на столешнице, улыбаясь восходящему солнцу. Андрей уже хлопотал у кофемашины и, увидев Асю, поставил перед ней чашку ароматного кофе.

– Доброе утро, – сказал он просто, без вчерашнего беспокойства. – Я решил, пусть пока постоит. Если тебе нравится.

Он не понял. Совершенно ничего не понял. Он решил, что это просто очередной «женский каприз», который нужно перетерпеть. И от этого его снисхождения Асе стало не обидно, а почему-то очень легко. Потому что это значило, что её тайный эксперимент останется только её.

Она взяла чашку, села за стол и посмотрела на свою Весёлую Корову.

– Доброе утро, – тихо сказала она, обращаясь не то к мужу, не то к своей новой союзнице.

И впервые за долгое время её ответная улыбка не была программой.

Глава 4

Несколько дней корова просто жила на кухне. Она стала частью интерьера, как тостер или чайник. Андрей научился её не замечать. Лёва при встрече с ней иногда отвешивал ироничный поклон. А Ася… Ася привыкала к её молчаливому присутствию. Она пыталась практиковать свои «пятиминутки неподвижности». Получалось из рук вон плохо. Её мозг продолжал подсовывать ей списки дел и тревог с упорством спам-рассылки. Но теперь, после каждой неудачной попытки, она смотрела на улыбающуюся корову и, вместо того чтобы себя ругать, просто пожимала плечами. «Ну, не сегодня», – думала она, и это было уже большим достижением.

Тихая, почти идиллическая жизнь нового «Дао» была прервана в четверг днём. Телефонным звонком. На экране высветилось «Марина».

Сердце Аси сделало неприятный кульбит. Она любила Марину – или, по крайней мере, так было принято считать, – но каждый разговор с ней был похож на сдачу экзамена, к которому ты не готов.

– Асечка, привет! – голос подруги ворвался в трубку, как порыв ветра, сносящий всё на своём пути. – Я тут по делам рядом с тобой, представляешь? Через полчасика заеду, кофе выпьем! Не успела соскучиться?

Это не было вопросом. Это была новость, которую следовало принять к сведению. Ася открыла рот, чтобы сказать что-то про неотложные дела – ложь, конечно, – но старый, вбитый годами рефлекс сработал быстрее.

– Да, конечно, – сказала она. – Заезжай.

Повесив трубку, Ася оглядела гостиную. Идеальный порядок. Но это был её порядок. А сейчас ей предстояло выдержать инспекцию Марины, которая обладала рентгеновским зрением на малейшие несовершенства.

Первый импульс был привычным и сильным: вскочить, схватить тряпку, смахнуть невидимую пыль, проверить, идеально ли лежат подушки на диване, убрать с журнального столика книгу, которую она читала. За полчаса она могла бы довести дом до состояния операционной. Она всегда так делала.

Она уже шагнула было в сторону кладовки за полиролью, но её взгляд зацепился за кухню. Там, на столешнице, в луче дневного света, сияла её Весёлая Корова.

Ася остановилась. Она представила себе большое, залитое солнцем пастбище. И корову, лениво жующую траву. И вокруг неё – рой назойливых, жужжащих мух. Они садятся ей на спину, на нос, лезут в глаза. Что делает корова? Впадает в панику? Начинает метаться по полю, пытаясь от них отделаться? Нет. Она просто лениво дёргает ухом. Или медленно, с огромным достоинством, отмахивается хвостом. Мухи – это просто фон. Неприятный, но не стоящий её царственного спокойствия.

И тут же родилась новая мысль.

Урок №2: Безразличие к мухам.

Марина с её вечной суетой, с её непрошеными советами, с её оценками – это просто большая, шумная, хорошо одетая муха.

Осознав это, Ася почувствовала, как волна паники отступает. Она развернулась. Медленно подошла к креслу, в котором сидела до звонка, взяла свою книгу, снова села и открыла её на той же странице. Она не будет бегать с тряпкой. Она не будет готовиться к инспекции. Она будет коровой на пастбище. И пусть мухи жужжат.

Ровно через двадцать восемь минут на подъездной дорожке зашуршали шины, и в дом, как маленький ураган, ворвалась Марина. Она была воплощением энергии: идеальная укладка, деловой костюм, в одной руке – телефон, в другой – огромная сумка, из которой торчал ноутбук.

– Ася, привет-привет! У меня всего пятнадцать минут, потом встреча, потом детей из секций забирать, кошмар, а не день! – протараторила она, целуя Асю в щёку и одновременно что-то проверяя в телефоне.

Её острый взгляд тут же начал сканировать пространство.

– Ой, у тебя тут чашка на столе стоит, – она брезгливо указала на недопитый Асей утренний кофе. – И пыльновато что-то, ты не прибиралась что ли?

Ася, помня про муху, сделала глубокий вдох.

– Привет, Марина. Прибиралась, – спокойно ответила она.

Марина, не слушая, уже неслась дальше, к окну.

– А что это у тебя в саду? Ромашки? Ася, это же сорняк! Они тебе все розы заглушат, надо срочно выполоть! И ты какая-то бледная. Я же тебе говорила про своего тренера по йоге, он творит чудеса, давай я тебя запишу на пробное?

Раньше Ася бы уже начала лепетать извинения за чашку, за пыль, за ромашки и за собственный бледный вид. Но сейчас она просто смотрела на Марину и мысленно… отмахивалась хвостом.

– Спасибо, Марина, я подумаю, – сказала она с лёгкой, непроницаемой улыбкой.

Марина на секунду осеклась, удивлённая отсутствием привычной суетливой реакции. Но тут же нашла новый объект для атаки. Её взгляд упал на кухню. На столешницу. На корову.

На лице Марины отразилась такая гамма чувств, будто она увидела дохлую крысу на обеденном столе. Ужас, недоумение, брезгливость и, наконец, всепоглощающая, деятельная жалость.

Она подошла к корове на цыпочках, как к месту преступления.

– Ася… – её голос понизился до трагического шёпота. – Что… это?

– Это корова, – просто ответила Ася.

– Я вижу, что не слон! – всплеснула руками Марина. – Откуда она? Что это за кошмар? Это подарок? Скажи, что это подарок, который ты сейчас же выкинешь!

– Я её купила. Мне она нравится.

Марина в упор посмотрела на Асю. В её глазах плескалась неподдельная тревога.

– Ася, давай честно. У тебя проблемы? Депрессия? Это какой-то крик о помощи? Я всё понимаю, у всех бывает. Давай я запишу тебя к своему психотерапевту? Он лучший в городе. Он тебя быстро в норму приведёт.

«В норму». Вот оно, ключевое слово. Вернуть в строй. Загнать обратно в идеальное стойло.

Ася посмотрела на взволнованное лицо подруги, потом на свою невозмутимую корову. Корова улыбалась. Казалось, её забавляла вся эта суета.

И Ася, вместо того чтобы вспылить или, наоборот, расплакаться от обиды, вдруг почувствовала, как её саму наполняет это коровье, вселенское спокойствие. Она не будет оправдываться. Не будет ничего объяснять. Потому что мухам ничего не объясняют.

Она подошла к Марине, мягко взяла её под локоть и повела в сторону прихожей.

– Марина, спасибо тебе за заботу. Правда, – её голос звучал абсолютно ровно и дружелюбно. – Но со мной всё в порядке. И психотерапевт мне не нужен.

– Но корова! – почти взвизгнула Марина, не понимая, почему её оттесняют к выходу.

– Она весёлая, – повторила Ася, открывая входную дверь. – Тебе уже пора, ты же на встречу опаздываешь.

Марина замерла на пороге, ошарашенная. Её впервые в жизни вот так – вежливо, мягко, но неумолимо – выставили за дверь. Её, которая всегда знала, как лучше.

– Но… я же хотела как лучше… – растерянно пробормотала она, уже стоя на крыльце.

– Я знаю, – кивнула Ася. И в её голосе не было ни капли сарказма. Только тихая, светлая печаль. – Спасибо. Позвони, как освободишься.

Она закрыла за ней дверь и прислонилась к ней спиной. Тишина, наступившая в доме, показалась ей оглушительной. Она ждала привычного укола вины, но его не было. Вместо этого она почувствовала странную, опустошающую усталость. Будто она только что сдала очень сложный экзамен. А под этой усталостью – тонкий, едва заметный слой чего-то нового. Лёгкости.